Великий и Ужасный 3 (СИ)
Ногой в пузо я вышвырнул железноголового из будки и сунул пласталевую конечность в дверную ручку. Ну да, надолго это их не удержит, но даст мне время… Время на что?
— Господин Бабай Сархан, что у вас происходит? — девушка в полицейской форме смотрела на меня с экрана видеофона, и, как только я очутился в фокусе, аж подпрыгнула на месте: — А-а-а-а! Уруки, Соня! Соня, срочно сообщи гэбээрам, что в сервитут проникли агрессивные уруки! Пусть вылетают на пеленг!
— Да нет! — я ляпнул себя ладонью по лицу изобразив классический фейспалм. — Это я — Бабай Сархан, меня похитили, я тут сражаюсь с какими-то стебанутыми на всю голову киборгами, в каком-то сраном ангаре! Я прошу помощи у доблестной полиции! Это меня надо спасать!
— Урук просит помощи у полиции⁈ — не поверила диспетчерка.
— Гос-с-с-пади!!! Да, да, или мне придется тут устроить маленькую Хиросиму!
— К-к-какую Хиросиму? Причем тут Страна Восходящего Солнца? — когнитивный диссонанс у полицейской нарастал, а в двери ломились всё сильнее.
— Вас что, по объявлению в полицию взяли⁈ — не выдержал я, а потом принюхался. Пахло сваркой, и это было нихрена не хорошо. — Присылайте сюда уже скорее кого-нибудь, только предупредите, чтобы они воевали не против меня! А-а-а, ять, они выпиливают дверь!
Девушка была симпатичная, и удивленное и озадаченное ее личико созерцать было весьма приятно, но дверные петли уже разогрелись до красноты и от них шел дым, так что нужно было готовиться к обороне. А лучшая защита — это нападение, так что я отступил к противоположной от двери стенке, сплошь занятой мониторами и другой техникой, проревел под нос заевшую меня песенку из маленького Мука:
— Забудь свои заботы, падения и взлёты… СУКАПАДЛА!!! — и, оттолкнувшись, прыгнул ногами вперед в самую дверь.
Она, и так державшаяся уже на одних соплях и руке Грега, провалилась вперед, прямо на сварщика, а я не стал медлить и, воспользовавшись таким своеобразным трамплином, сиганул вниз, в ангар, оставляя столпившихся на лестничной площадке и ступенях киборгов толкаться там, как полные кретины. И оказался нос к носу с Хлоей! Эта стерлядь, оказывается, не померла, хотя из сочленений меж кибернетическими и органическими частями тела у нее и сочилась сукровица, и вообще выглядела она скверно.
— Хватайте его! — истошно завопила она.
А я подъемом дал ей по яйцам и тут же завыл от собственной тупости:
— Ы-ы-ы-ы!!! — она ведь была бабой, откуда у нее яйца?
И бить нужно было стальными кандалами а не стопой — на месте женских органов у этой безумной бабы был приспособлен какой-то железный щиток! Она ухватила меня своими механоидными щупальцами за рожу, и парочка из них даже сунулась мне в рот, но хрен там — я грызанул что было сил, и это возымело свои последствия — Хлоя отпрянула, замешкалась, и я сумел долбануть ей под коленку, уже правильно — кандалами.
Нога ее подломилась, так что мне оставалось только добавить еще пару раз и помчаться прочь — в сторону стендов и манипуляторов, туда, где можно было разжиться хоть каким-то оружием. Киборги тем временем наконец справились с лестницей, и двое из них — с искусственными ногами — бодро помчались за мной, остальные же грамотно разошлись полукругом, имея явное намерение зажать меня в дальнем конце ангара, если у этой попрыгучей парочки ничего бы не получилось.
Огнетушитель! Я увидели огнетушитель, и на бегу сдернул его вместе с кронштейном со стены, выдернул чеку, обернулся — и поймал гада в самый момент полета! Киборг красивым прыжком стремился настигнуть меня со спины, но… Мощная струя огнетушительного порошка врезалась ему в рожу, в тело, сбила с толку, заставила хвататься за глаза и переживать за свои электронные системы. Но переживал он недолго — я огрел его по кумполу пустым баллоном раз пять и снова кинулся наутек, петляя между стендами. И не успел: огромный азиат со сверкающими свежей алой краской стальными ляжками преградил мне дорогу.
— Ага! — сказал он. — Попался.
