Сирень (ЛП)

— Пожалуйста.
Он высвободил свои пальцы и быстро прижался своими губами к моим. Он все еще целовал меня, когда я почувствовала его член у своего входа. Джерико, должно быть, тоже почувствовал его, потому что перестал двигаться.
Только тогда я осознала весь смысл того, что их члены одновременно находились внутри меня.
Не было бы никакого барьера, который разделял бы их.
Не нужно было ждать своей очереди.
Это были только я… и они.
Прежде чем Хьюстон успел даже начать толкаться во мне, я снова кончила от одного только предвкушения. Джерико застонал, словно его пытали, почувствовав, как мои стены сжимаются вокруг него, заставив Хьюстона усмехнуться, когда он понял, что происходит.
— Начинаю думать, что мы измотаем твою маленькую киску еще до того, как закончим с ней, — поддразнил он.
Все еще задыхаясь от нового оргазма, я не могла говорить, поэтому кивнула. Я тоже.
В тот момент, когда он подался вперед, мышцы моего живота сжались, и я напряглась, когда мое влагалище немедленно начало отвергать его.
Это было больно.
Давление от того, что я взяла их обоих, было необычайным.
Ни один из них не был маленьким, так что «узко» было бы преуменьшением века. Однако, взглянув в глаза Хьюстона и услышав отчаянные звуки, которые издавал Рик, я все поняла.
Я перетерплю любую боль, какую они потребуют для их удовольствия.
Полностью подчиняясь им, я положила голову на плечо Рика и уткнулась лицом в изгиб его шеи. От него так чертовски хорошо пахло.
Хьюстону потребовалась целая вечность, чтобы ввести головку своего члена внутрь меня, и к тому времени слезы потекли по моему лицу, потому что я хотела, чтобы они прекратили и продолжали, все сразу. Я протестовала, несмотря на свое подчинение, и Хьюстон попытался успокоить меня обещаниями, что скоро все будет хорошо.
Я не хотела ему верить, но… я верила.
Заведя руку за спину, я запустила пальцы в черные волосы Джерико. Мне нужно было за что-то держаться, якорь, который удерживал бы меня привязанной к реальности. Его глаза были закрыты, и он был совершенно неподвижен, потерявшись в ощущении члена своего лучшего друга, трущегося о его собственный.
Это была запретная черта, которую, как подсказывало мне чутье, они двое никогда раньше не переступали.
Я и представить себе не могла, когда присоединилась к «Связанным», что когда-нибудь буду так сильно связана с ними. Несмотря на все маловероятные события, что мы когда-либо встретимся, на недоверие, ненависть, насмешки и презрение… мы все равно нашли свой путь сюда.
Вместе.
Зависимые.
Безвозвратные.
Одни.
Хьюстон издал сдавленный стон, когда наконец вошел по самые яйца и оказался внутри меня. Тяжело дыша, он удерживал себя на месте, изо всех сил стараясь не кончить слишком рано.
— Все хорошо? — спросил меня Рик.
По его голосу я слышала, что ему потребовалась вся его энергия, чтобы произнести эти два слова.
— Я… я не знаю, смогу ли я это сделать, — честно сказала я ему. Было трудно просто дышать. — Я чувствую себя такой наполненной.
Джерико молча поднял голову и начал целовать мои губы.
— Сейчас он начнет двигаться, — предупредил он меня, пока его рука ласкала мои бедра. — Тебе будет казаться, что ты не сможешь с этим справиться, но ты все равно это примешь, не так ли?
Решив, что эта сильная сторона Джерико нравится мне не меньше, чем милая, я нетерпеливо кивнула:
— Да.
— Хорошая девочка, — поцеловав меня еще раз, он откинул голову на кровать под таким углом, который сказал мне, насколько хорошо все это ощущалось.
В тот момент, когда он это сделал, Хьюстон отстранился только для того, чтобы прижаться своими бедрами к моим. Я чувствовала, как их члены скользят друг по другу внутри моей киски, когда он сделал это снова и продолжил движение.
Он начал долбить меня.
С целеустремленным намерением он выходил и входил до тех пор, пока звуки, которые я издавала, не стали такими неистовыми, дикими и иррациональными, что я прямо-таки выла.
