Ладья (ЛП)

— Зачем мне врать тебе, Джесси? — его тон был примирительным, но я всё равно занервничала.
— Не знаю.
Лукас шагнул ко мне.
— Я знаю, что ты фейри не только потому, что я сделал тебя таковой, но и потому что я могу видеть твою ауру, когда смотрю на тебя.
Искренность в его глазах сразила меня. Мне надо было убираться отсюда и уехать куда-нибудь, где я смогу трезво мыслить. Я стала обходить его, но он схватил меня за руку.
— Отпусти меня! — я дёрнула руку, но он был слишком сильным.
— Отпущу, но сначала кое-что попробую.
Я перестала бороться и стала смотреть, как он склонился и взял наручники. Он передал их мне, и даже слегка вздрогнул, когда я взяла их в свободную руку. Я понятия не имела, что он собирался доказать. Мы уже выяснили, что они не влияют на меня.
Он протянул руку за мою спину, и я подумала, что он собирается обнять меня, но вместо объятия я почувствовала, как он потянул за волосы. Он отступил, и у меня слегка свело живот. Через несколько секунд мне стало казаться, что он привязал к моим запястьям и щиколоткам гири. Всё моё тело, казалось, отяготили чем-то тяжёлым, и у меня едва были силы стоять на ногах. У меня проступил холодный пот, а к горлу поднималась желчь. У меня подкосились колени.
Лукас подхватил меня и, забрав наручники, бросил их обратно в коробку. Как только мои руки освободились от него, я почувствовала себя лучше. Я всё ещё была слаба, но тошнота прошла.
— Прости. Я был вынужден это сделать, — он поставил меня на ноги и поднял руку, чтобы я смогла увидеть красный камень, лежавший в его ладони. — Камень богини защищает тебя от железа. Без него, ты столь же восприимчива, как и все фейри-новички в этом мире.
Я отпрянула от него.
— Это мой мир.
— Ты можешь жить здесь, но твой мир теперь это мир фейри, — его голос был строгим, но в его глазах брезжило сопереживание, которое вынудило меня попятиться назад, а тем временем в помещении становилось слишком душно.
Я резко развернулась и бросилась бежать. Я сбежала по ступенькам, не остановившись у его комнаты, чтобы забрать свои вещи. Дышать становилось всё сложнее, и мне надо было вырваться на свежий воздух. Мне надо было выбраться из этого здания.
Я остановилась как вкопанная на первом этаже, увидев Конлана, стоявшего перед главной дверью. Чувство облегчения от его здорового вида длилось ровно столько, пока я не осознала, что он блокирует мне выход.
— Выпусти меня, — потребовала я, задыхаясь.
Он поднял руки в успокаивающем жесте.
— Всё будет хорошо, Джесси.
Моя грудь интенсивно вздымалась и опадала.
— Ты не можешь удерживать меня здесь.
— Это ради твоей же безопасности, — произнёс Фарис.
Я повернулась и увидела, что он стоит в гостиной комнате с Фаолином, Ианом и Керром. Все они смотрели на меня как на дикое животное, с которым надо было вести себя осторожно.
— Твоё тело пока что не сможет выдержать столько железа за этими стенами, — сказал Фаолин в своей обычной откровенной манере. — Здесь тебя закрывают чары. Если ты сейчас выйдешь на улицу, это тебя убьёт.
Фарис гневно взглянул на брата.
— Богини ради, Фаолин.
— А ты предпочёл бы соврать ей? Она должна постепенно выходить в эту среду, или она заболеет. Сюсюканья с ней ничего не изменят.
— Я не такая как вы, и вы не можете меня силой удерживать здесь.
Моё тело бросило в холодный пот, а руки начали дрожать, и я обхватила себя руками.
— Джесси, посмотри на меня, — категорично сказал Лукас.
Я повернула голову в его сторону. Он стоял в паре метров от меня. Я даже не слышала, как он спустился по лестнице.
— Все в этой комнате — твои друзья, и мы поможем тебе пройти через это. Ты напугана и расстроена, но бегство ничего не изменит.
— Ты так говоришь, словно у неё есть выбор, — сказал Фаолин. — Она теперь фейри, и это теперь её жизнь. Она должна приспособиться и понять, что в этом мире у неё есть ограничения.
Конлан фыркнул.
— Она только что пришла в себя от пятидневного сна и обнаружила, что вся её жизнь изменилась. Дайте девчушке передышку.
 
