Страсть. Часть первая (ЛП)

Выбрав светло-голубой свитер, я провожу каким-то средством по волосам. Опускаю взгляд на свои очки на тумбочке в ванной, но отодвигаю их в сторону. Сегодня предпочитаю контактные линзы, что является моим предпочтением большую часть времени, но слишком много времени, проведенного за разглядыванием экрана моего ноутбука, как правило, диктует мне другие правила.
Но не сегодня. Я знаю, как хочу выглядеть во время этого сегмента. И я справился с этим. Мои волосы нарочито растрепаны, я не брился два дня, а свитер подходит к цвету моих глаз. Большинство моих поклонниц — женщины. Я даю им то, что они хотят, и это человек, отражение которого вижу в зеркале.
Я включу обаяние во время интервью, сделаю комплимент женщине-ведущей, и к тому времени, когда этот фрагмент выйдет в эфир, моя книга должна занять первое место в чартах.
***
— Ты невероятный писатель, Николас, — Памела, ведущая шоу «Стиль жизни», касается моего предплечья с излишней силой. — Ты когда-нибудь предлагаешь приватные чтения? Бьюсь об заклад, если бы ты это сделал, спрос был бы высоким.
Судя по выражению ее глаз, приватные чтения — это эвфемизм для приватного траха.
— Не знаю, — я вырываю свою руку из ее мертвой хватки. Мне пришлось проделать то же самое со своим коленом в середине нашего интервью. — Как только книга выйдет, я проведу публичные чтения в нескольких книжных магазинах города. Мой публицист предпочитает это.
Шайенн машет, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
— Я всегда хотела написать книгу, — Памела грозит мне пальцем. — Ты был бы потрясающим учителем. Станешь моим наставником?
Ни за что на свете этого не случится. Я могу справиться практически с каждой женщиной, которую когда-либо встречал, но эта, похоже, готова наброситься. Она напоминает мне мою старшую сестру, так что это делает ее совершенно недоступной.
— Я не предлагаю услуги наставничества, — я улыбаюсь, оглядывая скудно обставленное пространство студии. Есть трибуны, которые, как я предполагаю, предназначены для аудитории, обычно просматривающей шоу в записи. Сегодня они пусты. — Ты убиваешь себя на этой работе, Пэм. Наставничество подходит тебе лучше, чем утреннее шоу.
— Ты помнишь меня по «Проснись и пой»? — ее глаза расширяются. — Я не знала, что ты мой фанат, Ник.
Вовсе нет. По дороге Шайенн вручила мне лист бумаги с десятью фактами о Памеле. Это мой публицистический способ растопить лед. Если я иду на интервью подготовленным, у меня больше контроля. Сегодняшний день не стал исключением. Я спросил Памелу о времени, проведенном ею в Лондоне, где происходит действие моей первой книги, и это помогло ей расслабиться.
— Я несколько раз смотрел шоу, — плавно перехожу я к делу. — Помню, у тебя были прекрасные отношения с Кейденс Саттон, шеф-поваром.
— Кейденс? — Она выпрямляется. — Ты, вероятно, думаешь о связи между ее женихом, Тайлером Монро, и мной. У него не было проблем с тем, чтобы научить меня нескольким вещам на кухне.
Я крепко жмурюсь, чтобы отогнать образ обнаженной Памелы рядом с горячей плитой.
— Кейденс — друг моего друга.
— Ах, — говорит она со вздохом. — Она сегодня на съемочной площадке. Ты должен зайти и поздороваться, или я могу тебя представить.
Я люблю поесть. Я люблю знакомиться с красивыми женщинами. Какой возможный вред может быть от простого знакомства с лучшей подругой Софии?
  
Глава 12
 
София
— Что это, черт возьми, такое? — я оглядываю маленький ресторан, присматриваясь к каждому посетителю в поисках своей лучшей подруги. — Это не имеет смысла.
Рядом со столом стоит Николас. У того самого столика, к которому меня направила хостес после того, как я сказала ей, что встречаюсь кое с кем за ланчем. Я специально назвала ей имя, на которое был забронирован столик. Саттон.
Поскольку Кейденс уже несколько недель уговаривала меня посетить это новое заведение, где подают веганские сэндвичи, я согласилась этим утром, отправив сообщение. Она сказала мне встретиться с ней здесь ровно в полдень и что столик на двоих будет заказан на ее имя.
 
