Я так больше не хочу (СИ)
Я помнил, поэтому уже в пятнадцать, стал подрабатывать курьером, а в восемнадцать пошёл официантом в клуб. Надя вернулась на работу, когда Косте был всего год. Баба Аня, из первого подъезда, тогда очень помогла, она сидела с Костей пока я был в школе, а Надя работала. Потом с ним сидел я, пока Надя убиралась в своем же офисе, взяв ещё ставку уборщицы. Поэтому, как только я смог найти подработку, кинулся в бой. А когда устроился в клуб, стало намного легче, по крайней мере Надя перестала драить полы. Уж не знаю, благодаря хорошей школе, или своему уму, или тому и другому, но я действительно получил хорошее образование и легко поступил на экономический. К концу учебы умудрился выкупить клуб, и то потому, что старый хозяин продавал его в срочном порядке, и, можно сказать, по дешевке. Наде я так и не рассказал, что ещё пять лет потом выплачивал кредит. Зато Надя расцвела, стала за собой ухаживать, ей ведь было всего тридцать пять, и ей хотелось любви.
— Я всегда буду благодарна тебе за то, что ты вытянул нас из той ямы. Помнишь, мы ведь первый ремонт, и то косметический, сделали, когда Косте было лет тринадцать.
— Надь, твоей заслуги в этом не меньше, а оказывается даже больше, ещё неизвестно, что было бы, если бы я остался в нашей школе… — Надя устало улыбнулась одними уголками губ.
— Ты знаешь? За все эти годы, ни одни отношения не переросли в большое и светлое чувство. Но я не сдавалась, мечтала… Мечтала путешествовать, и обязательно выйти замуж. Глупо, да? — она снова сделала глоток. — Тот счёт, что ты открыл на мое имя, и на который выплачивал процент от дохода клуба, был для меня как маяк. Я старалась его не трогать, в надежде, что когда-нибудь смогу посетить Венецию, Париж, Ниццу… Когда Косте вот-вот должно было исполнится восемнадцать, я просто решилась отправиться на поиски счастья. Помню, как проснулась и поняла, если не сейчас, то никогда. Абсолютно уверенная в том, что для своих мальчишек я сделала все, что могла, и даже больше, оттолкнув единственного кого любила. Я подготовила все к отъезду… Ты, наверное, спросишь почему я вам ничего не сказала? Я боялась. Боялась, что передумаю и больше не решусь…
— И как ты сошлась с Костиным отцом?
— Я нашла Женю Воронцова в одноклассниках. Случайно. Увидела знакомое имя у кого-то в друзьях из знакомых. Зашла на страницу, увидела фото… Чувства нахлынули с такой силой, что я ночь не могла уснуть. А на утро решилась написать. Мы переписывались почти полгода. Он оказывается разведен, и вот уже лет десять, как вернулся сюда и живёт теперь здесь.
— Чем он занимается?
— У него три кафе в разных районах. Ты, наверное, должен его знать, не рестораны конечно, но все же сфера одна.
— Воронцов, Воронцов… Что-то не припомню. А кафе как называются?
— "Женева", кажется.
— Евгений Валентинович?! Блин, знаю я его. Мужик хороший. Я, конечно, знаком с ним поверхностно, но он из одного, пусть и популярного кафе за два года сделал три. Наверное и больше бы сделал… Толковый он, — Надя заулыбалась.
— Я рада, что он тебе нравится.
— Подожди, а грек твой как? Блин, вечно имя его забываю.
— Я сказала своему мужу, что хочу съездить к сыну. Он не возражал.
— Но ехала ты не к нему, — Надя опустила глаза.
— К нему тоже, но я решила увидеться с Женей. Ты, наверное, не поймёшь, но он моя первая и, как показывает практика, единственная любовь. Осуждаешь? Молчи, знаю, что осуждаешь. И ты прав, и Костя прав. Но я так волновалась и переживала, что, честно, думать о чем-то другом просто не могла. А встретившись, поняла окончательно, ничего не прошло. Оказалось, что и он не забыл, — тут её улыбка стала настоящей, живой и яркой, но только быстро померкла.
— И где он?
— Ушёл, вчера сразу после Кости. Кажется, я все испортила, — Надя начала плакать. Подошёл к ней, обнял.
— Не реви. С мелким поговори, объясни, как есть, не подбирай слова. Он мальчик большой, поймет. Только не тяни. Поняла? — она кивнула. — И с Воронцовым поговори. Он должен понять, а нет, ну хрен с ним, вернёшься к своему греку. Будешь опять жить в тепле.
