Тайны пустоты (СИ)

– Ты к чему подводишь?
– Похоже, у Таши врождённая способность взаимодействовать с пустотой, с подпространством, – ответил Стейз. – Это поразительно и в целом антинаучно, но, похоже, является фактом, а факты – упрямая вещь. Мне потребовалось много-много лет учиться и экспериментировать, чтобы научиться делать то, что у Таши выходит само собой. Помнишь, ты спрашивал, может ли кто-то устраивать саботажи в межзвёздных туннелях? Так вот: Таша может.
Кашлянув и поверив, что друг не шутит по причине внезапного обретения чувства юмора, Оррин поправил последнюю фразу:
– Таша могла вызывать флуктуации туннеля. Она погибла.
– Не уверен, – покачал головой Стейз. – И мне крайне интересно знать, не успели ли попасть в руки авгуров другие такие же уникумы, как Таша. Или в чьи-то ещё руки...
– СТОП! Ещё раз и по порядку: что случилось, где, когда и с кем, из-за чего у тебя родились такие фантастические гипотезы?
– Я встретил сегодня Ташу, когда укреплял туннель в подпространстве. Не смотри, как на сумасшедшего, я действительно видел её в чёртовом туннеле. Дело было так...
Оррин сидел, прислонившись к парапету, и бездумно смотрел перед собой, осмысливая сообщение товарища. Очнувшись от раздумий, он соединился со своим первым заместителем:
– Есть новости от тех, кто следит за планетами авгуров?
– Их старейшины отправили три корабля в сектор Ми-91-03.
– Когда? А точнее? Спасибо. – Отключив связь, Оррин развернулся к Первому стратегу: – Как только завершилась твоя беседа с призраком в туннеле, авгуры отправили разведывательные боты к неразвитым мирам дальнего сектора. Там три планеты, не входящие в Альянс, но открытые для посещений, и к ним направилось ровнёхонько три корабля. Какие делаешь выводы?
– Авгуры как-то научились отслеживать процессы в подпространстве и связывать их с внешними источниками возмущений.
– Угу, а теперь переведи.
– Таша действительно жива и находится на одной из планет того сектора. Я не знаю, как это возможно и чего добиваются авгуры, но это предположение кажется самым логичным.
– Согласен. Надо бы отыскать земного эколога быстрее, чем это сделают её коллеги. На всякий случай. Что-то мне подсказывает, авгуры не будут рваться докладывать о своей находке. История с привлечением тебя для вырывания девушки из закрытого мира всё больше смахивает на наглую, хорошо продуманную провокацию! Сами сунуться в закрытый мир авгуры никак не могли: как бы плохо ты ни думал о работе вверенной мне службы охраны правопорядка, но без специального допуска в закрытые миры не попасть. Я наведался на Землю, незаконно пользуясь своим служебным положением, а среди авгуров руководителей такого ранга нет. Они поступили максимально хитро: довели до истерики Пятого стратега, добились от Верховного приказа отправить тебя за найденной девушкой-уникумом и организовали её похищение прямо у тебя из-под носа! Конечно, флуктуация туннеля при переносе Таши не была случайностью: раз существуют люди, способные делать то, что считалось невозможным, то все предположения о случайностях можно выбросить в мусорную кучу! Похоже, авгуры не учли только один нюанс: что ты сможешь узнать о спасении девчонки.
– Но я не узнал, где найти её! И эта её странная фраза про то, что она не совсем жива...
– Девчонка в первую вашу встречу называла себя профессиональной покойницей?
– Да. Ещё шутила, что идеальная пара для меня, раз я некромант.
– От этого и будем отталкиваться: я дам указание разузнать в этих трёх мирах обо всех необычных событиях, связанных с чьей-либо смертью.
  
