Великий и Ужасный 3 (СИ)
Он был грозен, этот старикан. Меня бы даже пробрало до мурашек, наверное, но мне было насрать на его возмущение. Ну да — вождь, да — крутой вояка. Но я-то был прав!
— Аристократы и государственные мужи, да и сам Государь считаются с уруками ровно настолько, насколько ты считаешься со своим мечом. Узкая специализация никого до добра не доводила. Пока нашим ремеслом будет только война и наемничество — о Великом Урук-Хае можно будет и не вспоминать! — м-да, похоже впервые тут, на Тверди я вел глубокомысленные пьяные разговоры. И останавливаться не собирался: — Скажи, сколько есть на свете урукских кланов?
— Один… — помрачнел вождь.
— На Борнео, — кивнул я.
— На Борнео, — подтвердил он. — Так ты что же, хочешь основать наш, орочий клан? Нихрена себе, у тебя амбиции, внучок!
— Клан? — фыркнул я. — Это мелковато. Это вы с Ярлаком и Аргой клан основывайте, а я создаю Орду!
— Это забегаловку с гастритной жратвой, что ли? — усмехнулся Маухур. — Много ты навоюешь своими лепешками с мясом?
— Хо-хо! — сказал я. — Меньше, чем за полгода один ублюдок и сопляк при помощи кофе и шаурмы подмял под себя весь Маяк и чувствует себя тут легко и непринужденно, а чего добился ты, о умудренный сединой вождь? Есть место в этом мире, где ты чувствуешь себя легко и непринужденно?
— Гарн! — почесал затылок старый урук. — Под таким углом обо всей этой хрени я и не думал. Но кое-что ты сбрехал, да. Всё, что надето на мне, вот эта куртка, и эти штаны, и ботинки — всё это сделано в моем таборе, руками наших мужчин и женщин. Мое оружие выковано уруками, мой байк скручен уруками…
— Из кожи скота, который растили люди, из металла, который добывали гномы, из деталей, которые тоже, скорее всего, вытачивали либо гномы, либо гоблины. Да, да, я тут тоже баранов в Хтони не пасу, чтоб донер из них делать, и школу юных бизнесменов пока не открыл, но — дайте только срок! Нам нужна своя земля, Маухур Поджигатель. И единственная земля, где мы сможем чувствовать себя важными и нужными, и при этом не рубить бошки… А нет, рубить бошки придется, но за это нас будут любить просто до усрачки… Короче — мы должны завоевать всю российскую Хтонь, вот что я тебе скажу! — выпалил я.
— Гарн! — снова произнес этот универсальный восклицательно-озадаченный возглас Маухур. — Иди проспись, молодой. Ты слишком много алкоголя и кофе выпил сегодня. У тебя был трудный день. Нельзя завоевать Хтонь. Ее можно уничтожить: разнести эпицентр, убить Хранителей… Это можно. Но тебя потом по стенке размажут, бубхош глоб!
— Хо-хо! — сказал я. — Посмотрим, кто бубхош, а кто глоб. Посмотрим!
Мне и вправду нужно было поспать, определенно. Я ляпнул на стол перед старым орком связку ключей и проговорил:
— Хозяйствуй тут, вождь! Я в такой тесной компании спать не привык, а потому — пойду вниз, дреману в подсобке. Вы никуда не уходите, у нас еще экскурсия в Хтонь ближе к обеду. Я обещал!
— Обещал! — кивнул вождь. — Я кофе допью и тоже спать пойду. Сделай мне еще чашечку, а?
Наркоман чертов.
* * *Дотренделся — вот как это называется. Сразу после эпичной зарубы в Хтони с минотаврами, Маухур сказал, что перевезет свой табор к нам в Сан-Себастьян не позднее Рождества. Уруки праздновали Рождество, чтоб меня!
— Тут тепло, есть, где разгуляться молодняку, есть с кем подраться… Я не забыл твои слова, в них есть резон. Мы можем открыть тут ремонтные мастерские, можем начать кожевенное дело и делать одежду и обувь — ручная работа всегда в цене… А если будет из шкур тварей — цена станет очень приятной. У нас две сотни женщин и детей в таборе, из тех, что пока не ходят на войну, и сотня бойцов — в Гренадерском Корпусе. Пока перемирие в силе — нам нужно где-то восстанавливаться, а ехать к родне в Саяны или искать их где-то на Териберке… Нет, мы любим путешествия, в конце концов — мы черные уруки! Но иногда это бесит. Еще бабы эти вздорные трубку не поднимают, хрен дозвонишься и хрен поймешь, куда унесло их… То клюквы, понимаешь, поесть приспичит, то за специями в Дербент погонят! Всем табором. И на фронт не потащишь — мелочь там нахрен все разнесет, они ж хуже вредителей, эти кровожадные засранцы…
— Так Хтонь вроде как плохо влияет на детей и подростков… — заикнулся я.
