Академия 2 (СИ)
— Как предсказуемо, — Рита перехватила сразу обе, уперлась каблуком в живот и с силой дернула, вырвав их под корень. Княжна взвыла от прострелившей все тело боли. — Не стоит так больше делать.
По-доброму улыбнувшись, горничная вновь подошла к хонкаю, и пока девушка пыталась отдышаться, аккуратно приподняла ее лицо за подбородок и вогнала иглу в шею.
— М-м… с-сука!
— Чш-ш… Не ругайся. Это некультурно.
Хонкай забилась, попыталась отстраниться, но инъекция уже распространялась в ее крови. Первое ощущение было таким, как будто ее погрузили под воду, а дальше…
— Что это… за д-дрянь?
Девушку пробил озноб. На коже появилась испарина.
— Очень интересная штука, — Рита отошла на несколько шагов и стала наблюдать. — Что чувствуешь?
— Них… нихрена не чувствую! Не работает твоя дрянь! П-попробуй следующий тюбик!
Валькирия склонила голову на другой бок. Она уже заметила, как хонкай начала щуриться и часто моргать, а значит, сыворотка действует.
Пока Княжна изо всех сил пыталась справиться с накатившими ощущениями, Рита тихонько подошла ближе, протянула руку, а затем щелкнула пальцами прямо рядом с ухом хонкая. Эффект был мгновенный. Девушка чуть ли не шарахнулась в противоположную сторону.
Для Княжны этот щелчок прозвучал как взрыв бомбы. Все пять чувств словно с ума сошли. Тусклый свет ламп стал настолько ярким, что резал глаза. В нос ударил цветочный аромат, уши закладывало от малейшего шороха, а кожа… Кожа горела. Место от удара кнутом буквально полыхало. Казалось, что ее дерут когтями на живую. Снимают мясо с костей.
Сквозь какофонию звуков и боли, девушка вновь услышала тихий голос Риты.
— Верни мне Идель — и все пройдет. Верни мне Идель. Верни. Верни. ВЕРНИ. ОТДАЙ. Все пройдет. Боли больше не будет. Верни мне Идель.
— П-пошла… пошла ты нах*й!
— Почему ты так упорствуешь? Во имя чего? Зачем продолжаешь сражаться? Неужели веришь в какую-то миссию? Или тебе просто страшно погибать? Свобода, мир? Или, может быть, это… любовь? — мелодичный голос Риты то приближался, то снова исчезал в темноте. Кружил, становился то громче, то тише. — Иллюзии… причуды восприятия. Ты не можешь продолжать борьбу. Это бессмысленно. Так почему, почему ты упорствуешь?
— Потому что это мой… выбор, и тебе не… кха-а-а! — Княжна буквально дугой изогнулась от очередного приступа боли. — Тебе не понять. С-сраный робот. В мехах души… м-м… больше, чем в тебе!
— Посмотри сюда, взгляни, — лицо Княжны вновь подхватили пальцы. С трудом она сфокусировала взгляд на серебристой спице, которую держала Рита. — Видишь?
— В-вижу.
— Смотри внимательно, хонкай.
— У меня есть… есть имя…
Пока Княжна пыталась справиться с нахлынувшими ощущениями, Рита взяла ее за предплечье, легонько потрясла и, добившись того, чтобы сустав разошелся, подставила кончик спицы к коже.
— Н-не с-мей… не надо. Пожалуйста. Не делай этого, — девушка затрясла головой, взирая в улыбчивые глаза горничной. — Пожалуйста, не надо.
— Это не так ужасно, как тебе кажется. Просто почувствуй.
Отточенным движением Рита стала постепенно загонять спицу в тело Княжны. Сквозь кожу и мышцы. Послышался отвратительный хруст.
Карцер вновь наполнился криками.
— Ох… и они еще спрашивают, зачем я ношу передник… — взгляд валькирии устремился на увеличивающуюся под ногами Княжны лужу. — А ведь мы только начали, солнышко. Только начали…
***
— Джек… Джек, проснись! Ну же, Джеки, пожалуйста, открой глаза, ты мне нужен. Мне нужна твоя помощь.
Я часто рассказываю про свои пробуждения, и это было одно из тех, которые хочется повторять снова и снова. Едва открыв глаза, я первым делом увидел беспокойное, но всё же полное любви и заботы лицо Фу Хуа.
— С добрым… утром, — потянулся всем телом, напрягая поочередно мышцы рук, спины и ног.
— Идель в опасности, мы должны ей помочь.
