Ладья (ЛП)

Банти начал завывать и вяло метаться в сетке, но тонкие железные нити, вшитые в ячейки сети, не давали ему изменить форму и сбежать. В это самое время Виолетта проснулась, закричав во всё горло, словно сам дьявол гнался за ней. Она выскользнула из-под меня и соскочила с кровати на другую сторону комнаты.
— О, Боже мой! — она стала потирать лицо и грудь, будто могла избавиться от ощущения присутствия на себе создания.
Я шагнула к ней и подняла сачок.
— Всё хорошо. Мы его поймали.
Её глаза стали невероятно круглыми, и она попятилась к окну.
— Не подноси его ко мне, — взвизгнула она поверх кошачьего крика банти.
Барабанные перепонки разболелись от устроенного ими обоими шума. Отчаянно нуждаясь в передышке, я пропела несколько куплетов первой пришедшей на ум песни. К концу третей строчки "Shake It Off"2, банти походил на безвольную куклу в сетке, а Виолетта таращилась на меня с открытым ртом.
Всё ещё распевая, я поставила сачок с банти на кровать и открыла сетку. Из заднего кармана достала крошечный железный ошейник, который приготовила заранее, и надела его на шею фейри. Ошейник был создан для чересчур маленьких фейри, к которым невозможно было применить кандалы, и он служил такой же цели, давая дополнительное преимущество. Он делал носящего его немым.
Я прекратила пение, и банти открыл рот, чтобы снова закричать на меня, но открыл для себя удивительные свойства ошейника. Его испепеляющего взгляда было вполне достаточно, чтобы у меня отпало желание спать как минимум на неделю.
— И надо было тебе спеть мою любимую песню Тейлор Свифт, — разозлилась Виолетта. — Я теперь никогда не смогу насладиться ею вновь.
— Прости, но сложно было думать в таком гаме.
Я сдержала улыбку. Уже к завтрашнему вечеру она будет выплясывать по комнате под эту песню.
Она содрогнулась.
— Почему не запела, когда он только появился, до того как он забрался в мою голову?
— Потому что понятия не имела, что на нём это сработает, и мы могли упустить его.
Я отнесла банти к сумке и посадила его в маленькую переноску для животных, которую принесла с собой. Я поставила пластиковую переноску в свою сумку и посмотрела на Виолетту, которая уже стягивала с себя мою пижаму. Она бросила мне одежду, и я обернула её вокруг переноски, чтобы смягчить процесс перевозки.
Виолетта спешно нацепила свою одежду, пока я проверяла, собрала ли все свои приспособления. Она не заговорила со мной, пока мы не вышли в коридор и не направились к лестнице.
— Несмотря на пережитый мной единственный в моей жизни самый ужасный опыт, должна признать, ты прям прирождённая охотница.
— Прости, что втянула тебя в это. Как это было?
Она задрожала и потёрла руки.
— У тебя когда-нибудь были кошмары, в которых ты понимаешь, что спишь, но не можешь проснуться? Вот на что это похоже, только ещё хуже. Я понимала, что на мне сидел банти, но не могла двигаться, чтобы скинуть его. Я чувствовала себя парализованной.
Чувство раскаяния свилось спиралью в моей груди.
— Боже, Ви. Я ни в коем случае не должна была просить тебя пойти на это.
— Я знала на что подписывалась... почти, — она улыбнулась, впервые с момента пробуждения. — Знай, это была моя первая и последняя охота на банти.
Я толчком открыла дверь на лестницу.
— Я заглажу свою вину перед тобой.
— О, конечно, загладишь, — сыронизировала она, и мы начали спускаться по ступенькам.
Мы спустились на первый этаж, и пошли к Амосу, который напоминал каменную статую. Охранник не сдвинулся с места, пока мы не оказались прямо у него под носом, и даже тогда, задвигались только его глаза, оценивая нас.
— Не мог бы ты уведомить Марджори Кук, что работа выполнена?
Я осторожно приоткрыла молнию на сумке и показала ему злобного банти в переноске.
Едва ли моргнув глазом при виде фейри, он нажал кнопку на своей рации и заговорил. Его голос был настолько тихим, что почти невозможно было что-либо расслышать.
Мы с Виолеттой отошли на пару шагов от него и стали ждать, когда он закончит разговор. Мы разглядывали огромную картину с изображением принцессы Титании, как вдруг открылась дверь чёрного хода, и вошли два светловолосых мужчины — фейри Двора — одетые во всё чёрное. У меня едва было время задуматься об их враждебном виде, но неожиданно Виолетта сдавленно вскрикнула.
 