— Га-га-га-га! — байкеры-уруки, которые уже седлали своих железных коней, заржали хором, и испуганные птички вспорхнули с крыш окрестных домов.
— Понимаешь, Бабай… — Маухур поправил волосы, прежде чем надеть шлем. — Ты не рос в таборе, а Садзынар — мужчина свирепый, и воспитывал он тебя всерьез. К тому же — Резчик, у него наверняка были свои методы. Но ты вот с моими доченьками общался столько времени… Скажи — может Хтонь на таких плохо повлиять?
— Скорее уж они на нее повлияют… — усмехнулся я и заслужил одобрительное похлопывание по плечу.
Шерочка с Машерочкой, кстати, тоже уезжали.
— Наша жизнь принадлежит Орде, Бабай, так и знай, — они даже приобняли меня с двух сторон. — Ты болван, без нас пропадешь. Мы приедем сюда к Рождеству, если война не начнется. Если начнется — поедем воевать, нам уже можно.
— А почему было нельзя? — поинтересовался я и офигел.
Они, типа, покраснели. Ну нет, уруки не краснеют, но выражение их лиц было о-о-о-очень смущенным. Смущенные орчанки? Что это за неизвестные науке звери? Но потом я проследил за их взглядами и увидел Витеньку у входа в «Надым». Он вообще места себе не находил, этот наш необыкновенно популярный у дам осьминог, переминался с ноги на ногу, челочку свою поправлял поминутно! Маухур Поджигатель, похоже, тоже всё понял, а потому яростно зыркнул на парня огненным взглядом, крепко хлопнул меня еще раз по плечу, злобно нахлобучил на свою голову шлем, уселся на мотоцикл и поднял вверх кулак.
— Айда!!! — крикнул он, и байки рванули с места по Проспекту, оставляя за собой шлейф из первых осенних листочков, пыли и мелкого мусора.
Шерочка, которая сидела за спиной Ярлака, и Машерочка, которую вез Арга, обернулись и помахали нам руками. Я постоял некоторое время, глядя им вслед, а потом сказал:
— Расходимся. Работать надо! У нас куча заказов на хотдожницы, а еще — Цициановы обещали прислать группу младших дружинников на сафари. Большая группа, человек двадцать, в основном — после инициации первого порядка. Представьте, какая изжога будет у Хтони?
Ордынские представили. И мы пошли работать.
* * *Молодняк от Цициановых приехал какой-то бестолковый. Аристократы и дегенераты — вот самое лучшее определение! Снага им в качестве проводников — моветон, плов они жрать не хотят, в Клоаку — не полезут… Пришлось проводниками работать мне и Хурджину, плов жрать самим и вести их поверху.
А запакованы цицановские были знатно. Этот клан вообще, судя по всему, уважал технику гораздо больше магии: доспехи последнего поколения, какие-то модные штурмовые винтовки футуристических обводов с кучей режимов для стрельбы, даже что-то вроде реактивных ранцев… Попробуй таких запихай в Клоаку!
В нашу первую встречу с главой и наследником клана Цициановых я не очень-то понял, в какой плоскости находились их магические способности, да и в этот раз, глядя на юное воинство, не разобрался. Наверное, колдовские умения и навыки были весьма специфичны и не могли быть применены дистанционно против врага. Или — у них не было хорошей визуализации. В общем, наверняка причины сражаться в доспехах и палить из автоматов, вместо того, чтобы бормотать заклинания и выделывать пассы руками, у этих гордых горных парней имелись.
Но делали они это… Как в кино, короче. Выстроились в шеренгу и чуть ли не маршировали по центру улицы. Лупили от бедра длинными очередями, а если этого не хватало — то подключали подствольные гранатометы. Или — реактивные огнеметы, у них такие имелись в недрах бронекостюмов. Стоит ли говорить о том, что раззадоренная пришествием большой порции вкусных волшебников Хтонь подкидывала нам проблем полной мерой, и боеприпасы у цициановских уберсолдат закончились уже в семи кварталах от Проспекта?