Безопасный уровень (СИ)

— Пульс участился! Он приходит в себя! — знакомый голос.
Размытые силуэты медленно двигаются в серой дымке, резкий запах медикаментов сводит с ума, и жутко болит голова.
— Слишком рано! Вколите ему снотворное.
И на том спасибо.
Разноцветные шарики, преимущественно зеленые, по цвету мира, медленно поднимаются в синее небо. Тепло. Со всех сторон слышен радостный детский смех и нарочито спокойные голоса взрослых. Фоном звучит негромкая песня про школу, некоторые ребята подпевают. Из самых разнообразных маленьких избушек и киосков доносятся волнующие ароматы, продавцы предлагают полакомиться выпечкой и сладостями.
Самое обычное первое сентября.
Но не для меня.
Я гордо несу на руках семилетнюю Софью. На ней красивое бело-зеленое платье, в русых, как и у меня, волосах огромный зеленый бант, за плечами маленький розовый рюкзачок, а к груди она прижимает охапку гладиолусов. Софья счастливо улыбается и смотрит по сторонам.
— Папочка, а давай купим эту раскраску, — она показывает маленьким пальчиком на большую книжку с картинками.
Покупаю. Сегодня ей можно все.
— Ох, разбалуешь ты её, — смеется Ира, поправляя мой зеленый галстук, — придется сверхурочно работать.
— Да сколько угодно, — я наклоняюсь, чтобы поцеловать жену, но она отстраняется.
Удивляюсь и делаю шаг к ней. Но это уже не Ира — все то же белое платье, но фигуру я не узнаю, волосы удлинились и посветлели, глаза из карих стали серыми, изменилась форма носа и надулись губы.
Передо мной стоит другая женщина.
Город начинает вращаться вокруг нас, ускоряясь. Постепенно он теряет форму и цвета, и вот мы уже стоим внутри серо-черного водоворота и смотрим друг на друга. Софья куда-то исчезла.
— Кто ты? — наконец спрашиваю я.
— Ты знаешь.
И я действительно знаю. Передо мной стоит моя жена. Кристина. И на ее белом платье стремительно расползается красное пятно.
Удар… Удар… Еще удар — кто-то бьет в левый висок огромным молотом. Перестает — блаженство. Дремота вновь накатывает.
Удар! Я кричу и открываю глаза.
Потолок. Поворачиваю голову направо — экраны, по ним бегут цифры и графики, они непереносимо пищат. Поворачиваю налево, на это уходят последние силы. Яркий свет, а на его фоне — лицо ангела, его обрамляют сияющие рыжие волосы. Хочу сказать, как она прекрасна, но не могу разлепить губы. Вырывается только мычание. Ангел кладет руку мне на лоб, и боль уходит.
— Тебе надо поспать, — говорит она, — время еще есть.
Я закрываю глаза.
  
Глава 9
 
После операции прошли сутки.
Все это время, меня почти не беспокоили. Пара обследований, десяток анализов, минимум слов — не самый плохой вариант.
С минуты на минуту должен был приехать Кирилл.
В комнате, куда меня поместили, обстановка была вполне комфортной: кровать, кресло, небольшой столик и среднего размера холодильник, забитый фруктами, овощами и напитками, в том числе и алкогольными. То есть всем самым необходимым для восстановления витаминного баланса и психики. Никакого робота-бара — самообслуживание.
Убедившись, что уже могу более-менее четко формулировать мысли, я попросил Влада, временно исполняющего роль сиделки, позвать лидера Нового Завета.
Как ты думаешь, она тоже придет?
Скорее всего. Но пойми ты, наконец, это Катя, а не Кристина! Она член организации, и мы виделись с ней только два раза.
Голос не ответил, но я отчетливо ощущал внутри нарастающее возбуждение от предстоящей встречи. Возбуждение Роберта, моего теперь уже полноправного соседа по разуму.
Дверь открылась, и в комнату, ловко управляя коляской, заехал Кирилл. Он кивнул Владу и внимательно посмотрел на меня. Под тяжелым взглядом я почувствовал себя неловко, но, похоже, его все удовлетворило, и тень улыбки коснулась тонких губ.
— Как здоровье? — спросил он, направляя коляску в угол.
— Спасибо, сносно. Выпьешь чего-нибудь?
— Яблочный сок, если несложно.
 
