Академия 2 (СИ)
— Ничего особенного. Просто отправил под снос ненужное мне имущество. — Амбал утробно хохотнул. — Надеюсь, там не было никого постороннего. Впрочем, это тоже не важно. Частная территория, сами понимаете.
— Ах ты чертов ублюдок! Я убью тебя! Набью тебе твою жирную морду!
— Охо-хо, какая бойкая юная леди. Однако я бы на вашем месте больше беспокоился о своем здоровье.
В следующую секунду комната дернулась и пришла в движение. Насколько девушки могли судить, направилась она куда-то под землю.
— Уровень затраченных на меня усилий впечатляет, мистер Фиск.
— Ну что вы, не начинайте меня хвалить раньше времени. Я еще не все вам показал.
Рита краем глаза поглядывала в сторону Саманты и пыталась сообразить как выбраться из этой западни. Что-то подсказывало, что пробовать ковырять стены бесполезно. Похоже, на толщину металла они здесь не поскупились.
В этот момент под одной из картин открылось два небольших отделения с выемками. Очень похожих на самые обыкновенные колодки.
— Я предлагаю избежать страшных пыток с помощью нервно-паралитического газа, мисс Розвайс. Вам наверняка известно как он работает. И поскольку из этой комнаты нет другого выхода, у вас есть два варианта. В первом вы будете очень сильно страдать, а моим людям придется вытаскивать ваши тела из лужи собственной мочи. Во втором лишь немного поступится гордостью, которая, к слову, вам больше не понадобится. Так что вы выберете?
Горничные вновь переглянулись.
— Госпожа Рита, что будем делать?
Валькирия минуту сидела неподвижно. Фиск ее не торопил. У него было достаточно времени, чего не скажешь о Рите.
— Что ж, не будем облегчать работу вашим людям, а вы, мистер Фиск, молитесь чтобы ваш газ был сильнее моей ненависти, иначе я сдеру с вас кожу живьем, и это меньшее что вас ждет.
В следующую секунду девушки услышали тихий шипящий звук. Саманта отлично знала как действует эта дрянь, а потому заранее присела на пол.
— Ох, ненавижу это дерьмо…
***
Меньше чем за час группа захвата уложила обеих девушек в капсулы анабиотического сна и отправила грузовиком в сторону частного аэродрома. Затем перевозка на флаере, потом снова грузовик, и опять небо.
Все это было сделано для того, чтобы отследить их передвижение, не представлялось никакой возможности. Уж очень мистеру Фиску не хотелось иметь дело с Шиксалом. Наемники — это, конечно, хорошо, но начинать полномасштабную войну было не по его части. В конце концов он просто коллекционер.
***
Иногда Рита просыпалась. Насколько ее отравленный наркотиками мозг мог судить, ее поместили в довольно крупный цилиндр с какой-то жидкостью. Неизвестно сколько она провела здесь времени.
Мышцы ватные, сознание спутанное. Через прозрачное стекло она видела какую-то палату или… лабораторию. Сложно сказать. Думать было тяжело, и еще тяжелее двигаться. Руки отвечали с запозданием да и то слабо.
Такие пробуждения повторялись. Длились недолго, и вскоре она засыпала вновь. Порой она видела за стеклом Фиска. Амбал любовался своим приобретением. Особенно ему нравилось стучать навершием трости по цилиндру. Звук через воду жутко бил по ушам и заставлял девушку проснуться. Иногда за стеклом были люди в белых халатах. Они ходили по всей комнате. Трогали какие-то приборы, что-то записывали… забавные.
Однажды она проснулась вне капсулы. Валькирии еле удавалось оставаться в сознании, а мысли текли вялым ручейком, в которых редко прослеживалась логика.
Она лежала на чем-то твердом, что отдаленно напоминало больничную каталку. Рядом стоял Фиск.
“ Кажется он с кем-то… говорит…” — взгляд медленно перекочевал на доктора в белом халате. По крайней мере Рита думала, что это доктор.
Валькирия изо всех сил попыталась сосредоточить свое внимание на их разговоре. Давалось с большим трудом, однако то, что она услышала повергло ее в шок.
— Как идет проверка?
