Академия 2 (СИ)
— Иди в жо-а-ах!
На этот раз запустив обе руки под блузку Кроуфорд, Идель сначала сильно сжала оба соска, а затем, не ослабляя хватки, потянула те вниз, выводя ощущения от тату на максимум.
— М-м-а-а-ах!
Коридор на секунду наполнился стоном, в котором были смешаны и боль, и унижение, и удовольствие.
Дождавшись, когда девушка придет в себя, Идель продолжила:
— Скажи, Синти, ты видела тот снимок в газете, момент, когда портал в небе был закрыт? Одинокая фигура… огромный огненный столб, направленный в небо…
— И?
— …горь, блядь, Синтия, не тупи! — Идель легонько шлепнула блондинку по киске, отчего на пол упало несколько капель любовного сока.
— Хочешь сказать, что это ты? Прекрати… айкх… вешать мне лапшу на уши! После поступления ты была не более чем посмешищем!
— А ты представь на секунду, что так оно и есть. Просто представь, что я когда-то была богиней войны. Могущественной, властной… — Идель выпрямилась, продолжая плотно прижиматься к попке Синтии. — Но так уж вышло, что я стала смертной. Мне, если быть уж совсем честной, это даже понравилось. Ровно до того момента, пока какие-то ублюдки не прострелили мне колени и не изнасиловали мою подругу. Именно тогда…
Синтия попыталась вырваться из неудобного положения, но Идель ее мигом придавила обратно к подоконнику, попутно прибавив мощность возбуждения, отчего блондинка сначала выгнулась, а затем тихо застонала.
— Так вот, именно тогда я решила поступить в эту чертову академию. Напомнить, что было дальше? Напомнить, как вы героически напали на меня толпой за столовой? Или в коридоре? Как раз на этом месте, кстати. Или, может, вспомнить тот случай, когда ты со своими подружками залезла ко мне в комнату ночью? — обхватив Синтию за талию, Идель шлепнула ту по заднице так, словно хотела загнать в нее член, при этом пустив мощный импульс через тату. Блондинка от такого действия вздрогнула всем телом. — Или как ты подговорила бедняжку Кристину, и она сделала то, что сделала? Или… — Идель повторила движения, пустив новый импульс.
— Ах!
— …Может…
Прозвучал очередной шлепок, за которым последовал вздох. Со стороны это выглядело так, словно Идель сейчас в буквальном смысле имела Кроуфорд, а та только и делала, что призывно выпячивала задницу и эротично постанывала.
— …Мне напомнить тебе про пожар?
Синтия уже слабо понимала, что ей говорит Идель. Ее голову буквально разрывали чувства бессилия, обиды и злости, в то время как тело сгорало от возбуждения. Каждый толчок от Розвайс приносил удовольствие, и где-то на уровне подсознания ей хотелось, чтобы это происходило чаще и быстрее.
Богиня нарочно давала чуточку меньше, чем хотелось Кроуфорд, пока та не начала сходить с ума от желания.
Закончилось все просто фееричным оргазмом и немаленькой лужей на полу.
Голова кружилась, дыхание было прерывистым. Ноги подкосились, и Синтия упала на коленки.
— В давние времена, дорогуша, — заноза протерла лоб, — я бы оторвала тебе голову и посадила на кол. Или-и… возможно, сначала отдала бы на растерзание варварам и только потом оторвала бы голову. А возможно, отдала бы варварам только голову…
Блондинка скосила взгляд в котором, к удивлению Идель, не нашлось страха.
— Хочешь сказать, что пожалела меня? Пощадила? — лицо девушки скрылось за маской отвращения. — Засунь эту жалость в свою божественную жопу. Я Синтия Кроуфорд, и… и я найду, как избавиться от этой сраной татуировки… — девушка прикрыла глаза, пытаясь справиться с головокружением. — И я клянусь, хах, богом… что тогда ты за все ответишь. Я тебя кончу.
Под взором ухмыляющейся Идель блондинка с трудом поднялась, небрежно натянула туфли, а затем, несмотря на дрожащие ноги, довольно шустро двинулась прочь.
Когда стук каблуков Синтии стал тише, рядом с Идель появилась ее неизменная спутница. Валькирия словно вышла из стены, возникла из воздуха, чтобы встать рядом, так же провожая взглядом блондинку.
— Какая упертая девочка.
— Упертая? Не думаю.
— Правда? А о чем же ты думаешь?
