Опередить дьявола

— Что?
— Лев похож на дракона, правильно? Особенно в глазах шестидесятилетней женщины, не очень-то разбирающейся в марках автомобилей.
— Перепутала с «воксхоллом»? — Тернер включил сигнал поворотника. Они проехали стоянку автокемперов. — Да, это возможно.
Кэффри думал о десятках миль, накрученных его подчиненными в поисках «воксхолла», при том что Проди все это время разъезжал на синем «пежо». Не то высматривали: искали дракона, не обращая внимания на льва под боком. Если бы тогда, в магазине, к ним в руки попал чип из камеры наблюдения, они бы сразу поняли, что имеют дело с «пежо». Но Проди все предусмотрел. Кэффри мог со стопроцентной уверенностью сказать, кто из его офицеров вынул тот чип «для расследования обстоятельств кражи» и «забыл» снова включить камеру. А такая деталь: Пол и Клер Проди десять лет прожили в Фаррингтон Герни, и он, Кэффри, не обратил внимания на это странное совпадение. Сейчас он прокручивал в голове последние шесть дней, которые разматывались такой длинной дорожкой. Подмечал каждую упущенную секунду. Каждый горький промах. Каждую кружку выпитого и отлитого кофе. И все это в сопоставлении с часами или минутами, возможно, отпущенными Марте. Он прижался лбом к оконному стеклу. Сегодня утром Тед Мун попытался повеситься на том же дереве, что и его мать когда-то. Сейчас он в больнице в окружении родных. Ну, не мрак?
Тернер въехал на стоянку перед пабом, откуда было рукой подать до восточного входа в Саппертонский туннель. Всю парковку оккупировала полиция: фургоны с поисковыми собаками, оэмпэшники, группа спасения. В небе стрекотал вертолет воздушной поддержки. Тернер поставил машину на ручной тормоз и с мрачным видом повернулся к Кэффри.
— Босс. В конце дня моя благоверная зовет меня ужинать. Мы садимся за стол, я открываю бутылку вина, и она задает мне привычный вопрос: «Что у тебя сегодня было на работе?» Так вот, босс, нынче вечером как мне ей ответить?
Кэффри взглянул через ветровое стекло на вечернее небо, разрезанное верхушками деревьев, а еще выше — несущим винтом вертолета. Лес начинался в пятидесяти метрах от парковки. Смутно различимая, словно длинный мазок беловатой краски, лениво колыхалась на ветру заградительная лента. Он откинулся на спинку кресла.
— Никак, дружище, — тихо отозвался он. — Боюсь, что она не захочет всего этого услышать.
Они вышли из машины, прошли мимо сотрудников на автостоянке и расписались в журнале дежурного по внешнему оцеплению. Запретная зона была огромна, так что им предстояло пройти изрядный путь — вдоль изрезанной колеями дороги с нависающими ветками, с которых падали капли дождя, через запирающиеся ворота, которые Проди выбил на полном ходу, спасаясь от преследования двух патрульных машин, — и вот они дошли до места, где он потерпел аварию и дальше был вынужден идти пешком. Они продвигались молча. В четверти мили отсюда, всего пару дней назад, Проди запарковал «ярис» Брэдли после похищения Марты. «Ты хорошо знаешь эту местность, — подумал Кэффри, когда они свернули в лес по тропке, помеченной плашками оэмпэшников. — И сейчас ты где-то поблизости. Ты ведь не мог далеко уйти на своих двоих».
Вертолет между тем перестал кружить над ними и завис в нескольких сотнях метров южнее, над лесным массивом. Кэффри, сощурившись, засек его местоположение. Интересно, что он там высматривает и когда они что-то реально услышат. Показав очередному полицейскому удостоверение, он поднырнул под ленту оцепления, Тернер за ним, и оказались они там, где стоял специально огороженный полноприводный автомобиль Скай Стивенсон.
Кэффри спрятал удостоверение и постоял немного, разглядывая место, настраиваясь, пытаясь хоть немного унять сердце, рвущееся из груди. Бока машины темно-вишневого цвета заляпаны грязью после отчаянной гонки по бездорожью. Проди догадался, что его преследуют. Правый бампер разбит, а одна из покрышек распорота так, что торчат радиальные спицы. Пассажирская и обе задние двери открыты. От порожка до перевернутого детского креслица тянется одеяло. Голубое, с желтыми якорями. Валяются детские вещи. Из-под креслица высовывается маленький кулачок. Старший офицер по расследованию на месте преступления, завидев Кэффри, направился к нему, на ходу опуская капюшон. Лицо у него было землистое.
