Из ложно понятых интересов службы (СИ)

— Нинель Павловна…
— Да пошла в жопу твоя Рыбкина! — не выдержал я: — Из-за того, что у меня с ней личные неприязненные отношения, она готова раскрытые уголовные дела загубить на корню!
— Она сказала, чтобы ты, как появишься, сидел в РОВД и никуда…
— Так! — я повернулся к «греющему уши» помощнику дежурного: — ты жулика у меня принял?
— Ага, сейчас оформлю.
— Сообщаю всем — уже скоро одиннадцать, я поехал отдыхать. Никакую Рыбкину ждать я не собираюсь. Товарищ дежурный, официально заявляю, чтобы без обид — ночую я у знакомой, поэтому ко мне в адрес дежурку посылать не надо, там будет только собака, а дверь железная, будете стучать среди ночи — перебудите всех моих ветеранов, а им уже по фигу, милиция, не милиция, обматерят и костылями отбуцкают. Поэтому всем спокойной ночи и встретимся завтра.
Ночевать я поехал естественно домой, подруги с подходящими жилищными условиями у меня нет.
Лене, что ждала меня с ужином, я запретил подходить к двери, если кто-то среди ночи начнет барабанить в нее, а телефон я сразу, с порога, отключил от розетки. Утром меня тоже никто не встретил, очевидно, на возбуждение уголовного дела мои грехи пока не тянули. На развод меня не пустили, а перехватив на входе в РОВД, велели идти в приемную начальника отдела и ждать там. К моему удивлению, начальники служб после селектора потянулись снова в кабинет начальника, хотя совещались они всегда до селектора. Половина смотрела на меня, по-сиротски скрючившегося на стуле, с легким недоумением, очевидно, что скандал не набрал общеизвестных оборотов.
Последняя, не глядя на меня, в приемную начальника влетела злая, как фурия начальник следственного отделения Рыбкина Нинель Павловна, после чего всех пригласили заходить, а через пять минут крикнули меня.
— Разрешите, товарищ полковник. Старший оперуполномоченный…
— И когда это ему старшего дали⁈ — взвилась сидящая подле начальника Рыбкина, сияя новенькими подполковничьими погонами на кителе цвета маренго.
— Я дал. — придавил ее взглядом начальник РОВД: — Громов, что ты такой скрюченный стоишь?
— Вчера вечером жулика задерживал, спину потянул.
— Это кого это ты задерживал?
— Соколов Владислав Александрович, одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года рождения…
— Это, которого твой пес покусал?
— Вот, я же говорила! — опять влезла возбужденная Рыбкина.
— Товарищ полковник, там максимум ссадины на ноге были, прокусов я не нашел.
Начальник взглянул на сидящего напротив дежурного по РОВД, сдающего свою смену.
— «Скорая помощь» его осмотрела, йодом помазала и повязку наложила, в госпитализации отказала. Я с них взял справочку, что по состоянию здоровья Соколов В. А. под стражей содержаться может.
— Он, между прочим, в убийстве подозревается. — пожаловался я: — Пытался убежать, оказывая активное сопротивление.
— Самбо надо лучше изучать. — не отрывая глаз от ежедневника, посоветовал мордастый начальник ОБХСС.
— Товарищ майор, подскажите зал, куда вы ходите, я сразу запишусь. — не сумел я смолчать.
— Громов! — начальник хлопнул тяжелой ладонью по столу: — Про какое убийство ты говоришь?
— Палец, найденный в ванной в съемной квартире на улице Полярников.
— И где уголовное дело? Я что-то не помню.
— Товарищ полковник, материал я в дежурку вчера сдал для отправку в прокуратуру. Все что мог я сделал.
— Мдя? — начальник полез в стопку материалов, лежащих на столе, но передумал.
— Ладно, с материалами потом разберемся. Что за деньги ты вчера у дежурного следователя украл?
— Я украл? — мой возглас повис в установившейся в кабинете начальника тишине: — И у кого я украл деньги?
— У дежурного следователя. — любезно улыбаясь пояснила Рыбкина.
— У дежурного следователя эти, якобы украденные мной сто шестьдесят две тысячи, откуда появились?
— Это вещественные доказательства по уголовному делу.
— Нинель Павловна, вы уж с начала начните — кто в РОВД эти деньги привез?
— Ты привез, но это не имеет никакого значения, они по делу проходят…
— Эти деньги я получил в банке, под проценты, по документам фирмы моей бабули, потому что я вышел на мошенников, которые под предлогом продажи сахара оптом уже не одну фирму нагрели. Нужны были деньги на покупку минимум четырех тонн. Что мне мой руководитель сказал, когда я обратился за помощью? Сказал, что у него есть денежные «куклы» на пятнадцать тысяч, поэтому мне пришлось брать деньги от имени фирмы моей бабули в банке, на день.
 
