Возвращение блудного Брехта (СИ)
— Не вижу я другого пути кроме дыбы и четвертования потом. Или опять скажете нужно простить и заставить армию снабжать?
— Нет конечно. Про четвертование только подумал бы. Подумайте и вы, может, можно тоже экономические меры применить?
— Ну, тут-то точно конфискация имущества и передача земли, поместья и крестьян верному слуге Государыни. Не разворуют и не сгноят. — Победно глянул на Брехта будущий глава Тайной канцелярии.
Так ли он умён, как про него пишут? Иван Яковлевич даже подсказал ему, а тот упирается.
— Начнём с Елизаветы. Пока она сидит в России — она всегда будет в центре заговоров. Нужно, как можно быстрее, выдать её замуж. И как можно дальше от России. Португалия какая-нибудь. Италийские и южногерманские княжества. А пока убрать всех мужчин из её окружения и под страхом смерти запретить к ней даже конюхам и золоторям мужского пола приближаться. И тем более докторам. Бабки знахарки есть. Лестока же нужно немедленно отправить, как вы и хотели, на Камчатку со сменой фамилии и женить там на местной айне. Народность такая там есть. Красавицы, говорят. И Шувалова в уральские или сибирские городки комендантом отправить. А с Шубиным я бы так поступил. Где-то там, на востоке, есть река Иртыш, в тех местах, где степи начинаются. Там ещё крепость Тара есть. Туда его отправить, Шубина этого, со всеми домочадцами и крестьянами и с ротой солдат. Пусть городок новый организуют. И не четвертовали и город новый основали. Остальным наука, а России приращение освоенных территорий.
— Интересно, не думал о таком способе наказаний. — Снова полез под парик Ушаков. Вши небось, или вспотела голова под париком. От мыслей? Блин. Хотел же Брехт с Анхен основательно о париках поговорить.
— Главное, что такой метод наказания нужно сделать не единичным, а постоянным. Попался на злоумышлении против Государыни забирай всех своих крестьян и городок новый основывать айда в земельку сибирскую. Попался на воровстве денег из казны и туда же. И даже не совсем так. Нужно ещё, чтобы товарищи эти перед отъездом купили на все свободные деньги, и деньги полученные от продажи имения, крестьян крепостных в Курляндии. И их туда в Сибирь с собой забрали.
— В Курляндии??? Зачем!!!??? — сдёрнул парик Андрей Иванович и выпучился на Бирона.
— Даже не знаю, как объяснить. Ассимиляция малых народов враждебных России.
— Ассимиляция⁈ Что это? — встрепал куцые серые волосики Ушаков. Захотят ли дворяне от париков избавляться? Вон лысины под ним не видно, а все царедворцы люди в возрасте.
— Живя среди русских в оторванности от своих мест и не имея церкви своей, поневоле станут православными и будут говорить на русском, а в третьем поколении и забудут, что они курши или летгалы и станут обычными русскими людьми. Мы получим заселённую Сибирь и отсутствие восстаний этнических на западе России.
— Сложно как всё.
— Ничего. Поведётесь со мной и разберётесь. Пословица такая есть. С кем поведёшься от того и наберёшься. Ладно, Андрей Иванович, мы о самом главном пока не поговорили. О структуре вашей Тайной канцелярии.
Событие тридцатое
Бывают браки по любви, бывают — по расчету. Но больше всего браков по недоразумению.
Не дали договорить. Припёрлась жена. Которая настоящая.
— Эрнст, Анхен, зовёт перекусить. Притомилась Государыня. Хочет чай попить с блинами и мёдом.
— Блины это гут. Хорошо. Андрей Иванович, приглашаю и вас с нами блины откушать, позже поговорим. Дела важные. Нельзя откладывать. Сразу после чая и обсудим.
Пока добирались через растревоженный муравейник царской дачи, Брехт обдумывал, говорить Анхен в присутствии Ушакова, про то, что Иван Салтыков поведал ему про Шубина или оставить всё, как есть. Назначат Андрея Ивановича начальником Тайной канцелярии и пусть у него будут руки по локоть в крови. А господин Бирон будет почти белым и пушистым. И решил, что нет. Анхен в Реальной истории так и не решилась насильно выдать Елизавету за муж. И это стоило многим сподвижникам Бирона свободы. А сам Эрнст Иоганн двадцать лет с гаком в ссылке в Ярославле просидел, практически в той же тюрьме, только камера побольше.