 
— У этого парня не все дома.
— Я знаю.
— Ребята, сидевшие у него на хвосте, полагают, что последние десять миль он уже понимал, чем дело пахнет. Он мог выбросить креслице в окно, но не сделал этого.
Кэффри присмотрелся.
— Почему?
— Он рвал что ни попадя, прямо на ходу. От бешенства, что мы его вычислили, я так понимаю.
Они подошли к машине. Кукла размером с ребенка, которую Скай обрядила в тряпочки Чарли, усилиями Проди превратилась в груду пластиковых конечностей, сваленных в креслице. Чуть поодаль, наполовину закрытая детским комбинезончиком, валялась голова куклы. Расплющенная грязной подошвой.
— Как она там? — поинтересовался офицер. — Ее двойник.
Кэффри пожал плечами.
— В шоке. По-моему, она нам до конца не верила, что все может так обернуться.
— Я ее знаю. По работе. Она хорошая сотрудница, но если бы я услышал, что она вызвалась проделать такой трюк, я бы ей посоветовал полежать в темной комнате и еще раз все обдумать. Хотя должен признать: расчет был правильный, — неохотно заключил он. — Насчет того, где это произойдет.
— Не совсем так. Мне просто повезло. Здорово повезло. Особенно в том, как все сработали. Вот и получилось.
Только сейчас Кэффри по-настоящему осознал, что за все время расследования этого дела непостижимые звезды впервые расположились благоприятно для него: еще до того, как Клер приехала в офис со списком новых возможных жертв, Кэффри, Тернер и Штучка написали три потенциальные фамилии. Этих людей полиция заранее поставила в известность. И устроила засады возле их домов. На Скай Стивенсон они сделали особую ставку, поскольку только в ее случае они могли использовать двойника. До сегодняшнего дня Проди ни разу с ней не встречался — он знал только ее адрес, а ее саму видел лишь на фотографии, размещенной на веб-сайте адвокатской конторы. Судьба, кажется, начала поворачиваться к ним лицом.
Кэффри наклонился, уперся руками в колени: он разглядывал трекер, который Кью незаметно прицепил снизу к машине Скай на случай, если Проди сумеет уйти от преследования.
— Что? — спросил офицер.
— Наши службы пользуются именно такими штуками?
— Ну да, а что?
Кэффри саркастически хмыкнул.
— Да так. Такой же точно трекер был на машине Костелло. Не иначе как Проди стырил его в техническом отделе. Ну и жук.
— Свое дело знает.
— Это точно.
Где-то за лесом залаяла собака. Залаяла так громко, что даже вертолет не смог ее заглушить. Все сделали стойку. И повернулись в ту сторону. Кэффри и Тернер обменялись быстрыми взглядами. В этом лае они расслышали знакомую ноту. Поисковая собака так лает в одном только случае. Она нашла объект. Двое мужчин, ни слова не говоря, развернулись и, поднырнув под заградительную ленту, бросились по тропке на лай.
То и дело из-за деревьев выбегали другие люди в форме; все держали курс в одну сторону. Кэффри с Тернером мчались через примолкший сосновый лес, по мягкому ковру из красно-желтых иголок, гасившему топот ног, и рев вертолета по мере приближения становился все громче. Потом к реву добавилось еще кое-что — рявканье мегафона. Кэффри побежал еще быстрее. Пронесся через поляну, на которой лежала срубленная серебристая береза, и взбежал на взгорок. На брючины налипла грязь и палые листья. И оказался на расчищенной дороге, рассеченной лучами худосочного зимнего солнца. Он остановился. Навстречу ему с приветственным жестом шел высокий мужчина в бронежилете и в шлеме с поднятым козырьком.
— Инспектор Кэффри?
— Я. — Кэффри предъявил корочки. — Что происходит? Кажется, собаки нашли кого надо.
— Я командир бронзового звена, ответственный за эту операцию. — Офицер протянул пятерню. — Рад с вами познакомиться.