Игры Богов (СИ)

— Что она сказала?! — Айт навис над ним с перекошенным лицом. Фальк удивленно вытаращился на него и легонько толкнул в плечо, усаживая обратно.
— Она сказала так, — нахмурившись, в точности постарался припомнить он. — Боги и люди, по сути, не отличаются друг от друга, их суд пристрастен. Они подвластны страстям и ошибкам. Истинный, по-настоящему божественный суд вершится здесь.
Фальк легконько дотронулся пальцами до груди Айтеши. Тот замер, пытаясь осмыслить услышанное.
— Я сам себя судил и вынес приговор, — наконес произнес он. — И наказал изгнанием. Не люди и не боги… я сам.
— Тогда кому, как не вам, отменить этот приговор? — с притаишейся в уголках губ усмешкой спросил его Фальк. Айт бросил на него озорной взгляд.
— А место главного дружка жениха еще свободно?
Эпилог.
— Сколько прошло времени?
— С того момента, как вы спрашивали об этом в последний раз? Десять минут.
— А теперь?
— Еще секунд пять.
— А как вы думаете…
— Фальк, — Айт толкнул совершенно невменяемого капитана в ближайшее свободное кресло и впихнул ему в руки высокий бокал с темно-янтарным напитком. — Выпейте-ка этого.
Фальк машинально поднес бокал ко рту, не раздумывая, заглотил одним махом содержимое и замер, смаргивая выступившие слезы. Его лицо покраснело, глаза широко распахнулись, а из обоженного горла вырвался совершенно нечеловеческий звук. Айт успокаивающе похлопал его по спине.
— Вот видите, так гораздо лучше, капитан, — ласково произнес он, и Фалька прорвало.
— Лучше?! — прорычал он. — Это же миллийский ликер, в нем шестьдесят процентов крепости! Вы решили меня убить?!
— Как вы можете так думать? — притворно оскорбился Айт, но уголок его рта предательски дернулся, выдавая нервозность. — Если бы я хотел вас отравить, то нашел бы способ подешевле. Этот ликер стоит столько, что всего вашего жалкого капитанского жалования едва ли хватит на пару глотков.
— Да ну? — Фальк, прокашлявшись, с сомнением бросил на него взгляд. — А у вас откуда такие деньги, хотелось бы знать?
— Я, между прочим, принц, — с достоинством напомнил Айт, которого Бриан, откопав в библиотеке немыслимо древний фолиант, официально сделал своим братом, проведя утвержденный каким-то пра-пра-пра-пра-прадедом ритуал. Король, чувствуя смятенное состояние любовника, который внезапно оказался вне всей системы, нашел единственно доступный ему способ дать Айтеши официальный статус при дворе. Им-то рыжий и любил щегольнуть, когда выпадал такой случай.
— У меня имеются собственные источники доходов, — добавил Айт в ответ на недоуменный взгляд Фалька. Тот скептически поднял бровь.
— И ключ от моего бара, — не отрываясь от чтения книги, заметил Бриан. Капитан расхохотался, Айт изобразил оскорбленную невинность. Не слишком успешно.
— А сколько прошло времени? — снова всполошился Фальк, меняясь в лице.
— Десять минут! — хором ответили король и Айт. Капитан заметно скис и что-то проворчал, устраиваясь в кресле.
— Фальк, это естественный процесс, — попытался успокоить его Айтеши. — Все женщины проходят через это, и обычно все завершается успешно.
— Обычно? — капитан побледнел как мел. — Обычно?!
— О, боги! Фальк, все будет хорошо! Потерпите, скоро вы возьмете на руки вашего драгоценного наследника и обнимете не менее драгоценную жену! Вы хоть имя уже придумали?
— Конечно! — возмущенно отозвался тот. — Корнелий!
— Бедный ребенок, — посочувствовал Айтеши. — Вы хоть знаете, что на одном из древних языков это означало «рогатый»?