— Так надо было «куклы» брать…
— Товарищ начальник, вы сами подумайте — мошенница, которая кассиршу изображала и все деньги пересчитывала, не обратила бы внимание, что ей куклу подсунули? Так вот, я следователя сразу предупредил, что деньги надо вернуть представителям потерпевших, а мне надо их сдать в банк до закрытия. Начальник следствия, когда узнала, что я с такой просьбой обратился, велела деньги не возвращать, а приобщить их к материалам дела.
— Я действовала в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса. — авторитетно отчеканила Нинель.
— УПК не запрещает исследовать вещественные доказательства и вернуть их потерпевшим на стадии предварительного следствия.
— Нам виднее, как расследовать уголовное дело, Громов, и не дело всяких недоучек…
— За вчерашний день фирма «Немезида», а по факту я, заплатила банку проценты равные половине моего должностного оклада, не до х… ли я должен платить? Или вы хотели вернуть деньги после вынесения приговора судом? В УПК и такие случае предусмотрены.
— Я ни хрена не понимаю. — подвел итог начальник РОВД: — У кого-то мнения есть, как у специалистов?
— Майор Ощепков, Василий Свиридович, как начальник ОБХСС, что скажешь?
— Я товарищ полковник затрудняюсь пока ответить. — мордатый майор лениво приподнял свой зад от стула.
— Понятно, сядь. Кадры! Провести служебную проверку в полном объеме, мне заключение на стол в течении трех дней.
— Есть, товарищ полковник! — заколыхала красивой грудью, вскочившая со стула начальник отдела кадров: — Громов, удостоверение сдай.
— Я его вчера, пока с жуликом на полу возился, где-то в «опарнике» потерял. Найду — обязательно сдам.
— Громов, мы к тебе домой с обыском приедем.
— Приезжайте, я все равно дверь не открою.
Я вышел из кабинета начальника, чтобы через несколько секунд вернутся и поделиться с руководством внезапно посетившей меня мыслью. В кабинете царила оживление. Нинель что-то злобно шептала на ухо «кадровичке», уверен, что речь шла обо мне. А ушлый начальник БХСС горячо доказывал начальнику РОВД, что целесообразнее передать все еще сидящую в камере мошенницу для дальнейшей работ его ребятам, так как бестолковые опера из «уголовки» все испортят.
— Я что еще хотел сказать, товарищи руководители. Я на сто процентов уверен, что существует инструкция, что такую большую сумму денежных средств в РОВД хранить нельзя. Вы, когда проверку проводить будете, не забудьте наличие такого документа проверить, иначе я такую жалобу на вас накатаю. Всем счастливо.
Это сейчас сто шестьдесят две тысячи рублей сумма так себе, а еще год назад, при СССР она была вполне ого-го, а инструкции по хранению денежных средств у нас меняют очень редко. Уверен, что тут Нинель обломается и деньги в таком количестве положено сдавать в банк.
Я сел за руль машины и поехал в сторону отдела занятости центрального района города. Устал я от душных начальников, пора было начинать новую жизнь.
  
Глава 19
 
Глава девятнадцатая. Одной ногой на «гражданке».
Март одна тысяча девятьсот девяносто второго года.
— Привет! — отец вошел в квартиру и радостно улыбнулся — нечасто сын посещал в последнее время родительские пенаты.
— Привет, папа. — я обнял отца, помог снять куртку.
— Мужчины, руки мойте и есть идите. — из кухни выглянула мама, держа на отлете мокрые руки.