Безопасный уровень (СИ)

— Мне лучше.
— Еще нет, сейчас вам надо поспать: идет восстановление руки и сращивание кости в бедре, процессы быстрее идут во сне.
Веки тяжелеют, видно, в стакане были не только витамины.
Уже проваливаясь в лечебный сон, я вижу лицо Софьи.
  
Глава 7
 
Главный зал штаба Нового Завета — комната метров восьмидесяти с очень высокими потолками. Повсюду мониторы: как обычные рабочие, стоящие по периметру на столах, так и просто огромные, метра три по диагонали, висящие на каждой из четырех стен. По углам здоровые шкафы, должно быть, сервера. В центре стол, над которым висит, слегка мерцая, зеленоватая голограмма города.
Я сидел в коричневом кожаном кресле того же гарнитура, что и диваны. Влад, который сопровождал меня из медблока, поспешно удалился, и теперь в помещении нас осталось шестеро. Уже знакомая рыжая девушка расположилась на диване метрах в трех слева, на ней были свободные штаны цвета хаки, фисташковый, в обтяжку, топик и коричневые высокие ботинки, похожие на те, что носят полицейские. Она закинула ногу на ногу и смотрела на меня, чуть прищурясь.
Трое мужчин в одинаковых черно-серых костюмах практически не отрывались от компьютеров; двое следили за мониторами, а третий печатал. Ко мне интереса они не проявляли.
Но самый колоритный персонаж сидел в метре напротив меня в инвалидном кресле. Болезненно худой и бледный, одетый в свободную белую рубашку с коротким рукавом и синие джинсы. Жидкие светлые волосы топорщились на макушке и кое-где проглядывали на подбородке. Не старше двадцати лет. Но его взгляд возрасту не соответствовал. Серые глаза, казалось, прошивали насквозь.
Влад успел нас представить: это был Кирилл — глава Нового Завета.
— Как самочувствие? — спросил он, доставая из пачки Мальборо сигарету. Ничего себе! После того, как выращивание табака посчитали нерентабельным и десять лет назад запретили курение, цены на табак взлетели, и позволить себе пагубную привычку могли редкие богачи. Кирилл перехватил мой взгляд и протянул пачку: — Угощайтесь! Пепельница на стеклянном столике слева от вашего кресла.
До запрета табака он входил в обязательный рацион любого гражданина, предпочитающего безопасный уровень, каждый четвертый рекламный ролик представляла одна из никотиновых компаний. Я помнил дискомфорт, когда в одночасье пришлось бросить, и сейчас рука сама потянулась вперед, а пальцы приняли сигарету. Кирилл тронул маленький рычажок — кресло подъехало вплотную, чиркнул кремень, и огонек вспыхнул недалеко от моего лица. Я наклонился и, прикурив, сделал первую затяжку. Закашлялся, голова закружилась. Ну и гадость!
У меня была куча вопросов, но по-настоящему важный только один.
— Вы знаете, что с моей дочерью?
Кирилл кивнул.
— В данный момент она в безопасности, укрылась у своего друга Дениса. Мы следим за ней. Позже я покажу видеозаписи. Она неглупая девчонка, догадалась свалить подальше от дома, когда там началась пальба.
— Она была в доме?! — у меня сжало живот. Как она проскочила мимо меня? Неужели через соседский двор? Я машинально затушил сигарету, не выкурив и половины.
— Да, но не волнуйся, Сергей. Как я уже сказал, она убежала оттуда очень быстро, — молодой собеседник задумчиво потер висок. — Если тебе интересно, в подвал она не заглядывала.
Вспышка. Холодильник, в нем лежат останки Иры. Я закрыл глаза.
— Хочешь выпить? — угадал мои мысли Кирилл. — Есть практически все, не только легальное.
— Джин с тоником, если можно.
Парень положил дымящийся окурок в стоящую на подлокотнике кресла пепельницу, похимичил со своим браслетом, и тут же из угла комнаты выехал невысокий робот, больше похожий на глобус на колесиках, судя по всему, робот-бар.
— Заказывай.
— Джин с тоником, пожалуйста.
На верху шара открылось небольшое отверстие, из него вылез невысокий граненый стакан, наполненный прозрачной жидкостью с плавающими в ней кубиками льда. Стекло приятно охладило руку, а напиток согрел желудок.
— Обещаю, мы еще вернемся к твоей дочери, — Кирилл улыбнулся, пытаясь меня подбодрить. — Но сейчас говорить мы будем не о ней.
 
