Ложь, которую ты плетешь (ЛП)

— Какого черта, Кейн? — рявкает она, вскакивая с дивана, как будто намеревается физически удалить меня из дома своего отца.
Понизив голос, я не спускаю с нее глаз.
— Я же говорил тебе не приезжать сюда.
— А я сказала тебе отвалить.
Мои зубы скрипят до такой степени, что боюсь, что сломаю один из них.
— Похоже, тебе нравится выводить меня из себя, Принцесса, — рычу я, игнорируя тот факт, что смертельный взгляд Уильяма Хантера прожигает дыры в моем черепе.
Ее губы приоткрываются, уверен, чтобы выплюнуть еще больше оскорблений, которые заставят меня захотеть наказать ее, но не ее голос заполняет пространство вокруг нас.
— Тебе нужно уйти, — рявкает Уильям, наклоняясь вперед на диване, несмотря на то, что он выглядит так, будто едва может двигаться.
— Нет проблем, но я забираю с собой твою дочь.
— С какой стати? Я не какая-то тряпичная кукла, которую ты можешь таскать за собой, Кейн.
— Ты будешь тем, кем я хочу тебя видеть, когда ты намеренно бросаешь мне вызов и подвергаешь себя опасности.
— Ей ничего не угрожает, — выплевывает Уильям.
Оторвав взгляд от Летти, я переключаю свое внимание на ее отца.
— Ты в этом уверен? — Он слегка бледнеет, давая мне ответ, в котором я нуждаюсь. — Вот именно. Ты облажался, старик. Теперь она знает правду, а это значит, что она в гребаной опасности.
— Виктор не рискнул бы прикасаться к ней.
Невеселый смешок срывается с моих губ.
— Виктору на всех наплевать. Он уничтожит собственную плоть и кровь, если это принесет ему пользу. Грея не видели уже несколько гребаных месяцев, а Виктор ходит с таким видом, будто ему наплевать, где его младший сын и жив ли он еще.
— Он чуть не убил мою дочь, — рычит Уильям.
— Еще больше причин защищать ее, тебе не кажется? — спрашиваю я, приподнимая бровь.
Его глаза задерживаются на мне еще на мгновение, в них безмолвное предупреждение. Он не хочет, чтобы я был рядом со Скарлетт, это очевидно, но также знает, что я прав.
— Но ты один из них. Почему я должен доверять ее тебе?
— Потому что у тебя нет другого выбора. Ты все это знал, но, похоже, не спешил отправлять ее туда, где она в безопасности.
— Думаешь, она в безопасности в Мэддисоне?
— В большей безопасности, чем она здесь, в этой дыре.
— Но братья Харрис…
— Не представляют для нее угрозы. Как и я, — перебиваю я. — А вот Виктор Харрис чертовски опасен.
Уильям кивает головой, уступая мне.
— Он прав, милая. Тебе лучше уйти.
— Что? — кричит Летти. — Нет. Ты ведь несерьезно, да? Я не оставлю тебя в таком состоянии. Ты хоть что-нибудь ел с тех пор, как вернулся?
— Я в порядке, Скарлетт. И прекрасно могу о себе позаботиться.
Летти пыхтит, ее губы недовольно поджаты, а маленькие кулачки сжаты в гневе.
— Отлично, вперед, — рявкаю я, указывая на выход. Думаю, что это прозвучало довольно вежливо, учитывая, что на самом деле я хочу перекинуть ее через плечо и вынести из этого места.
— Я никуда с тобой не пойду, — выплевывает она, к большому не удовольствию своего отца.
— Видишь, совсем как твоя мать, — бормочет он, пока она стоит, уперев руки в бока, с раздраженным выражением на лице.
— Вы двое невероятны.
— Пожалуйста, Лет. Просто возвращайся в колледж и держись подальше от опасности. Ты можешь позвонить мне в любое время. Я обещаю, что со мной все в порядке.
— Ты работаешь на дьявола, и не можешь быть в порядке, черт возьми.
— Летти, это моя жизнь, — говорит он с сокрушенным вздохом. — Я так живу в течение многих лет. Пожалуйста, просто позволь мне продолжить.
— Нет, я не уйду, пока не приготовлю тебе ужин и не приберусь здесь.
Когда отец и дочь упрямо смотрят друг на друга, не желая уступать, мое терпение лопается.
— Кейн, какого хрена ты делаешь? — кричит она, когда я делаю именно то, что должен был сделать в ту секунду, когда пришел сюда, и перекидываю ее через плечо.
— Мы уходим.
