Я так больше не хочу (СИ)

Приняв это решение, я снова вернулась к бумагам. И сосредоточилась на них. Я услышала, как открылась дверь. Решила, что это Захар зашёл попрощаться перед отъездом, и, не поднимая взгляд от бумаг, игриво задала вопрос:
— Уже соскучился?
— Ты даже не представляешь насколько, — ответил мне совершенно другой голос.
Резко подняла голову и столкнулась с внимательным изучающим взглядом.
— Что… — голос подвёл, прочистила горло. — Что ты тут делаешь?
— Соскучился, — он подошёл совсем близко. Развернул мое кресло и упёрся руками в подлокотники, захватив меня в своеобразный плен. — Не хочешь мне ничего сказать? — навис надо мной коршуном.
— Нет, — сглотнув слюну, ответила я. И для убедительности помотала головой.
— Ариша, — он наклонился ещё ниже и соприкоснулся своим лбом с моим. Одновременно он откатил кресло к стене. — Ариша, — снова протянул он и стал тереться носом о мой нос.
Такая простая ласка, будила вовсе не простые ощущения. Воздуха стало не хватать, а губы пересохли. Но я боялась даже шевелиться. И что неприятно осознавать, я боялась вовсе не парня, что навис надо мной, а себя… Своей реакции на его близость, я, украдкой, втягивала запах его парфюма, почему-то такой знакомый и приятный.
— Расскажи-ка мне, Ариша, почему я не могу к тебе дозвониться?
— Может потому, что я этого не хочу?
— Глупая, — в самые губы прошептал он. — Неужели думала это поможет?
Мне кажется, я схожу с ума. Его губы так близко… Он дразнит, щекочет дыханием… Ловлю себя на мысли, что жду, когда же он преодолеет эти последние миллиметры. Вспоминаю, что часть стены в конференц-зале стеклянная, и бросаю туда быстрый взгляд.
— Нас не увидят, — успокаивает меня парень. А я теперь понимаю его маневр с креслом. Продуманный гад. А ещё красивый и сексуальный… И молодой, очень молодой… Сжимаю руки в кулаки, впиваюсь ногтями в ладошки, чтоб хоть немного отрезвить себя.
— Константин, Вам лучше уйти, — хотела сказать строго, но получилось как будто с мольбой.
— Я думал, мы перешли на «ты», — снова в самые губы.
Ну что ты делаешь? Отодвинься, я же… Додумать не успеваю, Костя начинает гладить мою ключицу, что выглядывает из широкой горловины свитера. Дыхание сбивается, глаза прикрываются, а губы размыкаются в немой просьбе о большем.
— Попроси, — шепчет искуситель.
— Нет, — его голос немного отрезвляет.
— Упрямая, — он проводит кончиком языка по моей верхней губе, слегка проникает им в рот и быстро исчезает. Неосознанно потянулась за ним, на лице парня появилась довольная улыбка:
— Попроси.
— Нет.
— Ты же хочешь. Ариша, зачем отказываешься?
Не знаю, что ему ответить. Хочу, вот только боюсь, если признаюсь, поцелуем все не обойдется. А я на большее с ним не согласна. И вообще, я вроде как в отношениях с Захаром. Эта мысль полностью отрезвляет.
— Костя, хватит. Это не смешно, — он наконец-то немного отстраняется.
— Согласен, отказываться от своих желаний, вредно и совсем не смешно. Ну раз не хочешь целоваться, тогда ответь, почему я не могу до тебя дозвониться?
— Я внесла тебя в черный список, — он выпрямляется, подходит к столу. Берет мой телефон и протягивает мне. — Сама или мне это сделать?
— Сама, — беру протянутый телефон и под пристальным взглядом, удаляю его номер из черного списка. — Доволен?
— Конечно, — улыбнулся, а потом снова наклоняется и уже в самое ухо, опаляя его горячим дыханием, запуская мурашек по всему телу. — Я позвоню, — и всего на мгновение прихватывает мочку уха губами.
Кажется, сердце пропустило удар. Костя же выпрямляется, и совершенно не стесняясь, поправляет через брюки, свой вставший член. Заметив мой внимательный взгляд, ещё и подкалывает.
— Вот видишь, что ты со мной делаешь? А я терплю, и не возмущаюсь. А ещё раз не дозвонюсь, приду и накажу.
Костя уходит. А я так и сижу в углу, куда он закатил моё кресло. Невыносимый мальчишка. Какой же он… Прячу лицо в ладонях. Это все от долгого воздержания. Я перестану на него так реагировать, когда буду удовлетворена.