Я откинулся в кресле и попытался освободить голову от эмоций. Очевидно, Новый Завет спасал меня не из пустого альтруизма. Их боец, а может и не один, рисковал жизнью, и наверняка были подключены иные ресурсы. Пришло время перестать плыть по течению событий и остановиться. Осмыслить их. А для этого надо сосредоточиться и внимательно слушать.
— Для начала представлю свою группу. Не переживай, времени у нас достаточно, все думают, что ты мертв.
— Все?! — от удивления я чуть не выронил стакан.
— Все-все, даже сценарные компьютеры тебя не учитывают в расчетах. Итак. Знакомься, это Катя, — он указал на рыжую девушку, она чуть заметно кивнула, — наша главная боевая единица. Как ты убедишься в будущем, сила Нового Завета в мозгах, а вот с физикой все не так гладко, и, если бы не Катя, было бы совсем тяжело.
— Отличный выстрел, спасибо, Екатерина, — снова легкое движение головой.
— Те, что за компами — наши программисты, — продолжил Кирилл, — по порядку: Василий, Матвей, Сергей.
Мужчины по очереди поворачивались и кивали. Все немного старше Кирилла.
— С остальными познакомишься чуть позже. Еще у Нового Завета огромная сеть внешних агентов, многие из которых даже не знают, что работают на нас.
Он сделал паузу и по тому, что даже программисты замерли, я понял, что мы переходим к сути.
— Нам нужна твоя помощь.
Ожидаемо.
— Какая от меня польза Новому Завету?
— Скоро узнаешь. Если, конечно, готов сначала услышать удивительные вещи.
— Смотря насколько, — я хотел сделать еще глоток джин-тоника и с удивлением обнаружил, что стакан уже пуст, остался только едва уловимый аромат можжевельника.
— О! Настолько, что все произошедшее с тобой в последнее время ты посчитаешь нормальным! Правда, точнее, известная нам ее часть тебя поразит, уж поверь мне.
Я верил.
— Ты пей, не стесняйся, — он направил бар ко мне. — Есть мнение, что немного измененное сознание проще воспринимает… сложную для восприятия информацию.
Софья в безопасности — это главное, и, судя по тому, как эти ребята вытащили меня, они в состоянии помочь и ей. Им что-то нужно, и ради дочери я готов сделать все, о чем меня попросят. Возможно, они знают, что случилось с Ирой. Комок подошел к горлу. Моей любимой Ирой, чье изувеченное тело лежит в холодильнике в нашем подвале. Робот подал мне вторую порцию джина с тоником.
— Ну, поехали, Сергей?
Я кивнул.
— Как я уже сказал, — начал Кирилл и подъехал к большому столу, — вещи, которые мы сейчас будем обсуждать, сложны для восприятия, поэтому я предлагаю построить беседу как диалог, проще будет усвоить всю картину. От общего к частному. Идет?
Я снова кивнул. Екатерина повернулась ко мне. Ее интересовала моя реакция.
— Сергей, как устроен наш мир?
Вопрос был не очень понятен. Я сделал глоток, располагаясь удобнее в кресле.
— Ну же, Сергей, — подбодрил Кирилл и, стараясь помочь, протянул руки вперед и развел их, словно хотел обхватить что-то невидимое, — в двух словах, как ТЫ видишь мир, в котором живешь?
— Ну-у-у… Он состоит из трех взаимосвязанных городов. Их, как правило, различают по цветам, например, в архитектуре нашего доминирует зеленый, — я растерялся, не понимая, зачем рассказываю очевидное, но лица молодых людей были очень серьезны. — Каждый город является своеобразным ток-шоу для остальных двух. Продолжительность шоу — один цикл, равный тридцати годам, к исходу которых завершаются все основные программы и запускаются глобальные — красивые, интересные и смертельные. Так, мой родной Золотой мир переродился, когда мне было шесть лет. Восставший искусственный интеллект вывел на улицы толпы вооруженных роботов, и одновременно с этим случился метеоритный дождь.