Тайны пустоты (СИ)

– На твоём лице читаются сильные негативные эмоции, – озабоченно объяснил Стейз. – Разве что-то идёт не по плану?
– Напротив, всё идёт как следует, – вздохнула Таша.
– Значит, я неверно распознал твои чувства.
– Ты всё распознал правильно. Видишь ли, иногда победа имеет противный привкус обмана и беспощадности. И мысли о такой же кровожадности врага не сильно смягчают гадкое ощущение на сердце.
Над группой учёных вновь повисло тягостное молчание. Из-под воды доносилось утробное чавканье, тонкие нити-ловушки над поверхностью исчезли. Вот чавканье стихло, сменившись непонятными всхлипывающими звуками.
– Оставшиеся в живых водоросли уже не могут дотянуться друг до друга. Теперь они ввинчиваются в ил и слой земли под ним, – доложили физики, наблюдающие через окуляры приборов за происходящим под водой.
– Отыскивают свои же споры на закуску. Теперь они считают их не потомством, а продовольственным запасом, и быстро вычистят все закрома, – объяснил Бассит. – Дадим им время отыскать все споры и будем зачищать «победителей сражения». Таша, выше нос, твоя задумка отлично сработала и на этот раз!
– Служу галактикам, – без особого энтузиазма откликнулась Таша стандартной фразой.
...
Она не замечала, что вздыхает, пока Стейз не отодвинул в сторону планшет и не произнёс с нарочитой суровостью:
– Иди ко мне. – Дождался, когда она обойдёт его стол, уютно устроится на его коленях, и продолжил: – Верховный стратег выдал тебе медаль за ликвидацию экологического бедствия, тебе положено улыбаться.
– Помнишь, что ты сказал мне при самой первой нашей встрече? «Ты способна угрожать смертью разумному существу, ты умеешь лгать – что из этого может пригодиться галактикам?» Твои слова оказались пророческими – именно это и пригодилось в итоге, – проворчала Таша. – Я себя странно чувствую в роли штатного палача Альянса. Надо докопаться до причин происходящих мутаций и искоренить их, а не только ликвидировать последствия. Ты слышал, что на некоторых планетах появились деревья, выпускающие в грунтовые воды ядовитые для человека вещества? Допустим, мы и с этой бедой справимся, но что дальше?
– За всё время существования человечества не было времён, когда бы оно не сталкивалось с вызовами, бросаемыми ему природой, в том числе – своей собственной, человеческой природой. Мы научились бороться с миллионами разных болезней, усилили свою способность к регенерации, продлили годы своей жизни, расселились на планетах, где до нашего появления не выживали и бактерии, – на вопрос «что дальше» я затрудняюсь ответить даже будучи стратегом по Науке, – чуть дрогнули в улыбке губы Стейза.
– Ты отлично понял, что я задала этот вопрос не в таком глобальном смысле.
С тех пор, как они обоюдно признали, что неравнодушны друг к другу, прошло немало дней. Не все эти дни им удалось провести вместе, а в совместные вечера и редкие выходные Стейз поначалу вытаскивал её на экскурсии по своей родной планете, в поездки по красотам других миров, водил на выставки картин и на спектакли в театр. Он старался максимально учесть её интересы, поскольку сам не увлекался ни одним из видов искусств, кроме искусства выводить сложные формулы из простых исходных положений. Таша отказалась от развлекательных разъездов после того, как случайно выяснила, что по возвращении Стейз навёрстывает потраченное на свидания время, работая ночи напролёт. Ему по-прежнему не давал покоя список звёзд, составленный прорицателями авгуров, и он вёл непрестанный мониторинг их состояния. А в отношении Таши стратег вёл себя, как самый галантный кавалер и самый преданный поклонник, опасающийся одним неверным движением разрушить внезапно свалившееся на него счастье.
