Напарники (СИ)

— Ностальгия от этого места, не находишь? — Чернов обвёл взглядом заброшенный зал.
— Да… — согласилась девушка. — В прошлый раз здесь было не так пусто и более ЛЮДНО, если ты понимаешь о чём я!
— Что ж, Ти — приступай! Он полностью в твоём распоряжении, а я пойду покурю на улице.
— Никак не пойму — на кой хрен тебе сдалась эта дурная привычка…
— Когда-нибудь расскажу! А пока — я хочу курить, — бросил перед уходом Артём. Тиария осуждающе покачала головой и приступила к делу: девушка положила руку на лоб пленника для установления ментальной связи между её сознанием и чужим. Из всей своей грязной работы все жнецы поголовно не любят копаться в разуме своих жертв. Дело в том, что, вычленяя из головы жертвы нужные фрагменты памяти, волей-неволей чувствуешь полный спектр эмоций данного человека. Чужие радости, горе, страх, возбуждение — по завершению контакта разумов очень трудно прийти в себя, а главное — отличить свои чувства от позаимствованных. Так недолго и свихнуться.
Долго копаться в седой голове не пришлось — Тиария за пару минут узнала всё, что требовалось и даже больше. На редкость слабая воля для убийцы и предводителя вооружённой группировки. Было в его разуме нечто странное, не поддающееся объяснению жнеца, но девушка решила дождаться возвращение напарника, прежде чем делать выводы.
Чернов вернулся с улицы более спокойным и посвежевшим. Парень заметил обеспокоенность в глазах Тиарии и спросил:
— Так быстро? Были проблемы с ним?
— И, да и нет, — задумчиво ответила Тиария. — Его рассудок очень податливый, я даже не напрягалась, чтобы получить полный доступ к последним воспоминаниям. Наумов — человек-открытая книга…
— Вот только? — подсказал Артём.
— Вот только в самых свежих воспоминаниях я нашла странную аномалию: последние три дня Наумова выглядят как дырявый сыр. Постоянные пробелы в памяти. Будь я новичком в сканировании памяти, то списала всё на возрастные особенности. Например, мужик впал в маразм или болеет деменцией. Только Тиарию не проведёшь! Я с первого взгляда поняла, что его память вырезана кем-то нарочно. В важной информации не хватает самых важных частей пазла.
— Что же он пытался скрыть? — Артём поглядел на пленника недобрым взглядом. — И главное — откуда знал, что мы имеем доступ к чужой памяти. Вот что более любопытно.
— Тут я тоже постаралась — кое-что нашла! — торжественно сказала девушка. — У этого Наумова вырезаны участки памяти, где он встречался и разговаривал с неизвестным мне человеком. Что примечательно, у него есть яркая примета — вместо одной руки роботизированный протез.
— Уже неплохо. Есть где развернуться! Ты молодец! — похвалил Артём и девушка непроизвольно улыбнулась.
— Что с пленником будем делать? Он нам полностью бесполезен. Ничего нового, кроме однорукого человека, я не увидела.
— Догадайся! — ухмыльнулся Артём с нехорошим огоньком в глазах.
— Ураааа! Пришёл мой черёд повеселиться и… ПОКУШАТЬ! — Тиария так громко сказала последнее слово, что Наумов резко дёрнулся как облитый холодной водой и начал тщетные попытки вырваться.
— Где я?! Вы кто такие?! — Наумов кричал изо всех сил, пытаясь понять, где он находится.
— Ты — в полном дерьме! — торжественно объявил Артём, — Неужели такая незнакомая для бывалого наёмника обстановка?
— А… — вдруг успокоился мужчина. — Думаете, я вам всех сдам?
Наумов резко плюнул в сторону Артёма, но тот за долю секунды испарился со своего места.
— Чёртов вампир! Гореть вам всем в аду!
— В каком аду, осёл старый?! Если ты такой религиозный, то ты давно себе на отдельный котёл заслужил. Положение дел такое: мы получили от тебя всё, что хотели. Более ты нам не нужен, — Артём достал из кармана крупную коллекционную монету, и спросил: — Ти, орёл или решка?
— Орёл! — быстро выбрала девушка (она всегда выбирала эту сторону монетки), и Артём подбросил монету в воздух. Он ловко поймал её, и прижал к запястью:
— Ты выиграла! Как и в прочие разы… — грустно признал Артём.
— Ты поэтому не стал бросать жребий в поезде? Сам хотел повеселиться?
 