Идель некоторое время стояла молча, но потом ответила:
— Изначально я хотела ее сломать. Грубо и без сожалений. Но узнав получше, поняла, что там и ломать-то нечего, все давно сделали за меня. Только вот беда в том, что сломать-то они сломали, а срослось все неправильно. Остается только сносить все подчистую и создавать заново.
Богиня продолжала смотреть вслед удаляющейся Синтии, в то время как Рита тихонько подошла сзади и, нежно обхватив руками, прижалась щекой.
— За вами было интересно наблюдать. Мне даже захотелось сделать нам такие же рисунки на теле.
Губы Идель едва дрогнули.
— Мне не нужны никакие рисунки, милая, чтобы довести тебя до такого же состояния.
Горничная еще крепче сомкнула свои объятия, а затем легонько прикусила богиню за ушко.
— Как и мне, — взгляд рубиновых глаз вновь направился в то место, где минуту назад была Кроуфорд. — И все же, что ты собираешься с ней провернуть?
— Хах, буду переделывать. Синтия мне чем-то напоминает рыбу, которая смотрит на небо и изводит себя завистью к птицам. Не может летать, не может дышать, не может петь, как они, и это вызывает в ней ненависть. К ее несчастью, девочка действительно упертая, и вместо того, чтобы признать, кто она есть на самом деле, продолжает пытаться быть тем, кем ей не суждено стать.
— Процесс небыстрый…
— А куда спешить? — Идель пожала плечами. — Ладно, надо доделать начатое. Хех, психология — дело тонкое.
***
Ярость не давала трезво мыслить, застилала глаза и ставила единственную цель — убить. Убить Идель Розвайс.
Кажется, ее кто-то звал, кто-то пытался остановить, спросить, что случилось. Однако Синтия ничего не видела и никого не слышала.
“Я убью ее. Убью. Убью эту суку. Она должна сдохнуть”.
Ненависть к Розвайс достигла такой высоты, что сейчас фурии стало абсолютно все равно, будет это честная дуэль или подлое убийство во сне. Стало плевать, как к этому отнесутся окружающие или что скажет отец. Неважно, кем являлась Идель — богиней или просто сумасшедшей. Синтия желала ее убить. Оторвать руки, ноги, раздавить голову. Выпустить кишки. Даже не с целью поиздеваться, а скорее чтобы поставить точку в ее существовании.
***
Сегодня в ангаре Кроуфорд царила мирная атмосфера. До субботы еще далеко, и максимум что нужно было делать, так это поддерживать рабочий порядок.
— У-а-а-ы-ы-ы-у-у-у! — прозвучал мощный зевок. Николь отложила ноутбук и растянулась прямо на бетонном полу.
Глядя на свою помощницу, Мэри усмехнулась.
— Ты хоть сделай вид, что работаешь.
— Да чего там делать? На “Богомола” запчасти еще не пришли, “Кентавра” мы без госпожи Синтии все равно не настроим, а создавать вид бурной деятельности, чтобы не отхватить от начальства, я что-то уже устала.
Женщина покачала головой.
— Иди тогда хоть в уголок где-нибудь приляг, а то на самом видном месте. Попадешься ты, а влетит мне.
— О, а можно?
— Хах, иди-иди. Только недолго.
— Спасибо, Мэри! Ты просто чудо! Я буквально на полчасика — и сразу вернусь.
Но стоило лишь Николь сделать шаг, как в ангарную дверь что-то с силой ударилось, а та, не выдержав такого отношения, слетела с петель и, пролетев несколько метров, застряла в какой-то куче металлолома.
— МЭ-Э-Э-Р-И-И-И!!! — разнесся на весь ангар жуткий рев. Если не знать, кому принадлежит голос, то можно подумать, что сюда ворвалась страшная зверюга. — Мэри, где тебя носит?!
— Я здесь, госпожа Синтия, — пожилая женщина вышла из-за контейнера с абсолютно спокойным лицом. — Что-то случилось?
— Готовьте “Кентавра”! Живо!
— Но он еще не настроен… Мы же его не доставали. Да и синхронизация… — стараясь не показывать своего удивления, Мэри украдкой осмотрела потрепанный вид Синтии. Уже тот факт, что та пришла сюда босиком, вызывал много вопросов.
Услышав возражение, Кроуфорд в два шага оказалась около руководителя инженерной группы, схватила ту за грудки и притянула к себе так, что между их лицами осталось всего несколько сантиметров.