Его проблема или Возврату не подлежит (СИ)

— Я наверное пойду домой. — говорит Соня спустя время, оставив пустую чашку.
— Ну нет. — говорю. — Так я тебя не отпущу. Грустную и расстроенную. У меня теперь также настроения не очень. Так что будем повышать!
И мы повышали. Что нам подсыпали в шоколад не знаю, но веселились мы от души. До вечера мы успели потренироваться в зале, на самом деле просто прощупали все снаряды, половина из них оказались на полу, потому что поднять — подняли, положить не в силах. Посмеяться друг с дружки. Посмотреть комедию под пиццу, после нам захотелось подвижных игр. Ладно, мне захотелось. И я вспомнила, что где-то видела шарики. Просто надувать их конечно было скучно, поэтому мы набрали в них воды и стали бросаться. Не самое лучшее занятие для такой погоды. Да еще две взрослые тетки которые кидаются шариками так себе картинка. Но дома никого не было кроме прислуги и охраны. А эти ребята должны были привыкнуть ко мне. Да и стоит ли думать о том как мы выглядим со стороны, если нам было весело? Мне кажется что нет.
Таких нас и застал Матвей. Мокрых, у бассейна. Услышав мужской голос, мы с Соней не сговариваясь, синхронно обернулись на голос и спрятав шарики за спинами сделали вид что понятия не имеем что здесь происходит. И то что вода на полу — это новость и для нас. А то что мы сами мокрые, так это мы бегали, вспотели. В общем, я готовилась все отрицать и доказывать свою невиновность до последнего.
— Как провели время? — спросил Матвей.
— Отлично. — говорю сияя улыбкой.
— Соня останется сегодня у нас? — спрашивает он в ответ.
Я смотрю на Соню. Она сомневается. Хочет что-то сказать.
— Думаю, да. — отвечаю вместо нее.
Чувство странное. Словно Матвей не спроста пришел сюда. И что-то хочет сказать нам или сделать.
Матвей кивает на мой ответ.
— Я попрошу подготовить комнату. Вы на ужин придете, или еще не наигрались? — спрашивает он.
Вот оно! Вот что он спросить хотел, как только вошел.
— Мы… — смотрю на Соню. Девушка краснеет.
— Еще нет. — отвечаю Матвею. — Но на ужин придем.
— Хорошо. — кивает Матвей. — Попрошу принести вам швабры. Как только уберете за собой, жду вас в столовой.
Горд собой, Матвей развернулся, чтобы уйти. А я стала задыхаться. От стыда, потому что почувствовала себя маленькой девочкой, которую только что родитель отчитал. И злости. Последнее тяжело объяснить. Я где-то в глубине души понимаю что мы с Соней увлеклись, но он мог сказать это как-то… по другому? Не так покровительственно, без превосходства и снисходительности в голосе? Я вообще-то его девушка! Требую к себе уважения! Говорит та, что еще пять минут назад бегала как сумасшедшая по комнате, уворачиваясь от шарика с водой. Но в этот момент, руки сработали быстрее головы. Тот шарик, что я все еще держала в руке, я запустила в Матвея. И он попал прямо ему по голове. Да! Кто снайпер года?
Упс!
Матвей остановился. Он словно на стену наткнулся. Начал медленно оборачиваться. А когда смотрел на меня, его взгляд не обещал ничего хорошего.
— Это не я. — вру.
— Это сделала Соня? — спросил Матвей таким тоном, что мне показалось бедная Соня сейчас сознание потеряет.
— У-у-у! Ладно, это я! — признаюсь.
Вот почему нет Никиты? Так бы на него свернула. С ним Матвей ничего не сделает. А Соню жалко.
— Что здесь происходит? — легок на помине.
Нашу компанию решил разбавить Никита. Оценил композицию, две невиновные девы и злой мокрый Матвей.
— Ух ты, отец, решил искупаться в одежде? — говорит он, смеясь.
— Угу. — говорит Матвей.
После делает что-то невообразимое и на него не похожее. Начинает раздеваться. Ладно, на него это как раз похоже, раздеваться он любит. Это мы давно выяснили. Но не в присутствии же посторонних. И не надо так на меня смотреть! И надвигаться на меня не надо!
— Матвей, что ты делаешь? — спрашиваю у него, когда между нами меньше шага, а на Матвее лишь штаны. Кофту и майку он скинул по пути.
— К чему внеплановый стриптиз? — спрашиваю, делая маленький шаг назад.