— И… и что? — я медленно закрыл глаза, а затем открыл обратно. — Подожди, мы же там спасли ее. Все же должно быть…
— Я знаю! Рита взбесилась. Она настоящую облаву на нее устроила вместе со всеми своими служанками.
Мозги напряглись, стали соображать чуть быстрее, пытаясь собрать в кучу зад с передом и начало с концом. Из всех фактов, что мне известны, я сделал вывод, что Рите очень не понравилось событие в палатке, и у нашей дорогой бестии сорвало крышу. Звучало тупо и как минимум нелепо, но еще варианты-то какие?
— Ладно, капитан Джек снова в деле. Веди.
Фу Хуа облегченно вздохнула и улыбнулась.
“Ну что ты, феня. Как я тебе отказать-то мог?”
***
То, что дело серьезное и происходит какая-то херня, я понял, когда мы подошли к зданию карцера.
— Добрый вечер, капитан Джек, — одна из девушек, завидев меня, мягко улыбнулась и, убрав ствол от своей головы, поклонилась.
— Она тут всеми командует, — шепнула Фу Хуа.
Вид толпы девушек с приставленными к черепушкам пистолетами меня изрядно напрягал.
— Надеюсь, мисс Фу Хуа поведала вам о том, чтобы вы не пытались войти внутрь?
— Да… поведала, — я осматривал весь этот хит-парад самоубийц. — О, Виви! Привет! — помахал рукой своему тренеру, которая стояла на самой верхушке. — Как дела?
Девушка смутилась и бросила быстрый взгляд чуть в сторону. Словно ей внезапно почему-то стало очень неловко от того, что дуло чьего-то пистолета упирается в ее милую головку.
— Д-добрый вечер, к-курсант Джек. Р-рада, что вы живы.
Еле услышал, что она сказала. Какой же у нее все-таки тихий голос.
— О-о, а я-то как рад! Надеюсь, наши занятия скоро продолжатся?
Все горничные, продолжая удерживать своих товарищей на прицеле, разом повернули головы в сторону Виви, чем еще больше смутили моего сенсея.
— Д-да!
Снова все взгляды на меня.
— Завтра?
И опять на нее.
— К-когда угодно! — выпалила девушка.
— А если я захочу ночью?
Послышалось недовольное пыхтение феникса.
Вновь все внимание переключилось на Виви, которая уже и не рада была стоять на самом видном месте.
— Н-нет… Ночью я не… — ее голос потонул в неодобрительном “у-у-у”. Девушка замолчала, потупилась. — Х-хорошо! Хорошо… Только сначала… п-предупредите… мне нужно подготовиться.
Неодобрительное “у-у-у” сменилось на уважительное “о-о-о”, а следом девушки весело и язвительно захихикали. Страшно на это было смотреть, учитывая количество пистолетов в кадре.
— Джек! — Фу Хуа не выдержала и пихнула меня в бок. — Идель. Ты помнишь?
— Ах да! Заноза… точно, — и я снова обратился к горничной, которая нас приветствовала: — Уважаемая…
— Линда, капитан Джек.
— Кхм, уважаемая Линда, будьте любезны, пропустите меня внутрь карцера.
Девушка улыбнулась и покачала головой. Рассмешил я ее, похоже, своей галантностью.
— Боюсь, это невозможно. У нас есть четкий приказ никого не впускать.
— Джек, они тебя не пропустят. Они готовы головы друг другу снести… я уже пробовала. Четверо сейчас в санчасти.
— Так… так… ладно. Дело серьезное, — побродив из стороны в сторону, решил, что стоит понять хотя бы что тут происходит. — Как я могу связаться с Ритой? — уже набирал ее номер с планшета, но хер там, сигнал не проходит.
— Госпожа Рита попросила ее не отвлекать.
— Ах вот как… госпожа Рита, значит. Может, тогда сами свяжетесь и скажете, что капитан Джек требует госпожу Риту к себе на ковер?
Горничные снова заулыбались. А Линда аж икнула.
— Э-это невозможно.
— А вдруг госпоже Рите нужна помощь? Что тогда?
— Она бы сообщила нам.
— Как?
— По рации.
— О, отлично! А говоришь, что невозможно. Дай-ка мне рацию.
— Невозможно.
Я посмотрел на горничных, которые, как и в случае с Виви, бегали взглядами то на меня, то на Линду.
— Хорошо, а ты можешь сама связаться с ней и спросить, все ли нормально? А то мало ли… Вы тут уже давно стоите, а вдруг она там кровью истекает? Помощи ждет… Надеется на Линду, что та сообразит ей помочь, а Линда стоит и пистолетом себе в голову тычет… Неловко же получится, да?