Академия 2 (СИ)
Прозвучало как “лучше бы ты сдохла”.
Я в этот момент напрягся. Да и не я один. Весь стол замер — кто-то с поднесенной ко рту вилкой, кто-то с куском мяса за щекой. Даже жевать перестали. Все уставились на Идель.
— Я бы на твоем месте, дорогуша, — Идель откинулась на спинку стула. Протерла рукавом губы и с серьезным видом посмотрела на Синтию, — никому об этом не рассказывала, но раз уж у тебя не хватило на подобное ума, то позволь и мне дать тебе совет. Бойся, чтобы теперь уже я не воспользовалась твоими рекомендациями.
Синтия явно хотела ответить, как ей похер, и даже начала:
— Честно сказать, мне…
— Рука в говне.
Кто-то поперхнулся, а кого-то чуть не пробило на “ха-ха”, саму блондинку, похоже, это выбило из колеи. Да я сам в осадок выпал от такого контраргумента. Где она вообще такого нахваталась? Впрочем, последнее стало понятно по лицу кролика, которая еле сдерживалась, чтобы не заржать с криком “моя школа, бро!”.
— Плебейка! Дикарка! — собравшись, прошипела Синтия.
— Нос картошкой, губа лепешкой.
— Дегенератка, грязнокровка!
— Хах, доска два соска, — Идель облокотилась на стол и поманила к себе пальцем. — Давай, залупа конская, ты явно проигрываешь.
В этот момент бздынькнули столовые приборы и раздался глухой удар. Кролик упал лбом на столешницу и начал ржать. Уже откровенно и не стесняясь. Причем ее звонкий смех оказался настолько заразительным, что словно вирус начал распространяться по всем тем, кто здесь находился.
Для Синтии это был персональный ад. Я видел, как это давит на девушку. Как она бессильно сжимает кулаки, перебирает пальцами и кусает губы. Не знаю почему, но я решил, что нужно вмешаться.
Раздался новый удар, вся посуда на столе разом подпрыгнула.
— Тишина! — гаркнул я так, чтобы все услышали. — Идель! Араши! Прекращайте, мы за столом. И ты, — посмотрел на Синтию, которая, будто не веря в произошедшее, уставилась на меня. Словно бога перед собой увидела. — Ты тоже завязывай. Сели и едим спокойно. Грызите мясо, а не друг друга.
Минут пять все действительно сидели в полном молчании, лишь изредка перешептываясь, пока Синтия не заговорила вновь. Все ей было мало.
— Джек, а где… где ты будешь спать? — голосок скромненький, любопытный. Глазки бегают, иногда поглядывая в мою сторону. Уже забыла серьезный разговор с Идель.
Звон посуды резко прекратился.
— А какие варианты?
— Ну, есть общая палатка… есть не общая… то есть моя. Если я чуть-чуть подвинусь, то места хватит двоим…
“Нет, к Синтии я однозначно не лягу. Выселять тоже никого не хотелось бы…”
Случайно глянул на всех остальных за столом, а они опять есть перестали. Сидят как зайцы при свете фар, пырят на меня.
— Сегодня посплю в общей, а там посмотрим. Спальник только дайте.
— Джек, там немного не так все устроено…
Синтия продолжала смотреть на меня с надеждой, но я был непреклонен.
Короче, в итоге чуть в голос не проорался с того, как у них там все устроено. Если бы Араши не было со мной, то я подумал бы, что это плод ее больного воображения.
Когда зашел внутрь палатки, то заметил застеленный парашютом пол. У меня еще тогда мысль проскочила, мол, хорошо придумали. А оказалось, что он тут выполнял функцию не пола, а одеяла. То есть дамы подходили к краю палатки, поднимали парашют, под которым был другой парашют, и ложились между ними.
Трындец.
Только успокоился, что тут не так уж плохо, как было в моем лагере, и на тебе. Сраное общежитие.
Не успел я недовольно вздохнуть, как с одного бока меня подперла Араши, а с другого грузно приземлилась Идель.
— Тут полно места…
— Мы им не доверяем, — отрезала кролик. — Будем держаться вместе.
— Так безопаснее, — вторила Идель.
Спорить никакого желания не было. Я сыт, я хочу спать — и я буду спать. Да и глаза уже закрываются. А завтра будет завтра.
