Радиус 227 (СИ)

— Нет, я учился конечно, и за границей не раз бывал, а вот остальное, вообще не помню.
— А вы где жили, в каком городе? –спросила его Вера Андреевна. — Вы один жили и своя квартира была?
— В Санкт-Петербурге, последние годы. –кивнул Димка, — Да, в своей квартире, помню в центре где-то и вид на набережную. Вроде как один, но точно не женат.
Вера Андреевна переглянулась со своим сожителем и вздохнула, — Знаете, Дмитрий, в стране сейчас такие перемены и не всегда к лучшему. Мне подруга писала, что сейчас многих обманом квартир лишают, может и вы от мошенников пострадали?
— Ну, не знаю. –задумался Димка, — Чтобы вот, прям сюда из-за квартиры бы отправили?
— Эх, молодой человек, слышу сомнение в вашем голосе, а у нас тут, на окраине города, целая улица таких обманутых. –директор вздохнул, — Знаете коллега, я сам пойду с вами на беседу с начальником горотдела и приложу все усилия, чтобы вы как можно скорее получили паспорт и работали в нашем филиале. А знаете, -махнул он рукой, -пожалуй я выдам вам премию за неизвестное животное из своих денег, а потом, в понедельник вы распишетесь в ведомости. Вам все равно, еще немного за перевод причитается, поэтому вот! –выложил он перед парнем деньги.
— Спасибо вам, Арсений Петрович, пожал Димка руку директору, попрощался с его секретаршей и довольный проделанной работой и развитием событий направился во двор общаги, где как он понял, гуляли сотрудники этого филиала.
Выйдя из главного корпуса, Димка развернул полученные от директора купюры. Три банковских билета, номиналом в пять тысяч рублей, как и деньги взятые из кошелька прапорщика выпуска тысяча девятьсот девяностого года. Вместе с этой премией он был уже обладателем капитала в семнадцать тысяч бумажных рублей и трех с полтиной рублей серебром. Вот только, много это или мало это здесь, он вообще, не имел никакого представления.
Во дворе общаги, еще немного дымили угли мангала, с краю примостилось пару шпажек с шашлыком, музыка стихла, а из всей большой компании, осталось три человека.
— Ну, блин, Димон, ну сколько ждать тебя можно, думал уже не придешь! -недовольно встретил его Леха, — Разошлись уже все, а думал посидим еще, про себя расскажешь, про то как с заимки шел, про зверюгу свою.
— Леха, какое посидим, ноги гудят, глаза сами закрываются. -признался Димка. — Мне бы упасть куда в горизонтальную плоскость, да придавить часиков десять.
— Ладно, братан, понимаю! -хлопнул его по плечу парень, — Я бы сам за день хрен дошел, ничего отоспишься, завтра же воскресенье. Познакомься, с ребятами из нашей команды.
Он представил Дмитрию Васю Зуева и Серегу Горшкова, парней из институтской команды охотников поисковиков. Обои крепкие, на полголовы выше самого Башкатова и лет на пять — семь постарше. Выпили за знакомство, потом, за то что Арсений Петрович обещал помочь Дмитрию с паспортом и принять на работу.
— Во, я же говорил, что наш Костик мужик, что надо! -показал Алексей большой палец.
— Слышь, молодой, ты за метлой следи! -буркнул на него Вася, — Кому Костик, а кому и Арсений Петрович.
— Да я че, я же в хорошем смысле и вообще, чего это я молодой? Вон, Димка теперь у нас в команде новенький, он теперь и молодой! -перевел стрелки Леха на новичка.
Вася с прищуром глянул на сидящего и жующего шашлык Димку, потом усмехнувшись мотнул головой, — Ты, Башка, когда один такого хищника ножом уделаешь и в институт притащишь, тогда только молодым перестанешь быть.
— Вася, да хрен ли разницы? -поддержал его Горшков, — Не молодой, так Башка. Уж тут как ни крути, а Башкой ты быть не перестанешь.
— Вот че вы снова, я же вас по прозвищам не обзываю!
— Ну попробовал бы, да получил в грудину. -снова усмехнулся Вася Зуев и продемонстрировал увесистый кулак, — Ладно, засиделись, скоро темнеть начнет, давайте закругляться. Наливай молодой по последней и на боковую!
— Завтра, твоего нового приятеля порасспросим, что да как, подойдет ли нам, -кивнул Васин приятель, -абы кого, Юрич в команду тоже не возьмет.
