Бастард 3 (СИ)
Первую атаку Орландо отвёл клинком, прижав к предплечью, от второй увернулся. Попятился и резко отклонился всем корпусом, сделал разворот на месте, пропуская эльфа мимо. Тот в прыжке извернулся и уколол клинком, целя в голову. Орландо отступил на полшага. Острие застыло в двух пальцев от глаза.
— Знаешь, это уже не похоже на дружеский приём. — Сказал Орландо.
Бессмертный ответил на повышенных тонах. Обрушился со всем проворством, атакуя снизу, сверху и с боков. Удары сливаются в один, и кажется, будто на Орландо напало сразу четверо… человек отбивает всё, плоской стороной клинка, скупо и методично. В очередной раз лезвие свистнуло у глаз и начало обратный ход, для сокрушительного удара.
Орландо левой схватил запястье, дёрнул на себя и одновременно ударил ногой в колено. То с готовностью выгнулось в обратную сторону, а эльф, визжа, вытянулся. Меч Орландо прыгнул вверх, прошил руку у плеча насквозь. Человек отпустил рукоять и вторым пинком опрокинул эльфа на спину.
Бессмертный растянулся на песке, скуля и сверля небо мутнеющим взглядом. С противоположного конца площади к нему бросилось двое эльфов в белых накидках. Орландо отступил пропуская их, оглядывая притихших зрителей. Пожал плечами и пошёл к дочери. Спина горит от множества взглядов, в толпе нарастает гомон и аплодисменты. Сначала единичные и робкие, но быстро множащиеся. К моменту, когда он подошёл к ограде, аплодировала вся площадь.
— Это было великолепно! — Воскликнула Луиджина, обнимая отца и заглядывая в лицо. — Я даже испугалась на мгновение, когда он бросился со спины!
— Неловко вышло. — Ответил Орландо, глянул на Аэнлана и спросил. — Надеюсь, я ничего не нарушил.
Эльф выслушал перевод, мотнул головой и перевёл взгляд на собрата. Бессмертного положили на носилки, не вынимая меч из руки, потащили к белому шатру. Пятый клинок вернул взгляд на Орландо, благодаря богов, что маска скрывает выражение лица.
Глава 12
Император сидит на троне в малой зале, окружённый советниками, приближёнными и докладчиками. Через распахнутое окно ветерок доносит запахи цветущей вишни и отзвуки музыки. Солнце освещает морщинистые кисти, лежащие на подлокотниках. Правитель чувствует, как через дряблую и тонкую кожу в тело просачивается тепло, а вместе с ним и силы. Холод, вечный спутник дряхлости, нехотя отступает. Внутри тела что-то пульсирует и опадает, борется за жизнь с беспощадным временем.
Перед троном коленопреклонённый эльф докладывает о состоянии западных провинций. Говорит нарочито громко, косясь на морщинистые и обвисшие уши правителя. Император едва сдержал ухмылку, слух и ум, единственные качества оставшиеся с ним в сумерках жизни. Ум так и вовсе сияет, подобно заточенному острию в лучах солнца. Государственная рутина, в начале правления казавшаяся тяжким бременем, сейчас не более чем детская игра. Повторяющаяся из раза в раз.
Император шевельнул кистью и огласил указ, который незамедлительно отправится в западные провинции. Такой же отдавал пятьдесят лет назад, и сто лет назад и сто пятьдесят. А может и каждое десятилетие. Проблемы не меняют, а мир мучительно прост и предсказуем, чтобы запоминать каждую.
Докладчик поднялся, поклонился и отступил к выходу… дверь распахнулась и в залу вбежал молодой посыльный из личной свиты императора. Пронёсся, едва не сбив выходящего, и рухнул перед троном, вытянув руки к стопам старца.
— Ваше Императорское Величество! — Выпалил посыльный, через слово шумно втягивая воздух. — Ч-человек действительно вышел на поединок!
— Ох… — Вздохнул император, подслеповато щурясь. — Надеюсь Аэнлан успел прикрыть девочке глаза. Для ребёнка увидеть смерть питомца сильное потрясение.
— Нет, господин…
— Жаль, впрочем, детей следует учить смерти, хотя обычно для этого берут золотых рыбок. Да, думаю вид крови послужит хорошим, хоть и чрезмерным уроком.
— Человек победил… — Выдохнул гонец. — Сто тридцатый клинок в лазарете, с тяжёлой травмой.
