Любимая советника (ЛП)

Взгляд Колтона темнеет, и Самира тянется к нему, чтобы дотронуться, но он отталкивает ее.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он, тяжело дыша.
Самира сжимает руки перед собой и расправляет плечи.
— Я всегда любила тебя, Колтон. С того дня, как ты успокоил меня после того, как вождь определил меня в гарем. Я не могла смириться с мыслью, что ты полюбишь другую, поэтому постаралась воспроизвести признаки спаренного мужчины, но адаптировать их к одной женщине. Я выбрала Азарину, потому что знала, что она не любит тебя. Когда эксперимент удался, была вне себя от счастья и знала, что теперь мы можем быть вместе. Представляла себе это каждую ночь во время моего пребывания в гареме, каждый раз, когда отец Зейдена прикасался ко мне. — Вздрогнув, она потирает руки. — Я никогда не хотела причинить тебе боль, любовь моя. Просто не хотела, чтобы твоя биологическая сущность выбрала кого-то менее достойного, кого-то, кто не сможет любить тебя так, как ты заслуживаешь. Никогда не желала, чтобы ты страдал и искал утешения в эликсире.
Взгляд Колтона находит мой, и от муки в его черных глазах у меня перехватывает дыхание. Однако предательство, переживаемое им, — это то же чувство, которое я испытала, когда поняла, что он вступил в союз с пуристами.
— Больно, не правда ли? — спрашиваю я его.
— Колтон, — говорит Самира, привлекая его внимание, — все, что я сделала, объясняется моей любовью к тебе. Теперь хочу, чтобы ты ответил мне взаимностью и разорвал все связи с этим человеком, покончив с ее жизнью, доказав мне, что я тебе так же дорога, как и ты мне.
Колтон медленно кивает и поднимает руку, направив ладонь в мою сторону. Мгновенно его дар окутывает меня и поднимает с места. Он сопровождает меня через всю комнату, и пока я парю навстречу ему, пытаюсь смириться с тем, что это последние мгновения моей жизни.
— Ненавижу тебя, — шепчу я, когда оказываюсь прямо перед ним.
Он выпускает меня из своего дара, чтобы обхватить рукой мое горло. Как только я чувствую силу его хватки, закрываю глаза, желая, чтобы все закончилось.
— Остановись.
Я открываю глаза и смотрю на Самиру.
— Она нужна мне для экспериментов, — заявляет она. — Ты можешь отпустить ее, теперь я знаю, на что ты готов пойти ради меня, Колтон.
— Вы уверены, канцлер? — спрашивает он.
Самира кивает с приторной улыбкой.
— Да. Я знала, что между нами не осталось преград, ни этого человека, ни прошлого. Отведи ее обратно в тюрьму и встреть меня в моих покоях.
— Как пожелаете.
Обхватив рукой мою шею, Колтон выводит меня из комнаты. В оцепенении я иду туда, куда он меня ведет, все еще ошеломленная поворотом событий и полученной информацией.
Самое большое откровение: Колтон убил бы меня ради Самиры.
— Ненавижу тебя, — снова повторяю я, глядя на него. — Знаю, что тебе наплевать, но я хотела, чтобы ты услышал это снова.
Он ничего не ответил, что разозлило меня еще больше. К тому времени, когда он запирает меня в камере, я уже на грани срыва и даже чувствую облегчение от того, что нахожусь там и вдали от него. Лия бросает взгляд на мое лицо и передает ребенка Морган, после чего подходит и заключает меня в объятия. Застываю на месте, не в силах что-либо сделать.
Я практически желаю, чтобы он убил меня, потому что это чувство боли хуже смерти.
Глава 11
Я просто лежу там неподвижно, пока звуки затихают и текут вокруг меня. Шок от всего, что со мной происходит, полностью проник в мою психику. Нас всех убьют. Под тяжестью всего этого я лежу на полу. Слишком оцепенела, чтобы плакать, как Лия, или ругаться, как Морган. Я не знаю, как долго я здесь пробыла, но время сейчас не имеет значения.
— Двигайся дальше.
Голос охранника заставляет всех подняться на ноги. Кроме меня, но даже со своего места на полу я отчетливо вижу Брэкстона, когда он входит.
— Мне понадобятся все три женщины, — говорит врач.
