Пещера Желаний (СИ)

— Знаю, знаю, — прервал её Грахт, — ты могла различить даже шорох, издаваемый ползающей в траве гусеницей. Сто раз ты это уже говорила.
— И ещё повторю! — заявила старуха. — Ты-то сто раз это слышал, а эти люди ни одного раза не слышали!
— Мать, дай лучше поесть, — взмолился Грахт, — и я готов буду выслушать рассказ про твой великолепный слух ещё раз.
Старуха пробуравила его взглядом блеснувших желтизной глаз, что-то пробормотала себе под нос и исчезла в дверном проёме. Через пару минут она вернулась с огромным блюдом, на котором лежала жареная тушка молодого кабанчика. Эресвенцы поразились тому, как эта пожилая женщина справляется с такой тяжестью. Комнату наполнил изумительный запах жаркого.
— Вот это я понимаю! — восхитился рыжий обертлуг. — С этого бы и сразу начала. А то ворчишь и ворчишь.
— А как же не ворчать на тебя, сынок? — ответила старушка. — Всё ты на службе да на службе. Мать редко стал навещать.
— Так ведь служба у князя требует постоянных отлучек в Лунный город, — оправдывался сын. — К тому же времена сама знаешь какие настали.
— Да-а, — протянула старуха, — такого ещё не бывало, чтобы дрекаваки так обнаглели. Кое-кто за этим стоит. Помяни моё слово — быть войне.
— Довольно! — одёрнул её сын, покосившись на пленников. — А то не у одной тебя слух хороший. Ступай, отдохни.
Пожилая женщина ушла восвояси, а Грахт уселся напротив эресвенцев. Он протянул мощную руку к блюду и, оторвав у жареного кабанчика заднюю ногу, приступил к трапезе.
— Чего не едите? — спросил рыжий обертлуг у пленников.
— Так, а… — замялся Марус. — Ни тарелок, ни столовых приборов…
— Ха-ха-ха! — расхохотался Грахт, и куски жареного мяса посыпались у него изо рта. — Какие вам ещё тарелки? Обертлуги редко пользуются посудой и столовыми приборами. Ишь, блажь какая! Вот умора!
Обертлуг продолжил свою трапезу, давясь иногда от смеха. Краснослов, пожав плечами, оторвал кусок жаркого и принялся его поглощать. Витмиру ничего не оставалось делать, как только последовать примеру друга. Вздохнув, он вспомнил родной дом, уютно и красиво сервированный стол, аккуратно порезанные кусочки жаркого, салатики в цветных мисках и хлеб в плетёных корзиночках. А в этих диких краях, видно, не задумываются о манерах. Юноша с тоской вспомнил о серебряной посуде на королевских пирах. Это же произведения искусства! А тут дикари какие-то редко пользуются посудой, которая наверняка очень примитивная. Но голод остановил все эти рассуждения, и скоро Витмир уже жадно поедал предложенную пищу.
— Скажи мне, любезный Грахт, — неожиданно обратился к обертлугу Краснослов, — я видел здесь, в деревне, среди мужчин не только обертлугов, но и обычных людей. Кто они? Тоже пленники?
— Нет, — довольно урча, ответил обертлуг, — это мужья жительниц нашей деревни. Мы, обертлуги, в общем терпимо относимся к другим народам. У нас с некоторыми землями и торговля налажена. Эти люди, которых ты видел, выходцы из восточных земель. Они полюбили наших девушек, а те их. Вот князь и разрешил этим мужчинам остаться в Вулквонсе. Я ведь тоже полукровка. Видите, какие у меня рыжие волосы? Это в отца, который тоже был обычным человеком. У чистокровных обертлугов волосы чёрные.
— Но ты всё равно умеешь оборачиваться волком? — не унимался Марус.
— Конечно! — подтвердил Грахт. — Женщины наши не имеют такой способности, но они передают её своим сыновьям, даже если выйдут замуж за обычного человека.
— Скажи нам, любезный, — обратился к обертлугу Витмир, — если вы терпимо относитесь к другим народам, зачем тогда взяли нас в плен? И почему в таком случае не связали?
— Вы подозрительные какие-то, — пояснил Грахт, почёсывая свою рыжую шевелюру и стреляя ярко-жёлтыми глазами. — Кто вас знает, чего вы шатаетесь по Заколдованному лесу? Вдруг вы вражьи соглядатаи? А связывать вас незачем. Если сбежите, мы вмиг выследим вас по запаху, и тогда берегитесь!
— Что же теперь с нами будет? — спросил Витмир.
— Если вы не виноваты и не затеваете против нашей страны никаких злодейств, то вам нечего бояться. Вас отведут в Лунный город и там допросят, а потом, посовещавшись, мы вас отпустим восвояси или куда вам там надо.
