Опередить дьявола

ПРА выделила для Костелло собственного офицера по связям с семьей — детектива-констебля по имени Николя Холлис. Эта высокая девушка с длинной прерафаэлистской гривой, необыкновенно женственная, хотя почему-то настаивала на том, чтобы все ее называли Ник, бесшумно хозяйничала в кухне: заваривала чай, выкладывала на тарелку бисквиты. Она молча кивнула Кэффри, когда тот вошел и присел за большой обеденный стол.
— Мне очень жаль, — прозвучали его первые слова. На столе были разбросаны детские рисунки, цветные карандаши и ручки. Он заметил, что Джэнис села так, чтобы ее и мужа разделял свободный стул.
— Мне очень жаль, что история повторилась.
— Наверняка вы сделали все, чтобы его поймать, — сухо проговорила Джэнис. Только так она могла сдерживать свои эмоции. — Я вас ни в чем не обвиняю.
— На вашем месте многие высказали бы свои претензии. Так что и на том спасибо.
Она сумрачно улыбнулась.
— Что вы хотите знать?
— Я должен еще раз пройтись по эпизоду. Вы сообщили на пульт…
— И в полицию Винкантона.
— Да. Они передали мне суть, но мне надо кое-что для себя прояснить, так как мое подразделение будет непосредственно заниматься этим делом. Вы уж извините, что приходится опять поднимать наболевшую тему.
— Ничего. Это важно.
Он положил на стол между ними свой МР3-плеер. Сейчас он был уже более спокоен. Еще до того, как поступил звонок о похищении Эмили, он удостоверился, что нервы у него ни к черту. Покинув канал, он не спеша съел ланч, а потом заставил себя заняться тем, что не имело отношения к расследованию: прогулялся по магазину «Holland and Barrett» в поисках глюкозамина для Мирта. Его ярость, спровоцированная действиями Проди и Фли, понемногу улеглась.
— Итак, это случилось около четырех? — Он сверился с циферблатом. — Полтора часа назад?
— Да. Я как раз забрала Эмили из школы.
— Вы сказали дежурному на пульте, что мужчина был в маске Санта Клауса.
— Все произошло так быстро… да, и не в пластиковой, а в такой мягкой, резиновой. С белой шевелюрой и бородой — все, как полагается.
— То есть его глаз вы не видели?
— Нет.
— И еще он был в капюшоне?
— Капюшон был опущен. Красный. На молнии. И, кажется, джинсы. Тут я не уверена, зато он точно был в латексных перчатках. Вроде медицинских.
Кэффри разложил на столе карту.
— Вы можете мне показать, откуда он появился? Джэнис подалась вперед. Ее палец уткнулся в маленькую боковую улочку.
— Отсюда. Она ведет к городскому парку — к лужайке, где иногда устраивают фейерверки.
— Здесь уклон? С этими контурными линиями у меня всегда вопросы.
— Точно. — Кори прошелся ладонью по карте. — Довольно крутой, отсюда досюда. Заканчивается почти что за городом.
— Значит, мужчина бежал вверх по склону?
— Я не знаю, — сказала Джэнис.
— Он запыхался?
— Да вроде нет. По крайней мере, мне так не показалось. Я его толком и не разглядела, все произошло в считанные секунды. Но бежал он без усилий.
— И поэтому у вас не сложилось впечатления, что он бежал в гору.
— Возможно. Если задуматься.
Кэффри уже послал людей прочесать окрестные дороги в поисках синего «воксхолла». Если угонщик запыхался, он мог оставить машину у подножия холма. Если нет, машину следовало искать на равнинных трассах, примыкающих к месту происшествия. Он вспомнил про карту в офисе, утыканную черными булавками.
— В Миэре ведь нет железнодорожной станции?
— Нет, — подтвердил Кори. — Если нам нужно сесть на поезд, мы едем до Гиллингэма. Всего несколько миль.
Кэффри помолчал. Опровергает ли это его теорию, что угонщик пользуется железкой, чтобы потом забрать свою машину? С таким же успехом он может брать другой автомобиль. Или такси.
— Эта дорога, где все случилось… — Он провел пальцем по линии на карте. — Я проехал по ней по пути сюда. Сплошные магазины.
— Днем там тихо, — заметил Кори. — Не то, что утром, перед школой…
— Да, — сказала Джэнис. — Или после уроков. Люди останавливаются, чтобы докупить что-то на ужин, или утром, если, например, забыли положить ребенку в чемоданчик для завтрака тот же сок или воду.
