Из ложно понятых интересов службы (СИ)
— Что-то случилось? — настороженно спросила девушка.
— Абсолютно ничего. — я успокаивающе улыбнулся: — Давай вылась, посмотри, какая красота.
Мы стояли посреди огромного, заснеженного поля. Где-то, на границе видимости, по брюхо в снегу, Демон весело фыркая, гонял мышей. Одетая в черную короткую курточку, черные колготки и короткую, плиссированную юбку, Лена на фоне белого снега выглядела изящной статуэткой.
— Смотри, ты в городе такого не увидишь — я задрал голову в небо. На абсолютно черном небе, не засвеченном освещением миллионного Города, сияли и переливались миллиарды разноцветных звезд.
— Да, спасибо, Паша, что вывез меня сюда.
— Вон, смотри, спутник летит!
— Где?
— Вон! — я обхватил Лену за талию с сзади и, прижавшись к ее нежной кожи ее прохладной щеки, направил взгляд девушки в сектор неба, где деловито, по прямой линии, перемещалась яркая голубоватая звездочка.
— Слушай, я не разу не видела спутник. Спасибо тебе! — пахнущие яблоками, мягкие губы ткнулись в мою щеку.
Я ответил на поцелуй, и замер, прижимаясь к Лене. Она, широко раскрыв глаза, любовалась темным небом, а я, дунув пару раз убрав в сторону, светло-русый локон, наблюдал, как в районе линии железной дороге, на фоне электрических фар, метались какие-то тени, доносились приглушенные мужские крики, хлопали двери и, периодически, взревывал на высоких оборотах, вазовский движок. Как я понимаю, «классика» зацепилась за, коварно прячущиеся в снегу, рельсы железнодорожной линии и нашим преследователям было сейчас не до нас.
— Лен, если ты насмотрелась, то давай поедем. — я приглашающе открыл пассажирскую дверь, куда тут же нырнул счастливый Демон: — Мне еще надо в одно место заехать.
— Куда? — Лена, разрумянившаяся, с широко открытыми, блестящими глазами, с надеждой смотрела на меня, ожидая продолжения романтической поездки по сельской местности.
— Извини, но ничего романтичного. Мне надо на дачу заехать, сторож звонил, сказал, что на участке чьи-то следы появились, как бы бомжи в домик не залезли.
— Да ты что, Паша! Я за городом зимой, да еще ночью, не было уже миллион лет. Поехали скорей, мне все интересно! — подав мне руку, Лена грациозно скользнула на сиденье, уселась на нем, держа спинку прямо и сложив ладошки на перед собой, как примерная ученица.
На дачных участках мы никого не встретили. Оставив девушку с нагулявшимся псом у ворот, я осторожно, стараясь не соскользнуть с подтаявшей тропы, дошел до бабулиного дачного домика, открыл дверь ключом, поднял крышку погреба и аккуратно завернул, еще пахнущий свеже-сгоревшим порохом, револьвер, выточенный под «мелкашечный» патрон, неведомым мне мастером-оружейником без патента, в промасленную ветошь и засунул оружие на висящую на проволочных подвесах, полку, после чего вернулся в теплую машину с уже дремлющим экипажем. Помня заветы Штирлица, что лучше всего запоминаются последние слова и действия, мы заехали на плотину гидроэлектростанции, где молча любовались бесконечной заснеженной поверхностью ледяного поля водохранилища, изредка разбавленного черными точками далеких островов. Потом было поедание горячих шашлыков в недавно открытой круглосуточной точке, что угощала всех голодных на трассе возле Академгородка. Ну а потом, около двух часов ночи, мы вернулись ко мне домой. Когда я вернулся из ванной комнаты, моя принцесса сладко спала, по-детски подложив ладошку под щеку и выпростав стройную, белую ножку из-под одеяла. Я не стал ее будить, со вздохом устроившись с другого края матраса.
Глава 12
Глава двенадцатая. Правду говорить легко и приятно.
Март одна тысяча девятьсот девяносто второго года.
Звонок на мой домашний номер раздался в половине седьмого утра.
— Привет, извини если разбудил. — в трубке я услышал приглушенный голос Руслана: — Я тебе вчера звонил, ты трубку не брал…
— На даче был, снег от домика откидывал. — я подхватил аппарат и пошел в ванную комнату, чтобы не разбудить сладко сопящую Лену: — Что у тебя случилось?