 
— Спасибо. Очень обнадёживает, — проворчал рыбак. — Только задерживаете нас в пути.
— А Вулквонс — большая страна? — продолжал любопытствовать Краснослов.
— Не очень, — отозвался обертлуг. — Заколдованный лес большой, но Вулквонс занимает не всю его территорию. В северной части леса совсем уж гиблые места, мы там не живём. Самые населённые районы страны — это южный и западный. Но теперь на западной границе неспокойно, да и на южной, где мы вас сегодня спасли от дрекаваков, тоже.
Витмир содрогнулся от воспоминания об этих уродливых карликах.
Тем временем старушка, видимо, соскучившись по обществу, вновь появилась в дверном проёме. Она, постояв и посмотрев нежно на сына, подошла к столу, села рядом с ним и, взъерошив его рыжие волосы, сказала:
— Рассказываешь чужестранцам о нашей великой стране, рыжик?
— Мам! Ну я же просил не называть меня так! — пробубнил Грахт. — Я воин, а ты обращаешься со мной, как с ребёнком.
Друзья, переглянувшись, заулыбались. Забавная это была картина: здоровый рыжий обертлуг, которого тискают, как маленького карапуза.
— Мама, расскажи лучше ты эресвенцам о нашей стране, — обратился к пожилой женщине Грахт.
— Вулквонс! — воскликнула женщина. — Да, тут есть что рассказать. В стародавние времена пришли в эти края с запада обертлуги. Говорят, приплыли наши предки из-за моря, пересекли Мрачные горы, обширную равнину и оказались в этих местах. Тогда это был обыкновенный лес, никакой не заколдованный. Жили обертлуги в больших ямах, наподобие волчьего логова. Они охотились, но никогда никого не грабили, как, например, гарпиги или оборотни. Конечно, были они дикие и вспыльчивые, но первые не нападали. Поселился как-то в этих лесах мудрый волшебник, Леонус. Он подружился с обертлугами. Маг мог исцелять многие болезни и раны, этим он и приглянулся нашим предкам. К тому же он был очень грамотным человеком, дикий народ поражался его знаниям. Леонус изучил наш язык и создал вулквонский алфавит, составил словарь вулквонских слов. Он начал обучать обертлугов грамоте, учил составлять и писать книги, вести летопись. Однако далеко не все обертлуги оказались способны к обучению. Грамотными были в основном князья, члены их семей и приближённые. Сейчас с грамотностью дела обстоят не лучше.
— Мама у меня грамотная, — перебил старушку Грахт, — а я так и не научился читать и писать.
— Не перебивай мать! — ворчливо одёрнула сына рассказчица и продолжила своё повествование: — Хоть и не все обертлуги грамотные, но все без исключения уважают Леонуса, которого прозвали Мудрым, и ценят его вклад в развитие нашего государства. Ведь не только просветительской деятельностью запомнился нашим предкам волшебник. Он научил обертлугов строить избы и терема. А когда он вывел новую породу елей, восторгу лесных жителей не было конца. Столетия сменяли друг друга, и вот уже лес полностью переродился. Здесь стали преобладать знаменитые теперь красные ели. А Леонус продолжал трудиться…
— Минуточку! Извините, что перебиваю, — вставил Краснослов, — но вы сказали, что прошли столетия. Что же получается? Леонус так долго жил?
— Да, — подтвердила рассказчица, — он же волшебник! Все маги живут долго. Леонус не только научил своих подопечных строить жилища из дерева, но и заложил Лунный город. Под его руководством возводили величественные стены нашей столицы. Сперва вырубили деревья, образовав большое поле посередине леса. Потом приступили к строительству великого города, которому суждено было стать главным в Вулквонсе. Лунный город располагается на обоих берегах реки Илавур. Через реку перекинут великолепный мост с резными перилами. На южном берегу воздвигли княжеский терем и избы приближённых князя. На северном берегу Илавура устроили Рыночную площадь, ибо волшебник помог обертлугам наладить торговлю с соседним государством, называемым Золотые Сады, и с восточными землями. Далее город стал разрастаться. Повсюду рубились избы. На обоих берегах реки активно велось строительство. Город окружали высокие стены. В столицу возможен въезд через четверо ворот, расположенных по сторонам света. Они так и называются: Западные, Восточные, Северные и Южные ворота. Всё строительство велось из древесины красной ели. К тому же Леонус наложил на город заговор от пожаров, и наш город ни разу не горел. Деревянные городские стены обмазали белой глиной и выровняли. Поэтому столица получилась белоснежной, какой бывает луна в зимние месяцы. Вот уж действительно Лунный город!