— Умеешь ты успокоить, — усмехается сквозь слёзы Надя.
— Все, приводи себя в порядок и дуй к мелкому. Он в клуб собирался.
31
ЗАХАР
У Нади задержался дольше, чем планировал, а ведь ещё хотел заскочить к Арине. Проведать и поговорить. Придется отложить на вечер. По дороге до офиса набрал Костю.
— Так, малой, Надя к тебе должна заехать сегодня, ты уже в клубе?
— Нет, ещё только еду. Зачем она приедет?
— Я только что от нее. Вам поговорить надо. Она рассказала мне все, но тебе пусть сама скажет. И помни — выслушай, а потом принимай решение.
— Да знаю я, — бросил раздражённо Костя. Да, и я знаю, что знает. Я сам жил по этим правилам и в него их закладывал, иногда вколачивал. Зато, теперь в малом был уверен, как в себе.
День прошел в делах и, ближе к девяти, я решил, что пора закругляться. Спустился в ресторан, зашёл на кухню, попросил, чтобы мне собрали с собой лёгкий ужин, и положили какой-нибудь десерт. Забрав пакет с едой, я отправился к Арине. Поводов у меня было предостаточно. По привычке, чуть не открыл дверь своим ключом, но вовремя остановился, и нажал на звонок. Хорошая звукоизоляция не давала понять, услышали меня или нет, поэтому я снова позвонил, более настойчиво. Наконец-то раздался щелчок замка.
— Я же просила… Ой.
— Добрый вечер, — улыбнулся растерянной Арине.
— Добрый, — как-то неуверенно ответила она.
— А я не с пустыми руками, — приподнял пакет с едой. Пустишь? — Арина сначала закрыла дверь, чтоб снять цепочку, а потом молча открыла дверь шире. — Извини, что без предупреждения, просто решил, что тебя надо покормить.
— Обычно женщина пытается накормить мужчину, — проходя за мной на кухню, говорит она.
— Это не путь к сердцу, это проявление заботы. Ты как себя чувствуешь?
— Ну, если честно, то не очень. Вроде бы ничего не болит, а слабость просто ужасная. Почти весь день сплю.
— Ну и хорошо, сон лучшее лекарство.
Под разговор ни о чём, я накрыл стол и разложил еду по тарелкам. Чувствовал себя как дома, хотя я и был у себя дома.
— Я приехал за ключами от машины, подумал ты захочешь, чтоб она была под рукой, когда поправишься.
— Было бы хорошо, я сейчас, — Арина встала из-за стола, с поймал ее за руку.
— Потом, давай поужинаем, — она кивнула, и села обратно. Руку её пришлось выпустить.
На языке все крутился вопрос, кого же она ожидала увидеть за дверью, но я решил промолчать. Ужин прошел в спокойной обстановке, за разговором ни о чём. Я все присматривался к Арине, пока она смотрела только в тарелку. Удивительно, но даже сейчас она выглядела очень хорошо. Волосы в лёгком беспорядке, без обычной укладки. На лице почти нет косметики, но брови и ресницы подкрашены. И одета не в халат или спортивный костюм, а в платье. Немного бледная, но все равно красивая и изящная.
Когда дело дошло до десерта, я всё же решился спросить про Костю.
— Арина, я бы хотел знать, что у вас с Костей? — она вскинула на меня глаза.
— Я не понимаю вопроса? — при этом даже спину ровнее держать стала. Напряглась, а значит вопрос поняла, но отвечать не хотела. Любопытно.
— У меня сложилось впечатление, что вы поссорились вчера.
— Нет у нас с Костей ничего и быть не может. И ссориться тоже причины нет.
— Я спрошу прямо. Он приставал? Если он позволил себе лишнего, ты скажи, и я поговорю с ним, — Арина отвела взгляд, словно раздумывая, стоит что-то говорить или нет. — Арина, мы же вроде бы договорились попробовать. И если МЫ вместе, то стоит начать с доверия, — это было не совсем честно, я давил и манипулировал. Но по-другому она бы ничего не ответила. — Я ещё раз спрошу. Он тебе мешает?
Арина посмотрела мне в глаза, её молчание длилось довольно долго. Она боролась сама с собой, принимала решение. Я не мешал, ждал.
— Да, — тихо ответила она, и отвернулась.