Сирень (ЛП)

Я не была уверена, сколько еще смогу вынести. Я уже чувствовала, как мой разум раскалывается на части.
Одно слово, и он бы позволил себе кончить.
Ему бы потребовалось время на восстановление — хотя бы до тех пор, пока его друзья не будут готовы к своей очереди.
— Джерико, пожалуйста, — я обнаружила, что рыдаю, когда кончила в третий раз всего за несколько минут. Я хотела пощады, а он хотел меня.
Только один из нас получал то, что хотел.
— Ты хочешь, чтобы я остановился? — он прошептал мне на ухо.
Я покачала головой.
— Ты хочешь, чтобы я кончил?
Я кивнула.
Логически это не имело никакого смысла, но я знала, о чем он спрашивал, когда предлагал остановиться. Я не отказывала ему в своем теле. Я отказала ему в своем сердце. Единственными способами покончить с этим для него — это сдаться, отпустив меня, или для меня сдаться, сказав «да» тому, чтобы принадлежать им.
Запутанно — это еще мягко сказано, чтобы описать паутину, которую мы сплели.
— Тогда ты знаешь, что нужно делать, — безжалостно ответил он.
Как будто он знал, что я стою на краю пропасти, его толчки замедлились, стали глубже, продолжительнее.
А потом он поднял голову и посмотрел мне в глаза.
Подлинная потребность во мне в его взгляде — вот что в конце концов захватило меня. Я потерялась в его серебристом взгляде и аромате ягод, когда услышала, что говорю. Я спрыгнула со скалы, но не упала.
Я летела.
— Да, — мой голос был тише шепота, но он громко отдавался в моем сердце.
— Что? — Глаза Джерико загорелись, как будто он наблюдал за моим полетом, так что я знала, что он меня услышал. Он просто не стал упрощать мне жизнь.
— Да, — теперь я говорила громче, но все равно недостаточно.
— Они тебя не слышат, Брэкстон. Позволь им услышать тебя, — настаивал он. Его темп снова ускорился, дыхание стало глубже, что говорило мне о том, что он близок к оргазму. По обе стороны от нас Хьюстон и Лорен наблюдали за происходящим, оба молчаливые, неподвижные и выжидающие.
— Да.
— Громче! — рявкнул Джерико, проталкиваясь внутрь меня.
— Да! — повторила я коротким, высоким криком. Он никогда раньше не проникал так глубоко. — Да, я ваша. Я ваша.
— Ох, блядь, — тихо простонал он, прежде чем прижаться своими губами к моим. Его толчки сокращались, становясь более беспорядочными и неистовыми по мере того, как он добивался своего оргазма. — Черт, детка, — прорычал он, не отрывая своих губ от моих. — Я…
Внезапно Джерико напрягся, застонав, и я поняла, что он позволил себе кончить.
Мне было интересно, что он собирался сказать.
Он снова начал целовать меня, и все мысли улетучились, когда я растаяла под его нежностью теперь, когда принадлежала ему.
— Ладно, жадный ублюдок, — проворчал Лорен. — Перестань приставать к ней. Мы тоже хотим отпраздновать это событие.
Джерико целовал меня еще несколько секунд, прежде чем осторожно выскользнуть из меня и приподняться.
Я сразу же почувствовала боль.
— Что? — спросил он, смущенно нахмурившись, когда заметил, что его друзья наблюдают за ним. Повернув голову к Хьюстону, а затем к Лорену, я понял, что они были так же шокированы доминированием Рика, как и я, несмотря на шоу, которое они устроили.
— Ничего, — ответил Лорен, скрывая веселье во взгляде. — Я просто рад, что я сверху, а не снизу, вот и все.
Пока Лорен целовала меня, а Рик приводил в порядок свою одежду, Хьюстон встал с кровати. Я не знала, куда он делся, пока не услышала шум воды в ванной. Лорен все еще целовал меня и обещал быть лучшим парнем на свете, когда кровать снова прогнулась под весом Хьюстона. Мгновение спустя я почувствовала тепло от влажной ткани у себя между ног, когда он осторожно начал вытирать меня.
У нас больше не было секса.
