Только с тобой (СИ)
— Что ты хотел мне рассказать? — кладу голову на плечо своему любимому мужчине, прижимаясь поближе. Летом жарко для таких штук, а вот зимой или осенью, особенно приятно уткнуться носом в родное плечо.
— Я закончился проект, тот самый, от которого мозг в трубочку сворачивался.
— Да ладно? Поздравляю! Надеюсь, что заказчик оценил твои труды и мой скромный вклад.
— Милая, — Кирилл коротко целует меня в макушку, и немного грустно вздыхает. — Такие как он ценят только увеличение кошелька. На дизайн и прочие красивые штучки им наплевать. Но! Зато я получил отличный опыт и… хороший гонорар.
— Ну-у, хороший гонорар — это цена твоего времени и труда. Поэтому, я все равно рада. Ты молодец.
— Пошли прокатимся на лодке? — неожиданно предлагает Кирилл.
— А пошли, — соглашаюсь я. И мы идем, держась за ручки, как старшеклассники, наслаждаясь видами осеннего парка. В такие моменты я ловлю себя на мысли, что находится рядом с любимым человеком — подобно чуду. Не каждому дан такой подарок от Всевышнего. Но если кто-то держит тебя за руку, если кто-то смотрит на тебя и улыбается, значит, счастье уже постучалась в твои двери.
Садимся на деревянную лодку. Кирилл берет весла и уверенными движениями рассекает воду, заставляя судно медленно передвигаться. Удивительное время года: еще не холодно, но людей почти нет. Легкий ветерок играется с ветвями деревьев, раскачивая их из стороны в сторону. Иногда я потираю руки, запрокидываю голову к небу, и замираю от вида величественных пушистых облаков. Они такие массивные и объемные, словно если протянуть руку, можно прикоснуться, а то и оторвать кусочек.
— Арин, — перевожу взгляд на Кирилла, который остановил нашу лодку почти возле островка в центре озера.
— Будем высаживаться на берег? — шутливо спрашиваю я, хотя прекрасно знаю, что высадка запрещена. По крайне мере, обычным людям, не работникам парка.
— Я тут думал… думал… и решил спросить, вернее предложить.
— О! Интересно. Люблю твои предложения, — игриво отвечаю ему, дотрагиваясь до мужских пальцев. Мы сидим друг напротив друга, едва не соприкасаясь коленками.
— Это лучший ответ, который ты могла мне дать, — усмехается Соболев. Замечаю, что он немного нервничает, потому что то и дело переводит взгляд. В этом весь Кирилл. Если смущается, закрывает ладошкой лицо. Если злится, уходит в другую комнату. Кажется, я знаю его тысячу лет. В такие минуты особенно живо это ощущаю.
— Ну и? Что за вопрос?
— Обещай, что скажешь да, — показывает он указательным пальцем то ли строго, то ли шутя.
— Ага, а ты заставишь меня станцевать голой на столе. Не-не-не, знаю я твои хотелки, — отмахиваюсь, качая головой. Однако продолжаю улыбаться.
— Ладно, давай я станцую для тебя голым на столе. Тогда скажешь да?
— Соболев, ты что! Стол под тобой сломается. Хотя… мне нравится твое предложение.
— Значит, это да?
— Спрашивай уже, я ведь все равно почти никогда тебе не отказываю. Ну! — склоняю голову на бок, всматриваясь в его большие кристально-зеленые глаза, отливающие бликами. Кажется, будто сам океан смотрит на тебя, теплый, спокойный и манящий.
— Давай поженимся, а?
— Что? — переспрашиваю, удивленно открывая рот. Сердце пропускает удар, затем второй, и я вдруг начинаю часто моргать, не веря в реальность происходящего.
— Ты знаешь, скольких усилий мне далась эта фраза? Нет, я не буду ее повторять. — Скулы Соболева покрываются легким румянцем, и это не уходит от моего взора. Он смущенно опускает голову, вдыхает и выдыхает, словно собирается с мыслями. Чертовски милый. Разве может быть человек настолько милым.
— Кирилл, — нежно зовут его по имени.
— Что? — бурчит он, пряча застенчиво лицо. И куда только делся мой уверенный и горделивый орел, который может и коня оседлать, и ураган остановить.
— Ты, правда, хочешь, чтобы я стала твоей женой?
— Нет, мне просто нравиться есть твои булочки. Все всех смыслах этого слова.
— Тогда, — протягиваю ему ладошку и шевелю пальчиками, усмехаясь. Соболев смотрит сначала на меня, потом на мою руку и выдает крайне озадаченный вопрос:
— Это что значит?
— Что я тебя люблю, и булочки мои ты не получишься. — Тяну руку обратно, но Кирилл резко хватает ее и останавливает.
— Эй, стоять. — Соболев засовывает руку в карман толстовки и вытаскивает оттуда маленькую красную коробочку в виде сердечка. Я не успеваю и слова сказать, как Кирилл открывает ее и извлекает серебряного отлива колечко, будто перевязанное толстыми нитями, а красивый небольшой камешек украшает сердцевину, мерцая от лучиков солнца.
— Я делал его на заказ по собственному так сказать идейному дизайну. Это белое золотой, кстати. Знаешь, однажды наши руки переплели парные браслеты, а теперь я хочу, чтобы наши жизни связал узел семейного счастья. Я знаю, что не идеальный и… что со мной бывает не просто. Да и не романтик я. Но это от сердца, искренне. Арина Дмитриевна, вы будете моей женой?
— Ты — мой самый лучший и любимый романтик. И да, я буду твоей женой! — киваю, не скрывая улыбки. Кирилл тоже улыбается и аккуратно одевает мне колечко на указательный палец.
— Пошли подавать заявление в ЗАГС?
— Пошли!
Конец.