К работе вернуться не получается. Собираюсь и ухожу. Перед тем, как ехать домой, заезжаю в бассейн, и почти час плаваю без перерыва. Уставшая, но расслабившаяся я отправляюсь домой.
 
Перед сном получаю уже такое привычное:
"Приятных снов, вредина".
25
КОСТЯ
Проснулся в прекрасном настроении. Первым делом написал Арине. А потом подумал и решил сделать селфи. Ну, раз я смотрю на её фотки, пусть и у нее будет моя. Переворачиваюсь на живот, выбираю удачный ракурс и жму кнопку. Ну, ничего так получилось, Арише должно понравиться, улыбаюсь я, довольный своей затеей. Отправляю ей фотку, и с нетерпением жду реакции. Обломись, Костя, сообщение она просмотрела, а вот ответить — корона упадет. Ладно, думаю я, при встрече стребую ответ. Повалявшись ещё немного, иду в душ. В клуб решил ехать после обеда, а сейчас сходить в качалку.
В фитнес центре провел около часа, после тренировки пошёл в бассейн, немного поплавать, расслабить мышцы. Лишний раз убедился, что тот бассейн, в который я попал случайно, куда лучше. И больше, и народу меньше. Вообще, хрен поймёшь этих баб. Пришла плавать — плавай. Нет, бля, купальники такие, что нихрена не прячут, и стоят как в витрине манекены, или еле шевелятся в воде. Чего вы, спрашивается, припёрлись? Плавал я недолго, напрягали все эти девицы.
Вернулся дамой, приготовил себе обед. Пока ел, мне позвонил Артур. Он у меня типа конферансье, ну, и вообще за выступление отвечает. Вчера я обещал принести свои намётки, чтоб мы вместе решили, чем будем радовать посетителей в праздники. Вспомнил, что папка осталась дома, в моей квартире, которую оккупировала мама. Посмотрел на часы — начало третьего. Буду надеяться, мама не торчит средь бела дня дома. Заеду, заберу папку, заодно, кое-что из вещей ещё возьму.
Родной двор встречает тишиной, старый спальный район, обеденное время буднего дня. А ещё здесь большие деревья. Зашёл в подъезд, поднялся к себе, прислушался, вроде тихо. Открыл дверь и зашёл в квартиру.
Из кухни выглянул какой-то мужик, в спортивных штанах и голым торсом. Кстати, без пуза, несмотря на возраст, а ему явно за пятьдесят.
— Не понял, — говорит он. — Ты кто?
Зашибись… Это все, что успеваю подумать, прежде чем из комнаты раздался мамин голос.
— Женечка, мне показалось дверь… — она застыла, увидев меня. — Костя…
— Женечка? — я бросаю взгляд на застывшего в кухонных дверях мужика. — Женечка? — снова смотрю на мать. Хочется орать, хочется встряхнуть ее… Какого х*я, вообще, здесь происходит?
— Надюша, это кто? — спрашивает мужик. Мама не отвечает, смотрит глазами затравленной лани.
— Это — хозяин квартиры, — зло говорю я, не глядя на него. — Пришёл сказать, чтоб в понедельник вас здесь не было.
— Костя, — мама хотела взять за руку, но я отдернул. — Сын, послушай…
— Сын? — удивляется мужик.
— Зашибись, мам, — ухмыляюсь я. — А он что, не в курсе?
— Сынок, я собиралась тебе сказать, — тихо, и как-то совсем неуверенно, говорит она, идя за мной, пока я пошёл в зал, где было обустроено моё рабочее место. Не обращая на неё внимания, я нашёл нужную мне папку, и пошел на выход.
— В понедельник, вас здесь быть не должно, — зло прошипел я ей в лицо, ещё раз.
— Ты как с матерью разговариваешь? — решил вмешаться "Женечка". Поворачиваюсь к мужику и смотрю в такие же серые глаза, как у меня.
— Опоздал с воспитанием на двадцать шесть лет. Так что, пасть закрой!
— Щенок, — вызверился мужик.
— Женя, не надо, — мама припала к его груди.
Я посмотрел на нее и помотал головой, я никогда не пойму эту женщину. У мужика, видимо, что-то щелкает в голове.
— Двадцать шесть… Надя… — он смотрит на маму, а та прячет взгляд. Нахрен мне эта мыльная опера, обуваюсь и открываю дверь.
— Костя… — пытается остановить меня мама, я разворачиваюсь.
— Ключи передашь Захару, — ухожу.