Обещай мне эту ночь

«Вот и конец всему», — понял он. Ему суждено умереть здесь, истекая кровью, на корабле в Средиземном море, вдали от Изабеллы. Он даже не успел признаться ей в любви. Он много чего не успел сделать и сделал много такого, о чем глубоко сожалел, но это было самое худшее. Собрав все свои силы, как ни мало их оставалось, он позвал Этана.
— Ты должен кое-что для меня сделать, — прохрипел он. При каждом слове острая боль пронзала тело.
— Все, что угодно, — сказал Этан. — Как только Райт залатает тебя, ты…
— Нет, — печально прошептал Джеймс. — Скажи Иззи… — Он с трудом дышал. — Скажи, что я любил ее.
И когда призраки тьмы увлекли его за собой в пучину мрака, ему показалось, что он услышал ее хрипловатый смех и ощутил слабый запах жимолости, принесенный ветром.
  
Глава 16
 
 
 Прошлой ночью мне приснились абрикосы. Я знаю, что мерзкие вещи предположительно предвещают удачу, но, учитывая мое явное отвращение к этим плодам, боюсь, этот сон — предвестник грядущих неприятностей. Я понимаю, что, скорее всего ожидание ребенка сделало меня столь суеверной, но я обнаружила, что последнее время мне трудно контролировать свои эмоции. Никак не могу понять, как тебе удавалось вынашивать детей так часто. Я всегда знала, что ты выдающаяся женщина, но за эти последние мучительные месяцы мое уважение к тебе возросло в десять раз! 
 
 Из переписки мисс Изабеллы, леди Данстон, двадцати лет. 
 
 Письмо к матери, виконтессе Уэстон, относительно кошмарного сна об абрикосах, лишившего отправительницу покоя. 
 
 Август 1798 г. 
Октябрь в замке Хейл стал месяцем встреч и новостей, как хороших, так и плохих. В первую неделю пришло сообщение о блистательной победе Нельсона и битве у берегов Нила, как писали в газетах. Но это известие не вызвало праздничного настроения у Изабеллы. Она места себе не находила, беспокоясь за Джеймса.
— Дорогая, постарайся не волноваться, — успокаивала ее тетя Кейт. — Это вредит ребенку.
— Думаешь, это поможет, если мы ей напомним, что она должна быть зла на него? — громко прошептала Оливия.
— О, я помню! — раздраженно воскликнула Иззи. — Я не простила ему, что он нарушил данное мне обещание.
По правде говоря, она не была уверена, что хоть когда-нибудь сможет примириться с тем, что он обманул ее доверие.
— Но, — добавила Иззи, смягчившись, — несмотря ни на что, я все равно люблю его.
— Давайте думать о чем-нибудь более приятном, — сказала тетя Кейт.
— Ты уже решила, как назовешь ребенка? — спросила Оливия. — Ты кого хочешь, мальчика или девочку?
— Девочку, — без колебаний ответила Иззи. Девочку она сможет воспитать одна, самостоятельно. А если родится мальчик, он будет следующим в роду наследником графства, и его нужно будет воспитывать соответственно его положению. К тому же мальчика труднее вырастить без отца.
Изабелла не обманула мистера Марбли. Она не собиралась молить Джеймса о любви, как делала это прежде, но теперь все изменилось. Не ради себя и, конечно же, не из-за ребенка. Просто она не могла позволить себе противопоставлять себя и ребенка его неуемной жажде мести, потому что в глубине своей истерзанной души сознавала, что им не одержать верх, не победить.
Иззи погладила ладонью огромный живот. «Тебя будет окружать столько любви, что ты даже представить себе не можешь», — мысленно пообещала она крошечному существу, растущему у нее внутри. Она уже любила этого ребенка так сильно, что по временам это ее пугало. И она твердо знала, что пойдет на все, чтобы защитить свое дитя. И если потребуется оградить его от отцовского неприятия, она сделает это.
— Ты не собираешься выбрать ребенку имя среди шекспировских персонажей, надеюсь? — неожиданно спросила Оливия с выражением ужаса на лице.
Изабелла весело рассмеялась и покачала головой:
— Думаю, нет. Но маме это понравилось бы.
— Что мне понравилось бы?
Обе девушки поспешно обернулись с одинаковым выражением недоверия на лицах, ошеломленно глядя на знакомую фигуру, вплывающую в комнату, словно чудесное видение, вызванное их собственными словами. Но потрясение длилось всего минуту, и обе сестры тут же бросились обнимать свою мамочку.
 