 
Два крепыша приятеля ушли, а Димка помог Башкатову залить угли и занес мангал, пока его новый знакомец собирал посуду и остатки еды. Еще нашел в себе силы, снять носки и простирнуть их чуть теплой водой идущей из-под крана в умывальнике. Комната, где жил Леха, была очень большая. Высокий потолок и три больших окна на стене, завешенных белыми простынями.
— Что, просторно? Так это же учебные аудитории были, да и весь корпус учебный. Бывшая общага техникумовская, чуть дальше стоит, но переиначили. Потому как эти два корпуса с одной кочегарки отапливать можно. Удобно, вот и переделали классы под жилой фонд. Тут помимо нас, институтских, еще люди живут. Немного, но есть, с том крыле. Директор разрешил шесть комнат сдавать. Ну, а чего и людям жилье теплое и институту хоть какие-то деньги на разное. -рассказывал ему Алексей, раскладывая кресло и потом вытаскивая из шкафа простыню с простым, солдатским одеялом, — Димон, только подушки запасной нет. -развел он руками.
— Нормально, я куртку летнюю сверну, -махнул рукой Ковалев и бросив на разложенное кресло черную робу, завалился спать.
Казалось, он провалился в сон, еще до того, как голова коснулась этой самой куртки.
Проспал Димка часов до одиннадцати, ну еще бы шесть десятков километров без подготовки протопать, хотя сказать по-правде, угрожай ему какая опасность или еще при каких обстоятельствах, так протопал бы еще полстолько, а может и столько же. Действительно, как сказал Эрвин, выносливости и силы у него на двоих хватит.
Димка открыл глаза и потянулся.
— Че, соня, проснулся наконец-то? -усмехнулся Леха, хотя сам еще валялся на своей кровати.
Димка встал, сунул босые ноги в рабочие ботинки, взял выданное ему щедрым хозяином комнаты вафельное полотенце и потопал по коридору в умывальник. Горячей воды не было, но и холодная текла вовсе не ледяная и Димка быстро ополоснулся в душе, что находился в конце коридора рядом с умывальником и туалетом.
— Воды горячей нет, ее только вечером, часа на три включают, -запоздало предупредил его Алексей, -но так-то можно в бойлерной на первом этаже набрать. Ты деньги на еду сдавать будешь? Мы все сдаем, обед и ужин, ну а завтракаем сами.
— Сколько и кому?
— Анастасия Михайловна, жена коменданта на всех варит. -просветил его приятель, — Мы ее тетя Тася зовем. Не, ты не думай, это не в обязаловку, но нам так проще и готовит она хорошо, вкусно все. По тысяче с человека, в начале недели. Хотя, скидываемся сегодня, а ты получается с завтрашнего дня в доле, хотя… -он подмигнул Димке, — Тетя Тася тетка нормальная, уверен, что тебя и сегодня без обеда не оставит. Если денег нет, то могу занять.
— Нее, -мотнул головой Димка, -мне же Арсений Петрович премию в пятнадцать тысяч выдал, так что есть деньги.
— Круто! Так-то мы, если получается зверюгу новую добыть, то на всю команду раскидываем, но тут железно вся премия твоя.
— Слушай, Леха, а что там Вася Зуев говорил, кто со мной побеседовать еще должен, старший ваш? Могут еще и не взять на работу?
— Юрич, человек конечно суровый, сам себе на уме, но думаю все нормально будет. Если у тебя с паспортом решится, то причин для отказа, вроде бы и не будет. Да и некомплект у нас.
— Это почему, мне Валерон говорил, что в городе с работой туго.
— Это да, -кивнул Алексей, -но у нас платят не очень. В той же ментовке или погранцах, считай на треть больше. Они вроде как силовые структуры, а мы типа младшие научные сотрудники в институте, хотя в выходах работа поопасней ихней службы будет. Да и сторож у нас на перевалочной базе пропал, Митрич, тоже мужик местный. Проработал месяца два, всего и пропал. Ну это еще в прошлом году было. Самое странное, что вышел видать недалеко, потому как ружье его, так в доме и висело, а самого нет. Значит не человек, а животина какая с того мира пришлая уволокла. Сейчас, еле ему замену нашли. Теперь Гусь дежурит, ну Валерон который и Матвей, брат его двоюродный. Но они теперь по две неделе там, потом меняются. Да и на лето всего работа, зимой на заимке не живет никто. Ну хоть местным мужикам какой-то приработок сезонный. Хотя, не только лето, а все шесть месяцев там живут, пока дороги не переметет. У нас уже в институте двое местных, я и Ломакин, Лом погоняло, но тот сам по себе, его наши не очень любят, а вот Крысюк наоборот подле себя, как шестерку держит.