Глава 6. Методы дозваться до скромных богов Ирилана
 
Добравшись до крупного города и заселившись в комнату в таверне, Таша озабоченно пересчитала оставшиеся монетки и горячо понадеялась, что её гениальный план связи с развитой инопланетной расой быстро принесёт плоды. Пройдя утром по центральным улицам города, посмотрев на скоморохов и циркачей, она взялась собирать набор для занимательных опытов, которые когда-то, в школьные годы, поразили её саму. Обучение на химико-биологическом факультете много добавило к знаниям, впитанным со школьной скамьи, так что сложность стояла одна: найти нужные реактивы. И с этой целью Таша отправилась вначале в сельскохозяйственный отсек рынка, где торговали природными минеральными удобрениями, а затем наведалась в лавки, торговавшие товарами для религиозных обрядов – она помнила, что самородная сера добывалась древними греками и римлянами как раз для целей мистификации населения. В лавках, продающих лекарственные снадобья, ей повезло найти нашатырь и эфир. Проведя пробные эксперименты в своей комнате в таверне, утром следующего дня она решилась войти в высокий красочный шатёр на центральном рынке, в котором обустроилась самая крупная труппа городских циркачей. Спозаранку тут шли репетиции перед предстоящими выступлениями, и Таша быстро отыскала среди пёстрой толпы высокого бородача-силача, командовавшего артистами.
 
– Разрешите мне выступить с собственным номером на вашем представлении, – сказала Таша, стараясь выглядеть как можно более спокойной и уверенной в себе и не одёргивать непрестанно длинную юбку.
Её скептически осмотрели от макушки до пяток, явно невысоко оценили видимый уровень интеллекта и особенно удивились букетику розовых гвоздик в её руках. Распорядитель труппы поправил свой широкий кумачовый пояс с кистями и буркнул:
– Мой цирк – лучший цирк города, кого попало к себе не беру, репутацию не порчу. У меня выступают только признанные мастера своего дела, а ты кто такая?
– Уникум.
– Кто?!
– Уникум. Могу делать то, что никто больше не может, – с полным самообладанием заявила Таша, смело смотря в чёрные глаза высокого мужчины.
Первое намерение выпроводить взашей наглую девчонку сменилось у бородача неискоренимым человеческим любопытством. Ему не удалось бы собрать успешный коллектив, если б он не отыскивал и не заманивал к себе постоянно новые таланты, колеся с труппой по всей стране. Глава циркачей давно усвоил, что под ничем не примечательной внешностью может скрываться великий артист. Собственно, именно на это и рассчитывала Таша, приходя в шатёр: ни один разумный руководитель творческого коллектива не отпустит новичка, не посмотрев предварительно, на что тот годен.
– Танцуешь, поёшь? – предположил бородач. Таша отрицательно покачала головой с лукавой усмешкой, и интерес в чёрных глазах её собеседника усилился. – Жонглируешь? Работаешь в жанре эквилибристики?
Вокруг них стали собираться члены труппы: живая любознательность – неотъемлемое свойство представителей творческих профессий. Подошёл и местный фокусник, умеющий вытаскивать кролика из шляпы, и Таша кивнула в его сторону:
– Я умею чудеса творить, но не такие, как он. Например, могу воду в вино превратить. Правда, пить это вино нельзя, но на вид – как настоящее будет, зрители оценят.
Фокусник язвительно рассмеялся, а руководитель труппы поскрёб свою густую бороду и предупредил:
– Первое представление все новые артисты дают бесплатно.
– Не вопрос, – быстро согласилась Таша и услышала заветные слова, произнесённые бородачом, указавшим на стол со стаканами:
– У тебя пять минут.
Больше Таше и не требовалось. Первым делом она налила в один из стаканов принесённой с собой «воды» и поставила в него свежие, только что срезанные с городской клумбы гвоздики. Укутала цветы тёмным платком, таинственно подмигнула зрителям, отставила их на край стола и принялась за дело.
Накрыла ладонью бокал с чистой, кем-то недопитой водой, встряхнула его – и прозрачная жидкость под её рукой окрасилась в насыщенный багряный винный цвет. Несколько прозрачных капель из флакона – и вода стала ярко-синей. Несколько капель из другого – вновь красной. Отставив в сторону «вино», Таша налила в высокую цилиндрическую вазу новую жидкость, добавила в неё раствор из очередного флакончика – и ваза буквально вскипела: густая, призрачно-голубая пена повалила из неё на стол, затапливая всё вокруг и заставляя перепуганных артистов с восторженным визгом отшатнуться подальше. Тут Таша жестом опытного иллюзиониста сдёрнула покров с гвоздик – и по шатру разнёсся слаженный вздох десятка человек: гвоздики из розовых стали багряно-бордовыми, почти чёрными! Цветов такого оттенка никто из них в жизни не видел! Ещё бы: в дикой природе не существует чёрных цветов, такая расцветка – исключительно заслуга химиков или селекционеров.