— Господин Фиск, взгляните, — женщина в медицинской униформе протянула рентгеновский снимок. — Это… Это невероятно…
В голосе доктора слышалось восхищение, но мужчину это не впечатлило. Потому что чем бы это “невероятное” не являлось, оно было отклонением от нормы.
— Что ты хочешь, чтобы я здесь увидел? — в грузном голосе отчетливо слышались нотки недовольства и раздражительности. — Я не врач. Для этого здесь находишься ты.
— Ох, конечно! Простите, господин. Взгляните сюда, видите это уплотнение?
“Какое еще… уплотнение?” — Рита еле сдерживалась чтобы не выключиться. Даже дыхание давалось с трудом.
— И?! Что я должен здесь увидеть?!
— Не понимаете? — женщина загадочно улыбнулась, затем ответила.
— Это ребенок, господин Фиск. Она беременна. Плоду от силы шесть недель и он совсем мал, буквально размером с вишню, но у него уже есть сердце!
“Что?.. Я?.. Ребенок? Мой?”
Мужчина задумался. Это действительно была новость, и еще какая.
— Но как же… не вовремя! Проклятье!
— Почему? Ведь это настоящее чудо! Ребенок валькирии уже адаптирован к хонкай-гену. Вы хоть представляете что это значит?! С этим материалом мы можем добиться потрясающих результатов!
Фиск потер подбородок. Беда была не в том, что Рита оказалась беременной, а в том, что он объявил аукцион. И все же… какая удача. Красивая курица внезапно снесла золотое яйцо, да еще и прямо к нему в руки.
— Делайте что хотите, но ребенок должен быть жив. Любой ценой.
— Конечно, конечно, господин Фиск, — продолжала лепетать женщина в халате. — Я как раз хотела с вами об этом поговорить. Мы не можем продолжать накачивать ее транквилизаторами, это может навредить плоду. Использование блокираторов также грозит порчей материала.
— Никаких блокираторов! Я продаю валькирию и она должна остаться валькирией!
“Я беременна? У меня… будет… ребенок?”
— С вами полностью согласна, но также я против уменьшения дозировки транквилизатора. Как бы там ни было, но Розвайс опасна. Мое предложение заключается в том, чтобы извлечь плод и поместить в инкубатор. Там он будет в безопасности. Плюс, у нас будет больше возможностей для наблюдения за его ростом и развитием, а в конце… Хе-хе, вы получите собственную валькирию нового поколения, которая будет верна только вам.
В этот момент на лице амбала появилась улыбка. Мысленно он даже заглянул в будущее, которое спустя секунду размышлений стало еще ярче.
— Какой пол у ребенка?
— Пока это сказать невозможно. Но-о, хе-хе, вы мыслите в правильную сторону. Если родится мальчик, то когда-нибудь ваша компания сможет заткнуть за пояс даже великий Шиксал.
Фиск снова погрузился в свои мысли. Ведь это надо же… Как минимум, эта девка должна была стать украшением его коллекции, как максимум, в обмен на нее он мог значительно расширить границы своего влияния. Но то, какие перспективы открывал этот ребенок… Просто невозможно предсказать.
От диалога пару отвлек внезапный писк приборов.
— Что случилось?
— Пульс участился, — доктор подошла к лежанке, на которой находилась Рита.
— Кажется, пациентка очнулась и, возможно, слышала наш разговор. — Ничего страшного.
Перед глазами Риты появился Фиск в своем неизменном белом деловом костюме. Девушка попыталась дернуться, вырваться и даже закричать, но тело не слушалось. Руки еле шевелились, лишь тихо позвякивали своими оковами.
“Он… мой…”
— Я вас не слышу, мисс Розвайс, говорите громче, — мужчина склонился над койкой валькирии.
— Он… мой… Не… смей…
Снова утробный смех.
— Вы принадлежите мне, мисс Розвайс. Так же как кровать на которой лежите и даже воздух, которым вы здесь дышите. А следовательно, — Рита почувствовала, как Фиск положил свою ладонь на ее живот. — И твой ребенок. У тебя нет на него никаких прав. У тебя даже своих прав нет. Ты даже дышать без моего позволения не сможешь. — амбал снова обратился к доктору. — Снизьте уровень инъекции. Так, чтобы она была в сознании, но не более.
— Слушаюсь.
Фиск развернулся и пошел на выход.