— Нет, ему нужно…
— Ужин, я слышал. Мы закажем ему пиццу на обратном пути.
— Я не пойду с тобой. — Ее кулачки обрушиваются на мою задницу, когда я выхожу из трейлера ее отца. — Папа, помоги мне, — кричит она, дрыгая ногами в надежде, что это заставит меня опустить ее.
 
Это не сработает.
Я поворачиваюсь, глядя на ее отца, прежде чем выйти из его дома.
Черты его лица суровы, глаза прищурены.
— Надеюсь, ты знаешь, что я только что предупредил ее держаться подальше от таких, как ты, Ледженд.
— Отлично. Просто иногда это не так просто.
— Если ты подвергнешь ее опасности, я сам убью тебя.
— Вы можете доверять мне, сэр. С ней ничего не случится. Не я здесь плохой парень.
Летти насмехается над моими словами.
— Нет, ты чертов дьявол, — выплевывает она.
— Ну-ну, мы все знаем, что этот титул зарезервирован для Виктора, — рычу я на нее. — Я попрошу кого-нибудь помочь немного прибраться здесь, пока ты будешь приходить в себя.
Я киваю Уильяму, прежде чем распахнуть дверь и выйти. Летти все еще вертится в моих руках.
— Отпусти меня, — кричит она, снова начиная бить ногами и кулаками.
Пара подростков, которые пинают мяч по дорожке, поднимают глаза, но, как и на все, что здесь происходит, даже глазом не ведут на то, как грубо я обращаюсь с женщиной. Что в значительной степени подводит итог этому месту.
Открываю пассажирскую дверь и опускаю ее внутрь.
— Я никуда с тобой не поеду. — Девушка борется, цепляясь за мое предплечье, когда я прижимаю ее к месту, обхватив рукой за шею.
Наклоняясь, пока мой нос почти не касается ее, я смотрю в ее темные, злые глаза.
— Ты полностью проигнорировала мои приказы, Принцесса.
Она усмехается.
— Я не подчиняюсь твоим гребаным приказам, Кейн. На самом деле ничьим приказам. Я хотела убедиться, что с моим отцом все в порядке. Мне плевать на Виктора и на всех этих гребаных «Ястребов». Насколько я понимаю, вы все — сборище долбанутых психопатов-преступников.
— Тебе, блядь, не должно быть все равно. Сколько раз мне нужно это повторять? Он убьет тебя.
— Тогда, черт возьми, позволь ему, — кричит она, пожимая плечами, как будто ей действительно все равно.
Мои пальцы сжимаются вокруг ее горла, но она даже не вздрагивает.
— Давай, будь хорошим маленьким прихвостнем и делай за него грязную работу. Это то, чем ты занимаешься, не так ли, Кейн? Ты убиваешь людей за эту мразь.
Я сжимаю челюсть, зубы скрипят так сильно, что даже больно. Мое сердце бешено колотится, и мне приходится бороться, чтобы остановить дрожь в руке, прижатой к ней.
— Принцесса, — выдавливаю я сквозь красную дымку гнева, окутавшую меня.
Она смотрит на меня так, словно ей на все наплевать. К несчастью для нее, я чувствую, как ее пульс громыхает под моим прикосновением.
— Не двигайся с места или твой отец станет свидетелем того, чего он, блядь, действительно не хочет видеть.
Ее губы приоткрываются, чтобы ответить, но когда отрывает взгляд от меня и смотрит через мое плечо, я знаю, что он действительно наблюдает за нами.
Летти нервно сглатывает, прежде чем опустить голову и посмотреть на свои колени.
Приятно знать, что она может выполнять приказы, когда в этом замешана ее семья.
Предупреждающе сжав ее горло, я бросаю сумочку ей на колени и захлопываю дверцу, прежде чем подбежать к водительскому сиденью.
Я завожу двигатель и, не глядя туда, где, я знаю, стоит Уильям, наблюдая за нами, отъезжаю от его трейлера и удаляюсь от места, в которое я бы с радостью больше никогда не ступил.
— Кейн, я…
— Не надо, — рявкаю я, вцепившись в руль так крепко, что становится больно, и пальцы сводит судорогой.
Девушка выдыхает и отворачивается от меня, прижавшись лбом к окну.
Прислонившись головой к подголовнику, я делаю пару глубоких вдохов, желая, чтобы мой гнев на ее чертовски глупые решения остыл.
На секунду это срабатывает, но потом я смотрю на Летти, и образ ее, привязанной к стулу, как описал мне Рид после того, как она рассказала мне только самые основы того, что произошло, всплывает у меня в голове.