Обещай мне эту ночь

— И все же мы должны взглянуть фактам в лицо, — договорила за нее мать. — Джеймс, похоже, не отвечает тебе взаимностью.
— Но он поцеловал меня! — сгоряча выпалила Иззи и тут же зажала ладонью рот.
— Что он сделал? — взвизгнула леди Уэстон.
— Э-э… ну… — На самом деле это она поцеловала его, но Иззи только под пыткой призналась бы матери в столь бесстыдном поступке.
— Изабелла Энн Уэстон! — строго сказала ее мать.
— Ну ладно, он поцеловал меня. — Иззи подняла руки в знак капитуляции. — Это случилось в ночь моего бала. Я расплакалась, и ему стало меня жаль.
— Ммм… — Леди Уэстон молча смотрела на дочь, оценивая сказанное. — И это все? — наконец спросила она.
Изабелла вспыхнула и с вызовом скрестила на груди руки.
— Ты действительно хочешь услышать подробности?
Мать поморщилась:
— Нет, не хочу. Но тебе следует знать, что джентльмен может целовать леди без участия сердца или каких-либо чистых чувств.
— О, чувства там явно присутствовали, — пробормотала Иззи себе под нос. Но видимо, недостаточно тихо, потому что леди Уэстон побагровела.
— Полагаю, что вы только целовались и что ты… э-э… осталась цела, так сказать.
— Э-э?
Лицо матери приняло страдальческое выражение.
— Мама?
Леди Уэстон тяжело вздохнула.
— Да?
— Я так и не поняла, что значит «осталась цела»?
Мать в отчаянии застонала.
— Я не должна тебе этого объяснять до твоей брачной ночи.
— О! — Глаза Иззи округлились, когда до нее дошло, о чем речь. — Ты хотела узнать, не были ли мы с Джеймсом, как Венера и Марс?
— Венера и Марс? — переспросила ее мать.
Изабелла кивнула:
— Да, как на картинках в книжке, которую я нашла… и у, не важно, где я ее нашла. Я начала ее листать лишь потому, что мне показалось странным обнаружить религиозный трактат в… ну, в том месте, где я его отыскала. Не важно где, — добавила она на всякий случай.
— Боюсь, ты меня не так поняла. Религиозный трактат?
— Вот именно! — Изабелла всплеснула руками. — Но он вовсе не был религиозным, просто название вводило в заблуждение. «Божественная любовь». Так, кажется, он назывался.
— A-а. — Леди Уэстон понимающе кивнула. — Кажется, я начинаю понимать. Могу также представить себе, где ты нашла эту книгу, точнее, кому она принадлежала. Смею надеяться, она перекочевала вместе со своим владельцем в его холостяцкую берлогу и не сможет больше развращать моих остальных детей. За исключением Оливии, — уточнила она, — потому что я сильно сомневаюсь, что ты держала подобную находку в секрете.
Изабелла покраснела.
— Ну ладно, вернемся к предмету нашего разговора. Надеюсь, вы с Джеймсом не были, как… — леди Уэстон судорожно сглотнула, — Венера и Марс?..
— О нет! — в ужасе воскликнула Изабелла.
Мать с облегчением вздохнула:
— Слава Богу!
— Это больше походило на Юнону и Юпитера.
Леди Уэстон закрыла лицо ладонями, и из горла ее послышались сдавленные звуки. Изабелла не смогла разобрать, смеялась мать или плакала. Может быть, и то и другое.
— Мама, не беспокойся, я не скомпрометирована. По крайней мере не безнадежно.
Ее мать подняла взгляд, вытирая слезы с просветлевшего лица.
— Поверь мне, дорогая, я этому искренне рада. — Но затем лицо ее омрачилось. — Что меня совсем не радует и, я уверена, делает тебя несчастной, так это продолжительное отсутствие Джеймса.
Изабелла хмуро кивнула.
— Послушай, я знаю, ты не хочешь об этом слышать, но, может, пришло время признать, что Джеймс не разделяет твоих чувств.
— Но…
— Нет, ты должна меня выслушать. Упорно цепляясь за Джеймса, ты отвергла многих достойных поклонников. Мужчин, которые, может, и не заставляли твое сердце бешено биться, но были готовы жениться на тебе. Иногда любовь — это не удар молнии, как говорят французы. Любовь с первого взгляда — большая редкость. Обычно все начинается с дружбы, которая потом перерастает в любовь.
То, что говорила мать, Иззи не нравилось. Ей хотелось сказать об этом матери, но она решила промолчать.
— Дорогая моя, — продолжала леди Уэстон, — я не прошу тебя совсем отказаться от Джеймса — ничто не доставило бы мне большей радости, чем видеть его своим зятем, — но я настоятельно советую тебе уделять больше внимания другим джентльменам, с которыми ты знакомишься. Ты можешь встретить мужчину, который тебе понравится, за которого выйдешь замуж, у тебя будет семья. Ты же хочешь иметь детей?
 