Пять дней? Стены начали крениться и смыкаться вокруг меня.
— Всё будет хорошо, Джесси, — произнёс Лукас, поддержав меня со спины. — Это просто паническая атака. Дыши.
Я отстранилась от него и двинулась в сторону двери, всё ещё заблокированную Конланом. Я толкнула его и заколотила кулаками в его грудь, но он был непоколебим. Я закричала, но не знаю, в душе или вслух.
Лукас что-то сказал, но слова потерялись в рёве, который затопил мой слух. А потом Конлан шагнул в сторону, и я распахнула дверь. Спотыкаясь, я выскочила в вестибюль и потянулась к внешней двери.
Я выбежала на улицу, и меня ослепило солнце. Я закрыла глаза и стала глотать воздух, как утопающая. Я сложилась пополам и упёрлась руками в колени, пока боролась с истерикой, угрожавшей поглотить меня.
Сложно сказать, как долго я так стояла, прежде чем смогла распрямиться и сделать вдох полной грудью. Я открыла глаза и осмотрелась. Как я могла быть иной, когда всё вокруг меня выглядело совершенно неизменным?
Мои ноги стали двигаться на автомате, и в следующий миг я оказалась на городской улице. У меня не было ни машины, ни денег, ни телефона, но у меня был пункт назначения. Дом.
Когда рядом со мной появился Лукас, я продолжила идти, отказавшись признавать его присутствие, пока он не взял меня за руку.
Я резко дёрнулась в сторону, не встречаясь с ним взглядом.
— Я не вернусь. Ты не можешь заставить меня.
— Я тут не для того, чтобы вернуть тебя, — нежно сказал он. — Я отвезу тебя домой.
* * *
Я катала в ладонях резиновый футбольный мячик-игрушку для питомцев, уставившись на царапины и порезы в поверхности. Только эту игрушку Гус так и не смог проглотить, и только её он оставлял в моей постели, когда спал тут.
Я повернула голову в некой надежде снова увидеть его, свернувшимся на подушке, словно он был полноправным её владельцем. Грудь прокололо болью, и я в сотый раз стала гадать, где он был и был ли он счастлив. Я спросила о нём, когда вернулась домой, и папа сказал мне, что Фарис перенёс Гуса в мир фейри, пока я была в отключке. Ещё одна часть моей жизни исчезла навечно.
Забренчала струна гитары.
Я даже не потрудилась поднять глаза.
— Не сейчас, Финч. Может чуть позже.
Он снова дёрнул струну.
Я перекатилась на бок и легла лицом к стене. На прикроватном столике зазвонил мой телефон, но я не стала тянуться за ним. Виолетта сейчас летела в Юту на начало съёмок фильма, а с кем-либо другим разговаривать я не хотела. И уж тем более, с одним из них.
Но это не останавливало их, они звонили мне минимум раз в день. Я также на ежедневной основе получала сообщения, в которых они уведомляли меня о ходе поисков Давиана Вудса, который испарился после провальной миссии похищения. Я сомневалась, что Давиан Вудс теперь представлял для меня какую-то угрозу, поскольку ки’тейн был возвращён в мир фейри. Но Лукас решил свести свои личные счёты с миллиардером. Вероятно, Давиан спрятался на каком-нибудь частном тропическом острове, которого даже на карте не было. Если он был настолько умён, как он сам утверждал, он там и останется.
— Всё, хватит, — папа вошёл в мою комнату и встал у кровати. — Вставай.
— Я устала, — апатично сказала я в стену.
— Ещё бы. Уверен, что вечеринка жалости, которую ты уже как неделю никак не можешь закончить, крайне изматывающая.
— Это не честно, — моё горло стянуло, он никогда раньше не разговаривал со мной в таком тоне. — Ты не понимаешь.
 
— Да, ты права. Я не понимаю твоих чувств, потому что все, что ты сделала, это спряталась в своей комнате, отказываясь поговорить об этом. Я знаю, что ты страдаешь, но ты не единственная кто когда-либо пережил потерю или прошёл через серьёзные перемены в жизни. И ты не единственная в этой семье, кто страдает.