— Мама, что ты здесь делаешь так рано? Мы ожидали тебя по меньшей мере через неделю! — воскликнула Иззи, крепко обняв мать.
— Наверное, нам лучше сесть, — сказала тетушка Кейт, провожая всех в угол, где располагались диваны и кресла. Иззи благодарно опустилась на диван, с облегчением вытянув отекшие ноги. Сунув кулак за спину она принялась массировать поясницу, которая вдруг разболелась этим утром. Мать села рядом и взяла ее за руку.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала она дочери. — Ты просто расцвела. Беременность определенно пошла тебе на пользу.
Оливия громко фыркнула в знак несогласия, и тетя Кейт тут же выпроводила ее, прошептав ей что-то насчет чая. Когда они остались одни, Изабелла спросила:
— Что-то с Джеймсом, верно?
Ее мать кивнула, глаза ее наполнилась слезами. Ледяной холод сковал Иззи.
— Он пог… — Она судорожно сглотнула, не в силах договорить слово.
— Нет, — ответила ее мать, — но он тяжело ранен. Гонец из адмиралтейства прибыл в Шеффилд Парк, но поскольку тебя там не оказалось, мисси Бентон направила его в Уэстон-Мэнор. Как только мы слышали новость, твой отец решил, что я должна немедленно ехать к тебе.
— Но с ним все будет в порядке?
Мать крепко сжала ей руку.
— Дорогая, мне от всего сердца хотелось бы обещать тебе это, но я честно скажу: не знаю. В рапорте, полученном адмиралтейством, сообщалось, что Джеймс вместе с другими ранеными офицерами находится на излечении в Неаполе. Но теперь… Этот рапорт был отправлен больше месяца назад. — Она приложила к глазам носовой платок.
Изабелла поднялась.
— Он жив, — убежденно заявила она. — Я бы почувствовала, если бы он умер. Я бы почувствовала. Но я должна к нему поехать. — Иззи стало трудно дышать. — Я нужна ему. Я должна… должна…
У Изабеллы все поплыло перед глазами. Она судорожно дернулась, отчаянно пытаясь отыскать точку опоры, путеводный маяк, который выведет ее из этой кошмарной неразберихи. В конце концов ее взгляд сфокусировался на лице матери, и Изабелла протянула к ней руки. Но было слишком поздно. Ее пронзила боль, исходившая из глубины живота. Иззи упала на колени, и ее сознание окутала тьма.
Все тело ее болело и стало невыносимо тяжелым и горячим. Изабелла несколько раз моргнула, постепенно осознавая, что лежит на кровати под пологом, и попыталась сообразить, что с ней произошло. Она вспомнила мать. Вспомнила, как разговаривала с ней… Джеймс! Он ранен. Иззи изогнулась на кровати, стараясь сесть, когда ее тело снова пронзила боль. И тут же прошла. Задыхаясь, Иззи повалилась на спину на постель.
— Все хорошо, дорогая, просто расслабься, — сказала мама, отирая ей лоб холодной влажной салфеткой.
Изабелла повернула голову, чтобы лучше видеть мать.
— Что случилось?
— Ты потеряла сознание.
— Как я попала наверх, в спальню?
— Я знала, что придет день, когда я порадуюсь, что наняла сильного дворецкого. — Голос тетушки, странно напряженный, донесся с другой стороны кровати.
Изабелла хотела повернуть голову в ее сторону, но ей оказалось это не по силам.
— Привет, тетя Кейт. Скажи мне, мама, кто-нибудь еще есть в комнате? Оливия? Шарлотта? — спросила она шутливым тоном.
— Силы небесные, нет, конечно. Это было бы крайне непристойно.
— Ты хотя бы представляешь себе, как я ненавижу это слово? — пробурчала Иззи себе под нос.
— Но повитуха скоро уже будет здесь, — добавила тетя Кейт.
— Повитуха? С какой стати она… а-аах! — Боль снова скрутила ее и затем отпустила.
— Иззи, у тебя начались схватки, — ласково объяснила ей мать.
Смысл сказанного матерью медленно проник в ее сознание, и Изабеллу охватил ужас. Ребенок должен был появиться не ранее чем через месяц. О Господи, она не может потерять ребенка!