Изабелла кивнула. Она очень хочет детей — детей от Джеймса. Однако матери об этом она предпочла не говорить.
— Так ты постараешься? — с беспокойством спросила леди Уэстон.
— Ох… — Иззи судорожно пыталась сообразить, что мать имеет в виду.
— Просто сделай над собой небольшое усилие. Не отказывай джентльмену только потому, что он не Джеймс. Я хочу лишь одного — чтобы ты была счастлива. Но ты должна осознать, что не всегда удается следовать по жизни одной-единственной широкой прямой дорогой. Ты должна быть готова к зигзагам и поворотам судьбы, чтобы найти свое счастье. Нельзя также просто сидеть и ждать, пока оно тебя найдет. Ты понимаешь, что я имею ввиду?
— Да, мама.
— Отлично. И ты обещаешь мне внимательнее отнестись к поклонникам в следующем сезоне?
Иззи удрученно вздохнула. Ну как она могла отказать матери в ее искренней просьбе?
— Хорошо, — согласилась она, горячо моля Господа, чтобы какой-нибудь случай привел Джеймса домой, прежде чем ей придется выполнить свое обещание.
  
Глава 7
 
 
 Не знаю, почему люди заявляют, что любят сюрпризы. Ну ладно, можно любить приятные сюрпризы. Но хотела бы я посмотреть на того, кому нравятся неприятные. Уж я-то точно их терпеть не могу. И мне хотелось бы, чтобы кое-кто, чье имя начинается на «Г» и оканчивается на «ри», приехавший из школы домой на каникулы, не слишком увлекался, подбрасывая их нам с Ливви в комнату. 
 
 Из переписки мисс Изабеллы Уэстон, двенадцати лет. 
 
 Письмо к тетушке Кэтрин, маркизе Шелдон, отправленное после недели неприятнейших потрясений, связанных с водой, рептилиями и насекомыми. 
 
 Декабрь 1790 г. 
 
 Белмор-Холл, графство Керри, Ирландия 
 Март 1798 года 
— Джеймс, — прошептала она.
Услышав свое имя из ее уст, произнесенное трепетным шепотом, Джеймс ощутил озноб, пробежавший вдоль его позвоночника. Кровь в его жилах двигалась тяжелыми медленными толчками. Он застонал и перевернулся в постели, чтобы прижаться к ней теснее. Плоть его затвердела и болезненно пульсировала, готовая взорваться. Но его ищущие руки встретили лишь пустоту.
Джеймс мгновенно проснулся и осознал, что в постели рядом с ним никого нет.
Снова.
Он не знал, что мучило его больше — чувство вины или желание, — но Изабелла Уэстон определенно станет причиной его смерти, так или иначе.
Он хотел было отправиться к одной из девиц в деревенской таверне, но, взглянув на часы на каминной полке, еле видные в свете догорающих угольков, решил, что не стоит утруждаться. В любом случае это бы не помогло.
Джеймс давным-давно не спал с женщиной.
Он хотел только ее одну.
Все еще возбужденный, Джеймс вылез из кровати и накинул халат. Подбрасывая топливо в огонь, он поднял взгляд и увидел свое отражение в зеркале над камином.
Он выглядел отвратительно.
Наверное, перепугал бы всех девиц в таверне своим видом одержимого.
Одержимый.
Вот самое подходящее определение его самочувствия. Одержимый. Или преследуемый.
Его преследовало чувство вины, но не так яростно, как сама Изабелла. Ночи его были наполнены воспоминаниями о нежности ее кожи, о шелковистости ее волос, о сладкой атласной теплоте между ее бедер.
Маленькая колдунья сводила его с ума — будь она проклята! — она снилась ему каждую ночь.
Впрочем, это он заслуживал проклятия, поскольку возжелал сестру лучшего друга.