— Два клоуна… — прорычал Наумов и немного смутился, когда Артём, по какой-то причине, отошёл на приличное расстояние, — Взорвать, что ли, меня вздумали?
— Да зачем же прибегать к варварским методам?
Пленник резко повернул голову к Тиарии и переменился в лице: некогда миловидная девушка смотрела на него пугающими тёмно-синими глазами, похожими на бесконечную бездну космоса. Тиария медленно приближалась к Наумову, отчего он начал задыхаться, непроизвольно трястись и обильно покрылся липким потом. Чем дольше Наумов смотрел на девушку, тем сильнее колотилось сердце на грани инфаркта.
— Сейчас я кое-что достану из своих штанов… Он не горячий, для горчичника не годится, но без него мне трудно питаться…
Тиария улыбнулась, залезла в карман и достала небольшой нож-бабочку. В ответ на молчаливый вопрос Наумова, маленький ножичек стал увеличиваться в размерах и принимать новую форму — жуткой боевой косы смерти. Оружие было девушке явно не по размеру, но она легко держала его своей рукой. Тиария грозно замахнулась, но легонько ткнула кончиком лезвия грудь пленника. В момент касания, из тела Наумова начала выходить яркая невесомая субстанция. Чем больше этой субстанции выходило, тем сильнее мужчина испытывал невыносимую боль. Её можно было сравнить с перемалыванием всех костей в теле. Когда Тиария полностью извлекла из него душу — открыла рот, и моментально сожрала её с таким довольным видом, словно поглотила деликатес.
Тело Наумова так и осталось сидеть неподвижно с перекошенным от страха лицом.
— Приятного аппетита, Ти! — искренне пожелал Артём, и тепло улыбнулся.
  
Глава 2
 
Артём сидел в своём офисе, заканчивал заполнять накладные за прошлый месяц, вручную вбивал информацию в базу данных и тоскливо поглядывал в окно. За окном царствовало жаркое лето. Люди в лёгкой одежде ходили под окнами непрерывным потоком, в то время как Артёму приходилось заниматься бумажной работой. Невыносимая жара, необходимость доделать отчёт в душном офисе — буквально сводили Артёма с ума. И поручить эту работу больше некому!
За прошедший май компания Гиперикум не сумела реализовать неожиданно большую партию нелегального сырья, остатки которого пришлось отправлять на аутсорс в дочерние компании. Производить такого рода операции приходилось в строгой секретности. Вовлекать третьих лиц или своих работников было категорически нельзя. Чем меньше людей знает о реальной деятельности компании Гиперикум и задействованных в ней лицах, тем безопаснее будет для всех. Артём это чётко осознавал, заканчивая работу ближе к семи вечера. Чернов начинал заполнять документы со вчерашнего обеда. Оставаться в тонусе ему помогала свежая кровь, и отсутствие потребности во сне.
Когда Артём закончил, то достал из стола любимые сигареты «captain black cherry» и устало откинулся в кресле, завалив ноги на стол. Артём затянулся, с облегчением выдыхая дым.
— Мда… Не создан я для офисной работы… — специально вслух сказал он, зная, что за его спиной открылся разлом.
— Эй, Тёма! Отдыхаешь? — девушка взяла стул, пододвинула к Артёму поближе, и села.
— Как видишь. Обычно, я вне себя от гнева, когда сделка срывается. Но не в этот раз. Уж лучше бы сирийцы подготовили нам ловушку, а мы бы их лихо разбили! А не это вот всё… — парень устало кинул жест на стопку папок.
— Мрачный ты сегодня, Артём! — Тиария пихнула парня в бок рукой, а потом принюхалась и покашляла, — Опять ты дымишь?! Неужели это старая привычка?
— Какая ещё старая привычка, Ти? Меня сделали вампиром в 20 лет, когда я учился в мединституте. Много ты там видела курящих медиков? Нас там пугали до усрачки последствиями курения. До сих пор в памяти отпечаталось.
— Я вижу… — нахмурилась Тиария.
— Значит, окулист тебя в ближайшее время не сможет лицезреть, — Артём сделал затяжку, и заложил свободную руку за голову, — Ты, кстати, зачем в гости нагрянула? Моим работникам не полагается видеть, как ты перемещаешься через разломы. Мои ребята крепкие и понятливые, не первый год знают, что работают на монстра, но твои способности для них за гранью.