Стейз обещал не спешить – и не спешил, не позволяя себе явно обнаруживать те страстные чувства, что горели в нём под гнётом стальной воли. Таша тоже не торопила события: она опасалась, что неизжитый до конца иррациональный страх перед глазами наурианца против её воли проявит себя в глубоко личный момент. И тогда её инстинктивный жест отталкивания, дрожь, вскрик оставят болезненный рубец на их только зародившихся отношениях. Наурианцы недаром искали спутников жизни в рамках своей расы, Оррин перечислил далеко не все причины таких традиций. Однако, несмотря на все прочитанные книги и статьи, несмотря на все осторожные предупреждения новых друзей, Таша чувствовала себя по-настоящему счастливой лишь прижимаясь к твёрдой груди своего некроманта и слыша мерный стук его сердца под своей щекой. Улавливая его лёгкие эмоции и удивляясь, как непреклонно он управляется с единственно сильным чувством – чувством страстного влечения к ней. Похоже, наурианцев и этому с детства обучают. Страсть Стейза она ощущала лишь в те редкие моменты, когда он позволял себе хоть немного расслабиться и отпустить туго натянутые вожжи самоконтроля.
 
«Интересно, как будет ощущаться его чувство любви? – часто задумывалась Таша. – Или эта смесь нежности, восхищения, заботы и любования мной и есть любовь? Еле ощутимая, как все его эмоции, но именно она? Наурианцев учат определять любовь? И возможно ли это в принципе? Я сама тоже восхищалась им раньше, чувствовала искренне уважение и симпатию к нему, а потом вдруг, в один прекрасный момент, отчётливо поняла, что люблю его, верно и навсегда. Если б он был настроен на меня, как я на него, то заметил бы разницу?»
– Ты по-прежнему воспринимаешь мои чувства? – созвучно её мыслям прошептал Стейз.
– Да, в этом ничего не меняется, а что? – тоже шёпотом спросила Таша.
– Хорошо. Так ты точно знаешь, что они есть. Вряд ли я смог бы описать их тебе на словах, – крепче прижав её к себе, ответил Стейз.
– Ты мог бы попытаться сделать это, – суховато заметила Таша, считавшая, что молчаливое взаимопонимание прекрасно, но сердечные признания отношений не испортят.
– Лучше я сделаю так, – усмехнулся Стейз, приникая к её губам в горячем поцелуе.
– Отменный отвлекающий манёвр, – выдохнула Таша, когда они наконец-то отстранились друг от друга, – но я всё ещё помню, о чём говорила. Так вот, знаешь, что меня озадачивает больше всего во всех накопившихся проблемах?
– Что?
– То, о чём ты догадался раньше других! Помнишь, что говорил мне раньше? Мутанты эволюционируют целенаправленно: все изменённые виды агрессивны только к человеку и становятся всё более опасными только для него. Саблезубые коты мирно охотятся на мышей и не трогают собак, если те забредают на их территории. Они даже на птиц охотятся лишь развлечения ради, как обычные коты, а помнишь, как яростно нападали на нас? Они атакуют, как убийцы-камикадзе, исключительно людей! С клыкастыми лягушками, белыми медведями и прочими такая же история! Допустим, кто-то действительно управляет изменениями в животных, но каким образом удаётся создавать мутации, провоцирующие зверей на ненормальную злобу в отношении одного-единственного биологического вида?! Никто из ваших учёных не знает ответа на этот вопрос, а я и подавно.
Сейчас наблюдается сходная тенденция и в мутациях растений: прежде всего разрушаются сферы жизнедеятельности людей – сельское хозяйство и водоснабжение. Да, биосинтезаторы никому не дадут помереть с голода, но медики не советуют полностью исключать из рациона натуральные продукты. Не нужно толковать о том, что они ничем не отличаются от воссозданных машиной! Сельское хозяйство и кулинария – важные части общечеловеческой культуры. Кроме того, никому не хочется жить на родных планетах, как на непригодных к обитанию человека астероидах: постоянно нося защитные скафандры, питаясь только искусственной едой и водой, ожидая нападения из-за каждого угла. Нужно срочно отыскать причину беды, а мы не можем нащупать даже тропинку к ней!
– У меня была похожая ситуация с туннелями: я долго искал причину их неустойчивости. Зато теперь бурно развивается новый раздел нуль-физики – всё, что ни делается, к лучшему.
– Ты сейчас этим разделом и занят? – с любопытством всмотрелась Таша в экран большого планшета, придвинув его поближе к себе.