И воздел к небу свои толстые ручищи.
— Что, — пытаясь отдышаться, проговорил я. — Медведя поймал?
— А? — удивился он.
Нет, всё-таки чертовски неправы те, кто считает, что машины могут заменить человеку интеллект. Или те, кто думает, что слияние органического мозга с компьютерным приведет к небывалому прогрессу. Вон, стоит передо мной балбес и тупит! Не теряя времени даром, я набросился на него с кулаками, в надежде разделаться с ним по-быстрому.
Но, на удивление, по-быстрому не получилось! Парень оказался лихой: явно увлекался какими-то единоборствами, потому как очень ловко выплясывал на своих аугментированных ногах, что характерно — не используя их для нанесения ударов. Киберазиат предпочитал бокс! И мы боксировали с ним, как два придурка на ринге, почему-то приняв эти дурацкие правила игры и обмениваясь пушечными ударами, от которых гул стоял чуть ли не на весь ангар. Несколько раз он доставал меня по голове и в корпус, и это было чертовски больно. Кажется, даже сломал мне ребро, скотина кибернетическая!
Но и я рассек ему бровь и, кажется, выбил зуб. По крайней мере, когда он харкнул кровью на пол, там было что-то белое.
— Сдавайся! — сказал он.
— Сам сдавайся! — парировал я, краем уха чуя, что остальные киборги подобрались уже совсем близко.
А еще — я услышал весьма характерное гудение, которое стало мне привычным только в этом мире.
— С чего бы мне сдаваться? — спросил киборг с некоторой обидой.
— Да вон с чего! — я ткнул пальцем за его спину, в самую стенку ангара, и он, чтоб меня, обернулся!
Вот ведь, непроходимый тупица! Конечно, он от души получил левый джеб в скулу и рухнул навзничь, успев увидеть, как эта самая стена проламывается под таранным ударом полицейского броневика.
* * *Глава 16
Прощай, Камышин
— Обервахмистр Бобриков, — представился возрастной киборг-полицейский, коренастый и с обоими аугментированными глазами.
— Вахмистр Куницын, — козырнул второй страж порядка, молодой и подвижный. У него хромом блестела кисть правой руки и пластины в черепе.
Я посмотрел сначала на одного, потом на другого и хрюкнул, стараясь не заржать. Бобриков и Куницын? Учитывая тот факт, что до этого со мной общался майор Барсуков, который руководил операцией, определенная тенденция прослеживалась, и мне начало казаться, что я имею дело с неким проявлением изощренного военного юмора. Наверняка кадровики, направляя переводом увечных и киборгизированных ветеранов в сервитуты, здорово глумились, распределяя их по фамильно-географическому принципу! Иного внятного объяснения ситуации с концентрациями фамилий по темам я найти не мог. Но хрюкать было неприлично, потому я сказал:
— Извините. Это нервное. Не каждый день в таких передрягах бываю…
— Прямо-таки не каждый! — усмехнулся Куницын. — Я ролики с вами смотрел, кажется — для Бабая Сархана драка с дюжиной киборгов — в порядке вещей.
— Ну, не утрируйте, все ж таки — не ежедневно ж я…
—…избиваете боевиков Формации их собственными конечностями? — закончил Барсуков иронично и протянул мне планшет. — Просмотрите, всё ли верно записано с ваших слов и подтвердите под протокол. Вопросов к вам в целом больше не имеем, налицо — разбойное нападение, похищение подданного Государя Всеросийского по мотивам мести и личной неприязни.
Я некоторое время пялился в экран гаджета, читая казенное изложение событий минувшего часа, а потом спросил:
— И что, теперь Формацию закроют?
— Так нет ведь де-юре никакой Формации, — скрипнул зубами Бобриков. — Есть вот тут у нас Станция технического обслуживания кибернетических имплантов и аугментических элементов, оформлено все честь по чести, на частных лиц, и комар носа не подточит! А то, что все знают, чей это филиал де-факто — это к делу не пришьешь! Нет, если бы они зарвались и начали оказывать сопротивление сотрудникам, или злоумышляли против Государя — тут подключились бы опричники или Сыскной приказ, и тогда уж совсем другой коленкор пошел бы. Но поверь мне, орк, мы — муниципальная полиция Камышина — сделаем всё, чтобы эти охреневшие падлы — те, кто выжил — получили ссылку в Хтонь, на самую кромочку, на бережочек…