Я перевела взгляд с двух фейри на третьего мужчину, и его-то я узнала мгновенно. Невозможно было не узнать, когда больше месяца его лицо красовалось на обложке почти каждого журнала, на рекламных щитах и в социальной сети.
Я уличила минутку, чтобы изучить Принца Риса. На его лице уже играла маска скуки и высокомерия знаменитости, который провёл слишком много времени в свете софитов. В жизни он показался мне красивее, но таковыми были все фейри Дворов. Ничего экстраординарного, что выделяло бы его от других, я не обнаружила.
Мой взгляд переместился на трёх неулыбчивых темноволосых фейри за его спиной, которые явно составляли его личную охрану. Меня передёрнуло от страха, когда я подумала о Королевских Стражах Благого Двора, которые схватили моих родителей. Стража Королевы Анвин была полностью отделена от Стражи её сына, но это не означало, что они не работали сообща.
Принц и его свита остановились в трёх метрах от нас с Виолеттой, и один из блондинов, который шёл впереди, окинул нас ледяным взглядом, словно оценивал нас как источник угрозы. Он осмотрел мой дешёвый наряд и прищурил глаза, заметив спортивную сумку.
— Чем вы тут занимаетесь? — требовательно спросил он.
Его заносчивость выбесила меня, но я сохранила бесстрастное выражение лица, как и голос, потому как не хотела огрести проблем. Я сполна получила от членов королевской семьи фейри и их стражей, что хватит на всю оставшуюся жизнь.
— Я по делам Агентства, — сказала я.
Другой блондин-охранник переместился и загородил от нас Принца.
— Ты не похожа на агента.
— Потому что я и не агент. Я охотник.
Его подозрительный взгляд переключился на стоявшую рядом со мной Виолетту.
— А она?
— Она моя ассистентка.
Я покровительственно встала перед ней. Ещё не хватало, чтобы член Королевской Стражи Благого Двора обратил какое-либо внимание на мою лучшую подругу.
— Никогда не встречал охотника, — раздался новый голос.
— Ваше Высочество... — раздался с тылу протестующий голос, в то время как Принц уже протиснулся, распихивая плечами стражу, и оказался передо мной.
Пятеро охранников автоматически сформировали полукруг вокруг него. Я сглотнула, взглянув на нескольких самых смертоносных фейри в мире, судя по виду которых, можно смело было сказать, что они готовы были прикончить меня, если я даже не так моргну.
Я посмотрела в голубые глаза Принца, и у меня возникло странное ощущение, что я его уже раньше встречала, что было полным абсурдом. Уж что-что, а встречу с Благим Коронованным Принцем я бы однозначно запомнила.
Несколько секунд мы таращились друг на друга, а потом его губы изогнулись в улыбке, которая преобразила его аристократическое лицо с отчужденного на по-мальчишечьи харизматичное.
— Я Принц Рис Благого Двора — сказал он, словно кто-то старше десяти лет мог не узнать его сейчас.
Протянув руку, он обхватил мою ладонь своими длинными пальцами и поднёс к губам.
— Джесси Джеймс.
Я не хотела, чтобы он знал моё имя, но это было бы грубо. Как только мы скроемся из вида, его охрана тут же начнёт копать на нас, и чужое имя лишь только усилит их подозрения.
— Как у преступника? — от моего ошарашенного вида его глаза заискрили юмором. — Вот что мне больше всего нравится в вашем мире, так это история. А особенно история Дикого Запада, — его взгляд скользнул по моим волосам, которые я убрала в хвост, и задержался на них на несколько секунд. — И все охотники такие милые как ты, Джесси Джеймс?
 
У меня брови поползли вверх.
— Сомневаюсь, что мужчины-охотники оценят, когда их назовут милыми.