Когда я вспомнила события ночи, я поняла, что это потому, что я заснула еще до того, как Хьюстон закончил меня мыть. На следующее утро я проснулась и обнаружила, что лежу на груди Джерико и все еще ношу медальон Лорена. Я не понимала, почему оказалась сверху на Рике, пока не повернула голову налево, а затем направо и не обнаружила, что Хьюстон и Лорен тоже с нами в постели.
 
Они оставили Джерико и меня посередине, в то время как сами спали на противоположных краях. Солнце, должно быть, едва взошло, потому что даже Хьюстон еще не проснулся.
Любуясь его растрепанными волосами, поджатыми губами и обнаженной грудью, медленно поднимающейся и опускающейся, я задавалась вопросом, почему проснулась так рано.
Я уже знала ответ еще до того, как вопрос успел полностью сформироваться. Мой разум был слишком неспокоен, чтобы проспать все утро. Хьюстон, Лорен и Джерико заставили меня выбраться из своей головы, но это продолжалось недолго.
Теперь вопросы и сомнения вернулись с удвоенной силой.
Так осторожно и тихо, как только могла, я покинула кровать, на которой спали мои товарищи по группе.
Я думаю… технически… теперь они были моими парнями.
Уверена, что это то, на что я согласилась прошлой ночью. Я просто не была уверена, что смогу это сделать.
Шаркая ногами, я вышла из спальни и прошла через двухъярусную зону, намереваясь воспользоваться ванной в передней части, потому что не хотела рисковать разбудить ребят. Мне нужно было побыть одной в тишине, чтобы подумать, без того, чтобы кто-то из них буквально пытался выебать меня из моих мыслей.
В тот момент, когда я переступила через раздвижную дверь, я остановилась как вкопанная при виде темноволосой женщины, сидящей спиной ко мне за кухонным столом, как будто ей здесь самое место.
— Эм, привет?
СОРОК ШЕСТЬ
— Чувак, какого хрена твой член у моего бедра? — Лорен оттолкнул меня от себя прежде, чем я успел ответить.
Медленно мои глаза открылись, и я огляделся.
Где я, черт возьми?
Только когда мое зрение прояснилось, я узнал спальню и обратил внимание на то, что мы с моими лучшими друзьями были в ней одни. Я немедленно слез, мое движение разбудило Хьюстона и разозлило Лорена, который облизал зубы. Хьюстон медленно поднялся и сел на край кровати, в то время как Лорен перевернулся на живот и снова заснул.
Проверив, нет ли Брэкстон в туалете, я поспешил в переднюю часть автобуса, где, могу поклясться, слышал два голоса. Я не мог придумать ни одной причины, по которой кто-то стал бы беспокоить нас так рано, но, тем не менее, я почуял беду.
Когда я добрался до входа, это было именно то, что я обнаружил, но это был последний человек, которого я ожидал увидеть.
Брэкстон сидела за столом с Они, блядь, Шридхар.
— Что, черт возьми, ты тут делаешь? — я тут же залаял. Она была далеко от Лос-Анджелеса, и ее присутствие не имело никакого смысла. И не было здесь желанным. Брэкстон одарила меня взглядом, который говорил, что она не одобряет мою грубость, и я заметил, что поумерил свой пыл.
Первый день, а я уже принадлежу ей.
Они, однако, кастрировала меня своим пристальным взглядом, когда оглядела с ног до головы. Как всегда, как профессионал, она была одета в сшитый на заказ темно-синий костюм, на ногах были туфли на каблуках телесного цвета, а темные волосы волнами ниспадали на спину. Она была красива, но, тем не менее, гадюка.
— Карл послал меня проверить, как тут дела.
— Не помню, чтобы это входило в твои должностные обязанности.
— Это и не входит.
В данный момент я сожалел о том, что заставил Лорена придерживаться нашего уговора. Мне правда не помешало бы выпить, а было всего семь утра.
— Теперь моя очередь задавать вопросы. Я проверила койки, когда пришла, и никого не увидела, — ее наманикюренный пальчик помахал взад-вперед между Брэкстон и мной. — Что здесь происходит?