Выполнив его просьбу, я пытался удобнее расположиться в кресле с бутылкой пива.
В это время зашла Катя.
Неведомая сила рванула мое тело навстречу девушке. Я вскочил и тут же, запнувшись, упал, едва успев выставить руки. Бутылка укатилась под кровать.
Это не Кристина! Прекрати!
Мне стоило гигантских усилий сопротивляться желанию Роберта броситься к девушке, обнимать и целовать ее. По щекам текли слезы.
Да посмотри ты на нее! Она же другая совсем!
От чипа, пульсируя, распространялась боль. Комната вращалась вокруг. Влад в один прыжок оказался рядом и, подхватив меня под мышки, усадил в кресло.
Внешне… не Крис… но я чувствую… это она!
Посттравматический шок!
Это она!
Кирилл, Катя и Влад взволновано смотрели на меня, их губы шевелились, но я не слышал слов.
Постепенно Роберт успокоился. Его все еще тянуло к Кате, но я вновь полностью контролировал тело.
— Что с тобой? Укол нужен? — издалека раздался голос Кирилла. Влад держал шприц и ждал команды.
— Нет, — с трудом выдавил я, — уже почти прошло.
Катя, все еще стоящая в дверях, огляделась и, за отсутствием другого подходящего места, предварительно откинув одеяло и простыню, села на край кровати. Она выглядела растерянной. Что прочитала она в моих глазах и выражении лица?
Влад убрал шприц и достал для меня новую бутылку пива из холодильника, затем отошел и встал у двери. Возникла пауза. Роберт молчал.
Я уже пришел в себя, но понятия не имел с чего начать, весь предварительный план разговора полностью вылетел из головы.
— Ты как? — наконец спросил Кирилл.
— Все хорошо, — я открыл бутылку и сделал несколько глотков.
Кирилл перекинулся быстрым взглядом с Владом, тот едва заметно пожал плечами.
— Было похоже, что ты с кем-то борешься. Внутри. Это он? Человек из другого мира?
— Да.
— Его стало больше?
— Намного.
— Он враждебен?
— Нет.
Кирилл замолчал.
Вот сейчас перед ним задачка, не позавидуешь. Поди разберись, с кем ты говоришь, с другом Серегой или потенциальным врагом.
Ага, тебе спасибо, кстати, что сразу спалил наши противоречия и свои возможности.
Извини, но когда смотрю на нее…
— Многое удалось вспомнить из его жизни? — спросил Кирилл.
— Частей много, — ответил я с небольшой заминкой: переходы от внутренних раздражителей к внешним давались нелегко, — но я не могу составить цельную картину. Воспоминания больше похожи на мозаику, очень большую мозаику, от которой у меня есть много кусков, но не хватает в тысячу раз больше. Трудно объяснить.
И это я еще смягчил. После пробуждения мое сознание было похоже на смерч, который впитал и перемешал обрывки воспоминаний двух личностей. Они появлялись не по порядку: то в виде картинок, то достаточно больших фрагментов из жизни, а зачастую это были просто голоса или имена. Первые несколько часов я вообще не понимал, кто я и где. Сейчас стало немного лучше. Но появилась проблема Кати, которую Роберт принимал за свою погибшую жену Кристину.
— Тот мир большой?
— Трудно сказать… Думаю, он ВЕСЬ.
— В смысле?
— Мне кажется, — я тщательно подбирал слова, понимая, какой эффект они произведут, — мне кажется, что четвертый мир — это не какой-то мир под куполом вроде наших, а что это весь мир вокруг нас.
— Не может быть! — Катя вскочила, но тут же взяла себя в руки и села назад. Кирилл подкатился ближе:
— Ты уверен?
Снова пауза, лишь отдаленные голоса за дверью нарушали повисшую тишину.
— Не совсем, — я сделал еще глоток. — То, что мир огромен — факт, городов несколько — тоже факт, живут без купола — и это факт. Смотрят наше шоу, сами в шоу не участвуют, кроме них, есть еще люди в других местах, отношения между ними мне пока непонятны. Это факты. Насколько, конечно, моя дырявая башка их сейчас может осознать. Но есть и нестыковки, причем я чувствую, именно в них и кроется суть, но что меня смущает, понять не могу.