У главного трёхэтажного терема есть своеобразный балкон. Он с трёх сторон вписан в терем и только одна сторона — южная лишь наполовину зашита. Солнышко, должно быть, там уже нагрело всё, так как Государыня была в одном парчовом платье. Самоваров никаких ещё нет. Или здесь пока нет, чай принесли сразу в больших фарфоровых чашках. Между прочим, подарок конкурента Бирона. И на постель Анны Иоанновны, и на Курляндское герцогство. Сервис саксонского фарфора в подарок Анне Иоанновне привёз Морис Саксонский, когда сватался к ней и стал фактически герцогом Курляндии. В памяти самого Бирона этот кусочек его истории сохранился замечательно. В конце июня 1726 года курляндский ландтаг единогласно избрал Морица герцогом Курляндским и пожелал, чтобы он женился на вдовствующей герцогине Анне Иоанновне. Анна от вида красавца, обделённая любовью и деньгами просто писала кипятком, так хотела под венец. Но его брак с герцогиней вдовствующей не состоялся, так как Россия опасалась утратить свое влияние в Курляндии. Отец женишка — Август II Сильный, польский король, тайно поддерживал избрание Морица, но сейм Речи Посполитой, как и Россия, наотрез отказался признать избрание Морица и объявил его изменником и бандитом. Там была войнушка небольшая. И Ласси в конце концов с поляками справился, а Мориц сбежал в Париж.
Стоп. А ведь Елизавету, кажется, тоже хотели за этого красавчика пристроить. Нет. Это ещё тот авантюрист, может вторгнуться с войсками польскими и французскими в Россию и потребовать трон для жены. Пусть там в Европах умирает от сифилиса и водянки. Елизавету нужно пристроить не во вред, а с пользой.
— Анхен, — Иван Яковлевич всё же решил рассказать про Шубина, но с пользой для дела.
Императрица, отхлёбывающая китайский жасминовый зелёный чай из вражеской чашки, вскинула на Бирона глаза.
— Что, душа моя? — сейчас без белил и румян на солнце рябая физиономия сразу в глаза бросается. Хотел ведь отправить посла в Европы, чтобы переговорил с докторами про прививки. Там же два пути, заражаться от выздоравливающих или от коров. У тех на вымени бывают волдыри оспенные и переболевшие ею легко доярки настоящей оспой не болеют.
— Я сейчас рассказывал Андрею Ивановичу про заговор один, что сестра твоя плетёт, через любовника своего. Прими совет, Государыня. Нужно срочно возрождать Тайную канцелярию. А то гвардия вещь такая… Сегодня виваты кричит, а завтра табакерками… На штыки поднимет. И полк Измайловский нужно создавать, как можно быстрее.
— Андрей Иванович, — нахмурилась Анна и поставила на парчовую скатерть чашку, — что за заговор? У вас в полку?
— Кхм, — Ушаков вскочил, чуть стол не опрокинув, — Разрешите…
— Присядь, Андрей Иванович. А расскажу Государыне, — Брехт пересказал Анне то, что ему Иван Салтыков поведал.
— На дыбу и всех причастных казнить! — императрица тоже встала и уставилась грозно на вскочившего опять беднягу Ушакова.
— Анхен, ну успокойся. Андрей Иванович пока не руководит Тай…
— Да! Так пусть руководит. Эрнст, подготовь указ. — Она помотала головой. — Ой. Ваня. Чего же им всем спокойно не живётся⁈ — Императрица плюхнулась на скамью. — Правильно ты говоришь. Нужно полк создавать в противовес старой гвардии и канцелярию Тайную возродить. Подготовь прямо сейчас два указа. А с Лизкой — дочкой портомойки этой я сегодня же разберусь!
— Не сегодня. Дай команду графу Остерману подготовить список женихов в немецких землях. Желательно на западе и юге империи Австрийской. Подальше от России. А… — Иван Яковлевич замер, воспоминание князя Витгенштейна сейчас отличную штуку ему подсказали.
— Что, душа моя?
— Нужно выдать её за Надира. Это Иранский принц и великий полководец. Он поможет нам в войне с Турцией. С Портой. Вот куда надо слать срочно Остерману послов.