Нечто сжимавшееся внутри застыло и обратилось камнем, очень тяжёлым и острым. Император ощутил, как примерзает к спинке трона. В ушах загудело от многоголосого выдоха изумления. Лица собравшихся бледны, а глаза расширены до предела.
— Как это случилось. — Проскрипел император, подаваясь вперёд и опираясь локтями о колени. — Сто тридцатый упал на собственный меч?
— Нет, Ваше Императорское Величество! — Протараторил гонец, вжимая лоб в ступеньку перед троном. — Сама схватка продлилась меньше мгновения. Бессмертный решил не играть и просто зарубить дикаря одним ударом, сверху вниз. Быстрый, красивый и очень наглядный способ показать всё превосходство.
Император кивнул и дёрнул пальцами левой кисти, сказал нетерпеливо:
— И что дальше?
— Человек блокировал и упёр остриё своего меча в горло бессмертного. Простой удар, простой ответ. Идеальное техническое исполнение, как заметил магистр Аэнлан.
— Так ты хочешь сказать, дикарь пробил бессмертному горло, во время показательного поединка?
— Нет, когда человек отступил и пошёл к ограде, сто тридцатый напал со спины. Я плохо рассмотрел, что было дальше, но бессмертному перебили колено и воткнули меч в руку у плеча. Мышцы повреждены, как и кость. Он больше не сможет взять меч.
— Вот как…
Император откинулся на спинку трона, сердце колотится, разгоняет нагревшуюся кровь и нагнетает в голову. Виски разрезает болью. Приближённый медик торопливо достал пузырёк с мутной жидкостью, но правитель остановил взмахом руки.
— Оставьте меня. Живо.
Зал опустел в мгновение, медик оставил на подлокотнике пузырёк. Император облегчённо вздохнул. Скоро он ему понадобится. Выгонять врача, действительно было слишком опрометчиво. Из-за трона вышел высокий эльф в красно-золотом плаще поверх светлой, приталенной одежды, похожей на парадную форму регулярной армии. Остановился у окна, задумчиво глядя в сад. Император подобрался на троне, проскрипел:
— Так ты был всё это время здесь, Морлэн.
— Я всегда рядом, мой дорогой друг. — Ответил эльф, не поворачиваясь, порыв ветра откинул плащ и стал виден меч на поясе, свисающий вдоль бедра. — Был, есть и буду.
— Первый советник, первый меч… — Проскрипел император. — Первый король.
— Ты мне льстишь, короли были и до меня.
— Я говорю о важности, а не о счёте. Скажи, что мне делать? Человек так легко победил Бессмертного, на глазах у огромного количества народа!
— Ничего. Что в этом такого? Он просто прошёл чуть дальше по Пути Меча, вот и всё.
— Сто тридцатый два столетия оттачивал мастерство, а этот дикарь живёт меньше пятидесяти лет!
— Ты утрируешь. Малыш Сель довольно посредственен, ленив и вспыльчив. Сплошное разочарование, честно, я удивлён скорее тому, как он попал в Бессмертные.
— Потому что не старел, как обычные, как я.
— Всё так плохо?
— Ты что, совсем не следил за обстановкой? — Выпалил император и зашёлся рвущим гортань кашлем.
Торопливо схватил пузырёк и давясь проглотил содержимое. Кашель затих, но старик побледнел, а губы приобрели синюшный оттенок.
— Знаешь, — сказал Морлэн, не поворачиваясь, — за двенадцать тысяч лет внимание стачивается, и всякие мелочи перестают волновать. Совсем.
Император глубоко вдохнул, запер воздух на несколько секунд и медленно выдохнул через нос. На подоконник рядом с рукой Первого Клинка опустилась цветастая птичка, чирикнула крутя головой и унеслась прочь. Морлэн проводил её взглядом, медленно повернулся и старик вздрогнул, впервые за три столетия увидев пляшущие огоньки в глазах Вечного.
— Однако, человек меня заинтересовал. Любопытно, где он научился держать меч.
Император поперхнулся, в мутных глазах мелькнуло выражение, и старик хлопнул себя по лбу. Скривился от острой боли в висках и опустил руки на подлокотники. Действительно. В своей ненависти к людям и призрении, он упустил такой волнующий факт.
Человек не говорит на языке степных дикарей, ни на языке вактийцев. Он собран, владеет мечом и держится так, будто роскошь имперского дворца обыденна.