Деваться мне особо некуда. Впереди Матвей, позади бассейн.
 
— Сейчас покажу. — говорит он, подходит ко мне, обнимает. — Задержи дыхание.
Не успела я спросить зачем, как он подхватывает меня на руки и вместе со мной прыгает в бассейн.
— Ты совсем охренел? — отфыркиваясь от воды, что все-таки попала мне в рот, спрашиваю у мужчины.
— Повторить? — уточняет он, помогая мне держаться.
— Не надо. — отвечаю, хватаясь за плечи мужчины.
— Ты зачем это сделал? — спрашиваю с возмущением. Но слабеньким.
Как-то мой гонор подостыл. В водичке то.
— С воспитательной целью. — отвечает он.
— Поздно решил воспитывать. — говорю.
— Мне кажется в самый раз. — возражает Матвей прижимаясь ко мне.
Я кажется поняла, почему он вдруг решил окунуться.
— Обожаю когда ты мне перечишь. Терпеть не могу и одновременно с этим меня это так заводит. — шепчет он.
— Чувствую. — говорю севшим голосом.
— Голубки, — зовет Никита. — Вы наплескались? Нам скучно. И я есть хочу.
Я перевела затуманенный взгляд с Матвея на Никиту, а после на смущенную Соню.
— Никита прав. — говорю. — Впервые в жизни.
— Я всегда прав. — возражает он, но я его игнорирую.
— Моя лучшая подруга в моем доме скучает. Это не дело.
— В твоем? — переспрашивает Матвей.
— Вижу вам есть о чем поговорить, Кроха, оставим их наедине. Поверь, мне есть что тебе показать.
Никита увёл слабо сопротивляющуюся Соню. Я же обернулась к Матвею.
— Да, моим. А тебе что, жалко что-ли? — Спрашиваю у мужчины.
— Мне? Наоборот. — Матвей тепло улыбается, прижимает меня спиной к бортику бассейна.
— Мне очень нравится когда ты так говоришь. — говорит он.
И есть в его словах, какое-то признание, скрытый подтекст. Словно это для него не просто слова. Ну что, сказала что это дом мой, что такого. Но, нет.
— Значит, разрешаешь мне назвать этот дом своим? — обняв Матвея за плечи уточняю.
Он кивает.
— А если я решу здесь ремонт сделать? — уточняю.
— Делай. — говорит.
— Капитальный.
— Хоть два.
— Пропишешь меня здесь? — спрашиваю.
Спрашиваю в шутку. А то что-то он сильно покладистый сегодня, даже страшно.
— Ты уже прописана. — отвечает.
— Что? — не верю ему. — Не ври! Я свой паспорт видела.
— Давно? — спрашивает он с улыбкой.
Последний раз, когда заносила его в отдел кадров. Потом мне его передал Матвей. Меня сей факт слегка удивил, но не настолько, чтобы проверять свой паспорт.
— Ты шутишь? — спрашиваю с недоверием.
— Я подготовился. — говорит Матвей.
— К чему? — уточняю, не зная смеяться мне, радоваться или наорать на него за его самоуправство.
Я ведь была прописана в одном селе, далеко от города. Это он выписал меня оттуда, прописал у себя? Серьезно? Зачем?
— К тому, что ты надумаешь сбежать. — говорит он.
Я смотрю на Матвея и не верю в то что это говорит он. Он такой открытый сейчас. Вот именно в этот момент. Он настолько боялся меня потерять что прописал в своем доме без моего ведома? Это так глупо и мило одновременно что я не могу сдержать улыбку.
— Ты дурачок. — говорю, прикоснувшись к его щеке.
То, что он сделал, это как… признание в любви? Похоже? Для меня, да. Он говорил что не может этого сказать. Поэтому пытается показать? Еще это похоже на легкое маньячество и маниакальное желание не отпускать меня. Но мне приятней думать что он меня просто любит, а не то что он псих. Хотя, как бы сказал мой дед в такой ситуации, это по сути одно и то же.
— Ты замерзла. — замечает Матвей, что меня слегка трясёт.
— Это от злости. — И ведь почти не вру. — Кто-то меня решил кроме того что прописать у себя так еще и заморозить. Положишь в морозилку и будешь доставать по особым случаям?
Не слушая мои вопросы, Матвей, посади меня на бортик бассейна, и сам выбрался из воды. Быстро нашел полотенце и укрыв меня им, стал активно вытирать.