— Паша, ты не мог бы на работу на час раньше приехать?
— Зачем?
— Паша, понимаешь, вчера у тети Арины и Алексея неприятность случилась, и они хотели бы с тобой поговорить…
— Руслан, если хотят поговорить, то дай мой телефон и пусть позвонят…
— Хотелось бы не по телефону… А тете Арине на работу надо к половине десятого, поэтому она хотела…
— Руслан, мы с тобой конечно кореша, но твоим родственникам я ничего не задолжал, а после того, как твой брат Алеша втянул меня в блудняк с прокуратурой, я с ними даже срать на одном гектаре не сяду. — грубо, но прямо прояснил я свою позицию: — Поэтому проблемы твоих родственников меня интересуют мало. Мне на работу надо в восемь сорок пять, вот к этому времени я и буду там. Если у тебя все, то я пойду, еще немного посплю.
Я положил трубку на рычаг и крадучись пошел в комнату.
— Паша, что-то случилось? — из темноты раздался хриплый со сна голос девушки.
— Ничего, маленькая, спи.
— Хм….маленькая…Паша, ты в курсе, что я тебя старше на три года?
— Не может быть! Ты выглядишь лет на шестнадцать, я все время опасаюсь, что меня заберут за связь с несовершеннолетней. — я поставил телефон на книжный шкаф и на ощупь пополз на звук голоса. Рука тут де уперлась в прохладную кожу женского бедра.
— Спасибо конечно за комплимент, но…
— Лен, ты сейчас начнешь банальные вещи говорить, но оно того не стоит. Давай лучше спать.
— Паша, я выспалась. Пойду тебе завтрак готовить, если ты уже проснулся, а ты еще поспи полчаса…
Охренеть, я уже отвык от такого уровня заботы, интересно, это проявляется только в первые дни знакомство, или у этой модели эта опция постоянная.
— Спасибо конечно, но я лучше сам, а то еще привыкну к хорошему, а потом отвыкать будет сложно.
Я быстро порезал кусок бекона, бросил белоснежные, с мясными прожилками, брусочки на горячую сковороду, быстро почистил и порезал две больших картофелины и отправил их туда же. Лена приведя себя в порядок, сидела на кухонной табуретке, прижавшись узкой спиной к ребрам батареи, и видно было, наслаждалась теплом.
— У тебя, я заметила, вся морозилка мясом забита. Родители снабжают? — внезапно спросила глазастый педагог.
— Да это кости в основном, по случаю Демону на рынке за три копейки купил. — осторожно соврал я.
— Кто тебе звонил так рано? Что-то случилось? — продолжала проверять грани дозволенного моя новая знакомая.
— Товарищ по работе. У него у родственницы что-то случилось, она хочет заявление подать, но обязательно до начала своего рабочего дня. Вот товарищ просил меня на час раньше приехать.
— А ты что?
— Я ничего, сказал, что приеду вовремя и никак не раньше.
— Может быть стоило…
— Лен, поверь, не стоило. — я откинул крышку со сковороды и стал накладывать на тарелку порцию для моей гостьи, каждую секунду ожидая восклицаний «Я это не ем» или «Мне совсем чуть-чуть».
Но Лена промолчала, порезала хлеб из деревянной хлебницы, подхватив себе горбушку и с довольным урчанием стала накалывать жаренный картофель со шкварками. Видимо, метаболизм у девушки был на зависть многим.
Мне в колени сунулся мокрый нос несчастной собачки, которая только что закончила вылизывать из своего тазика кулеш с поросячьими хрящиками, но попыталась выпросить у меня дополнительную пайку.
— Тебя куда-то отвезти, или ты здесь останешься? — спросил я, собираясь вывести пса на улицу.
— Можно остаться? — Лена не скрывала, что остаться в моей квартире ей хочется.
— Тебе скучно не будет? У меня и телевизор только черно-белый…
— Паша, не волнуйся за меня, скучно мне не будет. Ты просто не представляешь, как мне хочется остаться одной в квартире. Но у меня мама, папа и сестра младшая, поэтому, практически все время кто-то дома. Больше всего на свете я хочу свою, отдельную квартиру. Говорят, что через два года районо получит пятнадцать квартир в строящемся доме…