Древний мир для Лии (СИ)

— В конце весны наше племя каждый оборот выходит на большую охоту. В это время по близости мигрируют большие стада сорхов и при удачной охоте получается заготовить много мяса и шкур. Выходят все, кто в состоянии держать копьё. Так было и этот раз, — мужчина утёр ладонью лицо. Было видно, что рассказ ему даётся не просто. — В эту охоту Боги и Духи были милостивы к нам, но лишь на охоте, — вожак замолчал на пару минут, и никто не торопил его, давая собраться с мыслями.
— Шли к стойбищу радостные с хорошей добычей. Ноги будто сами нас несли... Издали увидели столбы дыма и ускорились. Когда мы вернулись, то нападавших уже не было. Мы застали лишь плачущих малых детей и беспомощных стариков, — мужчина сжал кулаки и устремил свой взгляд в никуда. — Практически все землянки были разрушены. Те, кто посмел оказать сопротивления — убиты. Увели большинство женщин и девушек брачного возраста. Поиски следов результатов не дали, — вождь Сикис поднял глаза на старейшин.
— Скажите, старейшины, это ведь не единственное нападение за последние несколько оборотов? — не стала выдерживать паузу и пока все находились под впечатлением, решила обрисовать нужную для восприятия дальнейшей информации картину.
— Действительно, это так. Но об этом никому не рассказывают, — на меня смотрели с подозрением, будто это я сама была организатором этих преступлений.
— Это мои личные выводы, которые складывались из наблюдений, — возмутилась такому подозрению
— Спустя пару дней после первого проишествия мы стали свидетелями ещё одного события, — решил Реинир вмешаться, чтобы я своей горячностью не наговорила старейшинам ничего лишнего. — Мы с Лией отправились за дровами, когда сделали остановку на ночь. Остальные готовили ужин и ждали нас на берегу у устья реки.
— В этом месте на берегу с правой стороны растут четыре плакучих ивы, а напротив высокий каменистый берег. Место приметное и в двух днях пути от стойбища Сикиса, — решила сразу уточнить место по приметам. — По этим ориентирам можно будет найти место.
— От берега мы направились в ближайший лес. Примерно за третьим холмом мы услышали голоса и смех. Приблизились, хоронясь в сумерках, и увидели занятную картину — стойбище разбойников, — Реинир обвёл всех внимательным взглядом и хотел продолжить.
Тут уж моя импульсивность дала о себе знать и я в красках описала своё впечатление от увиденного. Хорошо, хоть речь свою контролировала и нецензурная брань не пролетала. Не надолго остановилась, в очередной раз, давая осознать услышанное. Изменения эмоций на лицах слушателей отслеживала и они мне нравились. Особенно — решительность!
— Мы видели этих разбойников здесь на сходе и можем указать их, — решила «добить». — Я предполагаю, что они и своих следующих жертв подбирают на сходе племён. Присматриваются к товарам, которые привозят для обмена. Не последнее ведь везут? Выясняют место стойбища и время, когда никого из сильных мужчин нет в поселении. Может, следят несколько дней, а потом нападают. Выгребают добро и уводят женщин и девушек. Вот только куда они их девают — пока не поняла, — указала в сторону вождя Байдыка. — Можно у него спросить? Ведь берутся у него женщины и девушки.
Старейшины сидели, глубоко погруженные в себя. Пищу для размышления мы им дали знатную. С наскока вопрос не решишь. Нельзя допустить, чтобы разбойники что-то пронюхали и сбежали раньше времени. Пострадавших слишком много, но и всем вождям оказалось доверять нельзя.
Как старейшины допустили такое? Почему не провели дознание? Стоило лишь выяснить сильно любопытствующих охотников, предостеречь остальных, а не утаивать информацию и многие проблемы получилось бы избежать. Вероятно, мой предыдущий опыт жизни позволяет видеть вещи немного иначе? Но теперь разгребать не мало. Выяснить, к кому ещё попали женщины и девушки, вернуть их к родным и близким. Всё это пронеслось в моей голове мгновенно.
— Что скажешь на это, Байдык? — старейшина с трудом сдерживал гнев.
— Чего отпираться то теперь, — мужчина уже понял, что всё вскрылось и отказываться нет смысла. — Предложили женщин молодых приютить. А чего отказываться? Они мрут, как мухи. Кто рожать то будет? А если родит одного и выживет, так потом пустые.
 