— Идите…куда-нибудь, Ваше Высочество, — нелюбезно отозвался Фальк. — Хорошее имя, нравится Кэт, а вас вообще по этому поводу не спрашивают!
— То есть, имя выбирала принцесса, — догадался Айт, и Фальк запустил в него подушкой. Разнимать их, однако, в этот раз не пришлось — дверь отворилась, пропуская внутрь уставшую повитуху. Женщина улыбалась.
— Девочка, — радостно возвестила она. — Господин Фальк, у вас родилась дочь!
— Как, девочка? — обалдело спросил тот, не замечая, как Айт согнулся в приступе беззучного хохота. Бриан отложил книгу и спокойно посмотрел на недоумевавшую повитуху.
 
— Спасибо, Найна, — произнес он. — Позаботься о том, чтобы моя племянница была под постоянным присмотром.
— Да, Ваше Величество, — поклонилась женщина и сразу же исчезла за дверью.
— Девочка… — прошептал Фальк, и его лицо медленно просветлело, озаряясь каким-то нереальным восторгом. Айт положил ему руку на плечо.
— Посмотрите правде в глаза, капитан, — с напускным сочувствием сказал он. — Вы раздавлены этой новостью. Впервые в жизни вам поручили дело государственной важности, а вы так позорно не оправдали возложенных надежд. Где наследник, я вас спрашиваю?
— Девочка… — счастливо повторил Фальк и посмотрел на Айта отсутствующим взглядом. Тот нахмурился и помахал рукой у него перед лицом. Реакции не последовало.
— Нет, ну это же неинтересно, — жалобно посетовал Айтеши, обращаясь к королю. — И какой интерес в подначках, если он на них не реагирует?
— У меня девочка! — неожиданно заорал Фальк и изо всех сил двинул Айта в плечо от избытка чувств. — Кэт, я бегу!
— Безумие какое-то, — ошалело потирая руку, Айт посмотрел вслед уносящемуся из комнаты капитану. Бриан только хмыкнул и, поднявшись, подошел к любовнику. Его пальцы тут же прошлись по рыжим волосам, и Айт едва не замурлыкал от удовольствия.
— Как думаешь, — прошептал он, приближая свои губы к губам короля и обдавая их сладким запахом баснословно дорогого ликера, — стоит сказать Фальку, что вряд ли его дети когда-нибудь унаследуют твой трон? Скорее уж внуки, да и то под сомнением…
— Думаю, лет через пятьдеяст они догадаются сами, — негромко фыркнул Бриан. Король выглядел заметно помолодевшим и, как обнаружил Айт, с его тела ушли многочисленные старые шрамы, полученные еще в детстве и юности. — Хотя, подозреваю, что их это не сильно расстроит.
Айт молча кивнул. Он хорошо помнил, что почувствовал, когда понял — ему не придется коротать оставшуюся жизнь в одиночестве. Искра, оставшаяся в Бриане, горела ярко, придавая ему сил и… продлевая его время в нижнем мире. Даже раны на нем затягивались почти сразу, вызывая благоговейный ужас у лекарей. Айт закрыл глаза, и век моментально коснулись теплые губы, целуя каждое поочереди.
Он всегда умел добиваться своего, чего бы это ни стоило. Он видел людей насквозь, и использовал их слабости в своих целях. Он познал власть, испытал падение и одиночество. Он был слаб и сумел стать сильным. Он играл, как жил, и жил, как будто играл, делая самые рисковые ставки. Он выиграл или проиграл? Кто знает…
— С другой стороны, — его несильно куснули за ухо. — Может, лет через двадцать нам надоест все это, и мы сбежим куда-нибудь… двоем. Ты знаешь, сколько таборов кочует только по одному Ортогу?
— Сорок девять, — не открывая глаз, улыбнулся Айтеши. — Организуем свой для ровного счета?
В глубине души Айт точно знал лишь одно: он был счастлив. А жизнь все еще продолжалась