***
Нет, ну это же надо! Ну надо же было всему так случиться! Грандиозный план полетел коту под хвост, и вместо того, чтобы окончательно выяснить отношения и расставить все черточки над “и”, они оказались в этом гадюшнике с толпой каких-то левых девок. Далеко ходить не надо, одна такая лежала прямо перед лицом Княжны. Благо хотя бы Джек за спиной, и то радость.
Хонкай недовольно засопела. Поерзала, перевернулась на другой бок.
“А ты тоже хорош! — алые глаза вперились в Джека. — Взял и согласился! Как будто нам троим было плохо!”
В порыве эмоций она ткнула когтем его в щеку. Голова мужчины качнулась, но сам он не проснулся, продолжив мирно похрапывать. Однако Княжна тоже не остановилась и стала дергать Джека за ухо, за нос, за волосы, трепать за щеку…
“Еще и спит как убитый! — теребящий монстр на секунду остановился. В его голове возникла замечательная мысль. — Хм… а если так? — девушка занесла одну ножку и о-о-очень аккуратно положила на живот своей цели. Было ощущение, будто своим бедрышком она только что захватила часть территории. — Хе-хе, а неплохо!”
Настроение поднялось, но Княжне этого оказалось недостаточно, и вот по груди Джека словно змеи скользят две руки. Одна — человеческая. Мягкая, красивая и утонченная даже несмотря на постоянные тренировки. Другая — когтистая, жесткая, от которой едва ли можно ощутить хоть какое-нибудь тепло. Но обе так удачно разместились на его груди. Обеим нашлось место.
Княжна вдоволь насладилась моментом, а затем, потеряв всякий страх, перебирая то плечом, то жопкой, словно гусеничка подобралась поближе, прижалась всем телом и уткнулась носом в плечо.
“Здорово”, — довольно улыбнулась девушка и приготовилась к скорому сну. — “Нет, погодите-ка…”
Чего-то явно не хватало. Четырехрукая няшка задумалась о том, чего же ей недостаёт, и решение нашлось довольно быстро. Тонкие пальчики ловко пощекотали Джека под боком, отчего его рука дернулась, а далее легла Княжне на плечи. Стало теплее и уютнее.
“Вот теперь все. Вот теперь можно и спать”.
Можно было бы, если бы внезапно в ее коленку не уперлась чужая коленка размером поменьше, а под руки не заползла другая маленькая “змейка”.
Княжна медленно подняла голову. Араши сделала то же самое. В палатке было темно, но им каким-то непостижимым образом удавалось смотреть друг другу в глаза.
Назревал конфликт, способный вылиться во что-то неразумно опасное, однако в момент максимального напряжения откуда-то с центра палатки послышался некий шорох.
Обе стервозинки тут же устремили по направлению источника свои взгляды и заметили, как под тканью парашюта к Джеку подползает какая-то явно неразумная сволочь, желающая оттяпать себе место под солнцем.
— Отложим конфликт, — шепнула Араши.
— Поддерживаю, — согласилась Идель.
Девушки одновременно согнули свои ножки в коленях, а затем разрядили сокрушительный выстрел по направлению диверсанта, который никак не ожидал столь яростного сопротивления и, жалобно застонав, улетел в другой конец палатки.
Чертовки уже хотели было расслабится, но заметили, как в их сторону ползут еще несколько кочек.
Ночь только начиналась.
***
Итак, день четвертый. Его начало не было каким-то примечательным. Проснулся примерно в десять часов. Как раз то время, когда солнце разогнало тьму, но еще не успело достаточно прогреть воздух.
Легкая прохлада, пение птиц, запах костра и едва различимая дымка между деревьев. Пейзаж был не сказать что волшебным, но имелось в нем что-то такое, что заставляло сердце биться чаще.
Выйдя из палатки, застал у костра двух часовых, которые пребывали в полудреме. Стоило пройти мимо, как обе девушки тут же встрепенулись, посмотрели в мою сторону, молча кивнули и продолжили кемарить. Наверное, стоило бы разбудить остальных, познакомиться нормально, раздать обязанности тем, у кого их нет, но…
Я громко зевнул и потянулся.
…Для начала было бы неплохо проснуться самому. А еще перекусить.
Живот требовательно заурчал. Видимо, устал бедолага терпеть надругательства. И в этот момент, черт меня подери, я унюхал аромат кофе. Крепко сваренного и вкусного. Почему-то, смешавшись с запахами леса, он стал особенно манящим.