Мне хотелось разодрать рожу этому умнику и причиндалы открутить «благодетелю». Рожать видите ли некому. Хорошо, Реинир удержал меня на месте, но рот то не закрыл...
— Ах ты скотина, мрут у него! А беречь женщин не пробовал, да малых девочек брюхатить? — мой голос был больше похож на шипение. Не знаю, что Байдык увидел в моих глазах, но отшатнутся ещё дальше и весь сжался.
— До тех пор, как в жены не перестанут отдавать девочек раньше 18 оборотов отроду, не будут хорошо кормить и заботиться, чтобы не надрывались от тяжёлой работы — не будет рождаться здоровых и крепких детей. Вымрет племя и новая кровь не поможет, — тут уже и «муж» меня не удержал и я подскочила с места.
На меня смотрели ошарашенными глазами все присутствующие в шалаше. Может мой слова и тон прозвучали, как проклятье, но меня это мало волновало. Я была сейчас здесь единственной молодой женщиной, которой самой ещё нет 18 оборотов, но и в тягости я не была. В противном случае на сход племён меня не привели. Это я знала точно. Говорила прямо и смело, глаза не опускала и не прятала. Сама манера моего поведения не вписывалась в мировоззрение местных мужчин. Это наши соплеменники уже привыкли ко мне и воспринимали, как должное. А вот остальные...
— Только в ваших силах, старейшины, изменить ситуацию. Вот вам повод собрать всех для объявления воли Богов и Духов — запретить брать жён младше 18 оборотов, не обделять пропитанием сирот и больных. Как всё преподнести людям — решите сами, — смотрела прямо в глаза старейшин. — Пока все будут в сборе, возьмёте под стражу разбойников. Помощников найдёте среди пострадавших племён. Остальных вождей опросить, как и их людей. Найти всех пленённых женщин и девушек и вернуть родным по их согласию, — повернулась к Реиниру и взяла его за руку. — Пойдём, родной. Пора отдыхать, мы и так слишком задержались.
В голове пролетели идеи по поводу сирот и обучения ремёслам молодых людей на базе своего племени, но решила на сегодня притормозить с ними. Наглеть — так по крупному.
— Как только вы решите вопрос с разбойниками, мы придём к Вам с разговором, — прихватила санки с товарами и пошла на выход.
Реинир забрал снегоступы и лыжи. До наших новинок речь не дошла. Впечатлений от нас и так достаточно. Выходили мы под гробовую тишину и вытянутые лица. Не знаю, чем обернётся моя смелость, но по другому не получилось. Много на себя взяла? Нет! Кто им ещё глаза откроет? «На Бога надейся, а сам не плошай» — говорилось в моём мире. Думаю местные высшие силы поддержат меня, ведь перенесли зачем-то душу. Да и не могла я по другому...
К себе в шалаш дошли молча, хотя подозреваю, что Реинир попытается «вправить» мне мозги.
Как только переступили порог, «муж» развернул меня лицом к себе и впился в губы горячим поцелуем. Поняла, что таким образом он выплеснул весь страх за меня.
Дельвар и Енги смотрели на нас круглыми глазами. Ещё ни разу охотник не проявлял таких ярких эмоций.
Всё таки мой мужчина — самый лучший!
  
Глава 33
 
От операции «Возмездие» меня отстранили. Это я так назвала все мероприятия по отлову разбойников и людей, участвующих в сокрытии похищенных людей.
Не сильно то я и рвалась, высказалась — и запал мой погас на время. Я — слабая девушка, а остальное — дело сильных мужчин. Локи ещё гулял где-то, но за него уже сильно не волновалась. Реинир и Енги пропадали целыми днями, а нам с Дельваром тоже было чем заняться.
Попросила пригласить к нам в шалаш парней. Хотелось познакомиться и оценить потенциальных соплеменников и мужей для девушек. Дельвар быстренько сбегал за ними, а я приготовила угощение — лепёшки с мясной начинкой. Мужчин сладким не накормишь и не побалуешь, хотя бывают и исключения. Подумала и сделала дополнительно ещё и со сладкой начинкой из ореховой пасты.