Уже больше недели я ничего не слышала от Николаса. Я думала, что он наконец сдался, и хотя маленькая часть меня желала, чтобы он этого не делал, приняла это как судьбу. Я создала в своем телефоне напоминание, чтобы на следующей неделе найти своего собственного техника, если к тому времени от Джо не будет вестей.
Теперь, думаю, могу сама попросить номер Джо, поскольку обедать я полагаю, буду с Николасом, а не со своей лучшей подругой.
— Где Кейденс? — я скрещиваю руки на груди. — И почему ты здесь?
— Присаживайся, София, — он обходит стол, чтобы потянуть за спинку пустого стула. — Пожалуйста, сядь и позволь мне все объяснить.
Я улавливаю запах его одеколона, когда он наклоняется, чтобы коснуться моей руки. Утонченный и мужской запах соответствует тому, как мужчина выглядит сегодня. Николас одет менее небрежно и более по-деловому: в темные брюки и светло-голубой свитер.
— Не прикасайся ко мне. Я не сяду, потому что у меня нет намерения оставаться. Что ты сделал с Кейденс? Знаешь, она ведь беременна.
— Твои слова звучат так, будто я сделал с ней что-то зловещее, — он шевелит бровями, его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. — Кейденс предложила мне прийти. Я встретил ее сегодня утром, и она предложила мне занять ее место, чтобы пообедать с тобой.
— Кейденс так бы не поступила со мной, — говорю я, хотя знаю, что подруга именно так и сделала бы. Всю прошлую неделю она просила меня связаться с Николасом. Я жаловалась на то, что мой график слишком плотный и у меня нет времени на свидания, но ее настойчивость не утихала.
Только сегодня утром она сказала, что заставит меня написать ему во время обеда. Похоже, Денс решила действовать самостоятельно.
— Как ты с ней познакомился? — я делаю глубокий вдох, чтобы унять волнение. — Она звонила агенту по связям с общественностью, чтобы узнать твой номер?
Николас изучает мое лицо.
— Нет, зачем ей это делать?
Я поджимаю губы.
— Подруга поклонница твоей работы, и на прошлой неделе я рассказала ей, что мы встретились.
— Итак, ты подумала, что она хотела получить автограф или, может быть, еще один предварительный экземпляр «Причины действия»?
Или, может быть, она просто хотела, чтобы я снова его увидела.
Поскольку мы движемся по кругу неразберихи, конца которой не видно, я нажимаю на тормоз и пытаюсь добиться правды.
— Нет, Николас. Кейденс думает, что я должна сходить с тобой на свидание. Я думала, она связалась с тобой, чтобы договориться об этом обеде.
— Правда? — его лазурно-голубые глаза сияют, когда он улыбается. — Она понравилась мне с того момента, как я ее встретил. Теперь нравится мне еще больше.
— Ты сказал, что встречался с ней сегодня? — я намеренно оставляю вопрос открытым.
— Я был на окраине города, давал интервью. Кейденс случайно оказалась в том же здании, в другой студии. Женщина, которая брала у меня интервью, представила меня ей.
Наконец я сажусь и жду, когда он сделает то же самое, прежде чем заговорю.
— Хочешь сказать мне, что ты просто случайно оказался в студии «Проснись и пой» этим утром?
— Памела, ведущая шоу, для которого я давал интервью, раньше работала с Кейденс.
— Я встречала Памелу, — говорю я мягко. — Мир тесен.
— Манхэттен — маленький город, — утверждает Николас. — Я был рад с ней познакомиться. Шеф-повар Саттон очень талантлива.
Я киваю, скользя взглядом по его лицу.
— Так и есть. Она потрясающий повар.
— Это была ее идея, чтобы я встретился с тобой здесь за ланчем, София, — мужчина пренебрежительно отмахивается от приближающегося официанта. — Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду, но предпочел бы остаться.
Кейденс меня подставила. Она поставила меня в то же самое положение, в которое я поставила мистера Фостера. Разница в том, что я знаю, почему она это сделала. И я ей благодарна.