Это заявление заставляет меня подняться на ноги. Мое тело болит от времени, проведенного на твердой земле, но это забывается в присутствии Брэкстона.
 
— Нам приказано дать вам только одну женщину, — говорит охранник.
— Хорошо. Натали, пойдем со мной.
На негнущихся ногах я подхожу к Брэкстону, как только дверь открывается. Он смотрит на меня, и в его глазах мелькает беспокойство. Это происходит так быстро, что я почти уверена, что мне это померещилось. Если он не заперт с нами, значит, он пурист, просто и ясно.
Я оглядываюсь на Лию и Морган, слегка машу им рукой. Я не знаю, что для меня хуже — быть с Брэкстоном или остаться, но одно я знаю точно: у меня нет выбора.
Я следую за Брэкстоном в клинику, и знакомая обстановка мало утешает меня. После того, как Самира произнесла слово «эксперимент», я склона бояться того, где я нахожусь. Тем более, что у двери все еще стоит охранник. Кроме этого, мы с Брэкстоном одни.
— Ложись на смотровой стол, Натали.
— Что ты собираешься со мной сделать? — спрашиваю я, настороженно глядя на него.
— Мне нужно проверить уровень твоей фертильности.
Я вскидываю руки и ловлю свирепый взгляд охранника. Черт возьми, меня сейчас убьют. Брэкстон бросает на меня взгляд, заставляющий замолчать. Я сглатываю и моргаю, глядя на него. Теперь он полностью завладел моим вниманием, так как никогда раньше этого не делал.
Я запрыгиваю на стол и жду, надеясь, что то, что он планирует сделать, не причинит боли. Хотя это было бы ничто по сравнению с моим разбитым сердцем.
Охранник у двери отворачивается от нас, когда Брэкстон наклоняется надо мной, проводя сканером по моему торсу.
— Глава моего дома приказал мне протестировать каждую человеческую женщину, — говорит он. — Поскольку дом Манкой известен своими медицинскими открытиями, мне дали шанс войти в историю.
Я опускаюсь на стол от его слов. Сначала Колтон соблазнился идеалами пуристов, а теперь и Брэкстон. Я поворачиваю голову, не в силах больше смотреть на него.
— Канцлер хочет, чтобы я изучил человеческую ДНК, чтобы снова сделать наших женщин фертильными, — продолжает он. — Таким образом, ты нам больше не нужна. Именно поэтому тебя просто не убили сразу.
У меня не хватает сил сказать ему, что я уже все это знаю, что я узнала об этом прямо перед тем, как Самира приказала Колтону убить меня. Вместо этого я просто смотрю на стену, обводя взглядом ее края, пытаясь отвлечься от Брэкстона.
— Испытания потребуют времени, но мы скоро покончим с вашими жалкими жизнями. — Как только он это говорит, Брэкстон засовывает пузырек с лекарством мне под одежду, прямо под грудь. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не пошевелиться, когда холодное стекло согревает мою кожу. Тем не менее, я бросаю взгляд в его сторону.
— Я должен признать, что нахожу очень интересным тот факт, что ребенок Лии обладает этим даром, — говорит он, продолжая, как будто ничего необычного не происходит. — Это так сильно в таком раннем возрасте. Это впечатляет для любого дравийца, не говоря уже о полукровке. — Холодный металл шприца холодит мою кожу, когда Брэкстон засовывает его мне за талию.
— Ты знаешь, сколько яйцеклеток у новорожденного ребенка?
Я качаю головой, присоединяясь к разговору.
— Очень много, — говорит Брэкстон. — Возможно, их нужно будет собрать, тем более что ее ДНК несет в себе черты дара.
— Ты больной ублюдок, — шиплю я. Он слегка кивает мне, как бы призывая меня продолжать. — Я убью тебя, если у меня будет шанс, — говорю я.
— Твоя статистика выглядит хорошо. — Брэкстон делает знак охраннику. — Теперь ты можешь забрать ее обратно. Возможно, она мне понадобится позже, но только после того, как я протестирую и занесу в каталог каждого человека.
— Я думала, ты сделал это, когда вы, придурки, похитили нас, — говорю я, спрыгивая со стола.
— Да, — отвечает Брэкстон, — но плоды виллы, которые некоторые из вас употребляли, несколько снизили уровень вашей фертильности. Хотя я не понимаю, почему мы не можем исправить ущерб в свое время.