Я говорила непонятные вещи. Я извинилась за проступки, которых еще не совершала, и дала обещания, которые не знаю, смогу ли когда-нибудь сдержать. Я бы отдала Хьюстону все, что угодно, только чтобы заставить его понять, до какого безрассудства он меня довел.
 
Он продолжал.
Он не переставал трахать меня, как будто умрет без меня.
Я держала ноги раздвинутыми, а влагалище доступным, как подношение бессмертному богу рока.
Моей наградой стал еще один душераздирающий оргазм, выгибающий спину дугой, который заставил их обоих задыхаться и стонать, когда я сжимала их члены вместе, делая невероятно плотное соприкосновение еще более плотным.
— Черт, я сейчас кончу, — рявкнул Рик, и я почувствовала, как его член начал набухать внутри меня.
— Кончи для меня, — говорит ему Хьюстон, когда он ускоряет движения.
Потому что правда была в том, что он трахал своего лучшего друга так же сильно, как и меня. Не было никакого разделения, когда они оба были запихнуты вместе в мою киску.
Внезапно меня окутал аромат ванили и ягод. Когда они смешались, аромат стал почти знакомым. Однако не хватало одного элемента, который мешал мне определить источник и, наконец, раскрыть эмоцию.
Я выплакала свое разочарование, даже когда кончила снова.
Хьюстон выразил свою признательность, обхватив рукой мое горло и приподняв верхнюю часть моего тела. Он долбил мою киску, удерживая меня на месте, и смотрел сверху вниз на Рика, который все еще не кончил.
— Отдай это все, черт возьми, Нобл.
Я почувствовала, как Рик схватил меня сзади за волосы, выгибая мою шею, и больше не находился неподвижно, когда он присоединился и трахал меня снизу.
Я зажата между ними двумя, когда они пытаются доминировать друг над другом.
Еще одна волна ягод и ванили накрывает меня, и я раздвигаюсь шире, позволяя им делать со мной все, что они хотят.
— Черт, детка, я…
Больше Рик ничего не успел сказать.
Его тело напряглось, а хватка на моих волосах усилилась.
Осознание того, что он победил, также вывело Хьюстона из себя, и вместе они залили мою киску своей спермой.
Не знаю, как долго мы так оставались, наше тяжелое дыхание было единственным звуком в комнате, прежде чем Хьюстон осторожно отстранился и опустился на дальний край кровати.
Так же нежно Джерико снял меня с себя и поместил между ними.
Мы продолжали пытаться отдышаться еще минуту или две, прежде чем Рик нашел в себе силы встать с кровати и выйти из комнаты. Он вернулся через пять минут с теплой тряпкой, которую использовал, чтобы вытереть меня, к чему я уже должна была бы привыкнуть, но не привыкла.
Следующим исчез Хьюстон, а когда вернулся, на нем были спортивные штаны. Подняв меня с кровати, он отнес меня в ванную через темный холл, которая была довольно впечатляющей для гостевой ванной. Пока я писала, я подумывал о том, чтобы принять душ, прежде чем решила, что у меня слишком болит голова и я слишком измучена, чтобы справиться с этим.
Сделаю это утром.
Когда мы вернулись в спальню, Рик был в шортах и лежал в постели в ожидании. Я немедленно прижалась к нему с улыбкой, которую он вознаградил своим языком и губами, когда Хьюстон забрался в кровать и прижался ко мне сзади. Как только Рик закончил, Хьюстон повернул меня лицом к себе, чтобы в свою очередь поцеловать на ночь, в то время как Джерико обнимал меня сзади.
И снова я задалась вопросом, где, черт возьми, был Лорен, когда ягоды смешались с ванилью.
Я не смогла заснуть и без него тоже, хотя ни Хьюстон, ни Рик, казалось, не чувствовали того же самого.
Рик отключился первым, громко храпя, в то время как дыхание Хьюстона начало замедляться.
Вскоре я осталась наедине со своими мыслями и воспоминаниями о том, что происходило в этой постели, пока десять минут спустя я, наконец, не услышала шаги. Дверь спальни открылась, и я увидела, как Лорен подошел к кровати, одетый только в черные боксерские трусы.