 
— А вы за чем остановились?
Она сжала губы и начала их покусывать, прежде чем ответить.
— Я… ммм… пролила на себя кофе. Фляжка протекала. Я остановилась, чтобы ее выкинуть.
Кори бросил на нее удивленный взгляд.
— Ты же кофе не пьешь.
— Мама пьет. — Она натянуто улыбнулась гостю. — Я собиралась завезти Эмили к друзьям, а затем поехать к матери. Такой был план.
— Ты везла ей кофе? — продолжал удивляться муж. — Она что, не может сама приготовить?
— Какое это имеет значение, Кори? — На губах застыла улыбка, а взгляд устремлен на Кэффри. — В данных обстоятельствах какая тебе, на хер, разница? Да хоть Усаме бен Ладену…
— Я вас хотел спросить про свидетелей, — вмешался Кэффри. — Их было довольно много, не так ли? Сейчас они все находятся в полицейском участке.
Джэнис опустила глаза в замешательстве. Она коснулась лба кончиками пальцев.
— Да, — сказала она. — Много людей. Знаете… — она перевела взгляд на оэсэсницу, которая в этот момент разливала по кружкам кипяток. — Ник? Я, пожалуй, не буду чай, спасибо. Я бы выпила чего-нибудь покрепче. Вы не возражаете? В холодильнике есть водка. Стаканы наверху.
— Я сделаю. — Кори достал из буфета стакан, налил водку из бутылки с русской этикеткой и поставил перед женой. Кэффри глянул на стакан. Запах водки сулил тихое окончание долгого дня. — Джэнис, — сказал он, — вы поцапались с одной из женщин. Так мне доложили.
Она сделала глоток. Поставила стакан.
— Было дело.
— Из-за чего?
— Я остановилась в неположенном месте. Слишком близко от «зебры». Она на меня накричала. По делу. Но я бурно отреагировала. Я пролила на себя горячий кофе и… и была на взводе.
— Так вы ее не знали?
— Первый раз видела.
— А она вас? Может, она знала ваше имя?
— Я сильно сомневаюсь. А почему вы спрашиваете?
— А как насчет других свидетелей? Имя кого-либо из них вам известно?
— Мы здесь недавно, около года, но так как город маленький, то людей в основном узнаешь в лицо, а не по именам.
— Так вы полагаете, что ваше имя им неизвестно?
— Вряд ли. А что?
— Вы говорили об этом с кем-то из ваших друзей?
— Только с мамой и сестрой. А это секрет?
— Где они живут — ваша мама и сестра?
— В Уилтшире и в Кейншеме.
— И достаточно. Больше ни с кем не говорите.
— Если вы объясните почему.
— Нам не нужно, чтобы масс-медиа устроили из этого цирк.
Дверь в кухню открылась, и вошла женщина-офицер из подразделения по защите детей, подвергающихся насилию. Она подошла бесшумно в своих мягких туфлях и положила перед ним скрепленные степлером бумаги.
— Зря вы ее снова допрашиваете, — попеняла ему Джэнис, как будто постаревшая за один день. — Оставьте девочку в покое. Ее силы небеспредельны. — Джэнис с шумом отодвинула стул. — Как она вообще?
— Нормально.
— Мы можем уйти? Я хочу побыть с Эмили наедине, если не возражаете.
Кэффри молча кивнул. Он проводил ее глазами. Через секунду-другую Кори поднялся. Одним махом допил водку и вышел следом за женой. Женщина-офицер села напротив Кэффри и встретилась с ним взглядом.
— Я все сделала, как вы просили. — Она мотнула головой в сторону листка с вопросами, которые задавала девочке. — В этом возрасте трудно отделить реальность от вымысла. Сейчас она играет, но в таком возрасте на быструю адаптацию рассчитывать не приходится. Учтите, дети выражают свои мысли нелинейно, как вы и я, но…
— Но?
Она покачала головой.
— Мне кажется, к тому, что она рассказала своей маме, ни убавить, ни прибавить. Это было зафиксировано в полицейском участке и отражено в ваших записях. Что угонщик почти ничего не говорил, что он был в перчатках, что он себя не трогал где не надо. В этом я ей верю. Он сказал, что сделает больно ее кукле, кролику Джасперу. В данную минуту ее это беспокоит больше всего.