Свиток Хевреха (СИ)

— В том поджоге был слишком заинтересован магистр Варольд, — вставил Канахор Хаерим, наблюдая за потемневшими беспокойными глазами дочери Арсии. — Я в этом уверен, учитывая их некую родственную связь.
— Также мэги Пэй обвиняется в разрушении и поджоге дома господина Давпера, произошедшим сегодня утром, — продолжил Красм.
— Но это же было иначе! — возмутился Ренайт, подскочив к гилену и умерив свой порыв лишь, когда стражи схватились за мечи.
— Есть многочисленные свидетели, Трим, — холодно ответил Красм Корин. — Мы знаем, как это было. В сговоре с некоторым алхимиком она проникла на территорию имения господина Давпера, рано утром, когда все спали. Для большего разрушения она использовала магию и еще какое-то снадобье. Разрушена половина дома, остальное все сгорело. А когда сбежались соседи тушить пожар, она угрожала им и не позволяла даже оказать помощь раненым. Двое матросов с этого судна погибли благодаря ее преступным действиям.
— Как шетова стерва огонь в нас швыряла! — подтвердил Бот, спустившись на несколько ступеней с кормовой надстройки. — И камни летели. Кому как досталось. Вот посмотрите, — он поднял край рубахи, являя свежие ушибы и ссадины. Нос и щека его походили на огромную синюшную опухоль.
— Мразь лживая! — Астра едва сдержалась, чтобы не метнуть в него фаерболл, и непременно сделала бы это, если бы перед ней не стоял олен Трим.
— Господин Давпер, я богатый человек. Я могу с большим процентом возместить ваши убытки, которые, вы сам понимаете, случились при особых обстоятельствах, может быть не столь сильно зависящих от самой госпожи Пэй, — севшим голосом попросил Ренайт. — Давайте как-нибудь уладим без суда…
— Ренайт! Не смейте унижаться перед этими негодяями! — воскликнула Астра, дернув его за рукав и с ужасом думая, что никто из посторонних, кроме Берната не видел, как ее приволокли туда насильно со связанными руками. Зато многие с легкостью в душе поклянутся, поклянутся на Книге Архора, что она пускала фаерболл, запрещала тушить пожар и напоследок нанесла ногой несколько ударов Боту.
— Вы согласны выплатить мне семьсот штаров? — не обращая внимания на негодование мэги, полюбопытствовал Хивс.
— Да! — с готовностью выпалил Ренайт. — Я знаю, что вина ее не может быть столь тяжкой, как вы здесь говорите. Если здесь вообще есть хоть капля ее вины! Господа, судьба госпожи Пэй мне крайне небезразлична. Я согласен!
— Интересное предложение. Чем же мэги Астра вас так к себе расположила? Впрочем, догадываюсь, — переглянувшись с Канахором, Давпер открыл коробочку с листьями мако и облизнул сухие губы. — Это она умеет, не в первый раз на моей памяти доверчивые мужчины попадают в ее сети.
— Олен Трим, а чем измерить ущерб моему Ордену? — спросил Канахор, неожиданная уступчивость Давпера ему не нравилась, и он настоял: — Ведь огнем уничтожены редчайшие магические вещи. И чем измерить жизни погибших матросов? Этой сумасшедшей мэги, у которой, по понятным причинам, нет даже именного медальона, угрожает смертная казнь. Именно так следует из ваших божественных законов. Верно я говорю, уважаемый гилен?
— Вы неплохо знаете рохесский кодекс, — охотно согласился Красм. — А от вас, Ренайт, я такого не ожидал, мой друг. Мы не смеем рассуждать об окончательном приговоре сейчас — справедливый суд определит ее вину и, главное, определит причины ее преступных деяний. Насколько мне известно, мэги Пэй, в прошлом — возлюбленная господина Хивса, просто жестоко мстит ему за то, что их отношения были разорваны из-за ее же грехов и по ее вине.
— Это правда? — почти беззвучно прошептал Ренайт.
— Какая ложь! — вскричала Астра, кровь прилила к ее лицу, и глаза дико заблестели.
— Правда, правда, — спустившись еще ниже, подтвердил Бот. — В Иальсе только и говорили об этой гадкой истории. Все помнят, как вы, милая с виду госпожа, замарали честное имя господина Хивса ночными гуляниями и постыдными связями с самыми ничтожными людьми. И злитесь теперь. А чего?
— Вы все сговорились здесь! Ждали меня подло, как стая голодных шакалов, — Астра отступила к шканцам. Магическое тепло стало жаром и нестерпимо рвалось из ее рук. — Ренайт, спускайтесь в лодку! — повелительно бросила она оторопевшему олену.
 
— Взять ее! — приказал Корин судебным служителям.
— Не шевелитесь! Вам лучше будет! — мэги развела ладони, сияние между них стало ярче и плотнее, будто отражение красного закатного солнца.
— Дурочка, ты забыла, что здесь я, — усмехнулся Канахор, стоявший дальше других возле мачты. Легкий пас руки его родил длинную извилистую искру — Астра вскрикнула от жгучей боли, прошедшей по позвоночнику. Колени согнулись, и мэги упала на палубу.
— Взять ее, — повторил гилен Корин.
Двое стражей, выхватив мечи, остановились, преграждая дорогу Ренайту, двое других подбежали и подняли Астру. Канахор подошел следом и, запрокинув ее голову, влил ей в рот глоток микстуры Хеф.
— Вот так, теперь она не опасна, — с облегчением сказал он. — Пусть тюремщики поят ее из этой бутылочки каждый день. Обязательно каждый день.
Астра застонала и скорчилась от омерзительного ощущения сладкой отравы, растекавшейся внутри. Она знала о коварном действии микстуры Хеф: этим зельем насильно поили анрасских ведьм — через несколько дней они теряли магические способности надолго или навсегда. Некоторые, утрачивая связь с эфиром, теряли и собственную душу. Астра рванулась, стараясь схватить Канахора за волосы, вцепиться ему в лицо, но судебные служители крепко держали ее за плечи.
— И Арсия была такой же, — взяв ее подбородок, негромко сказал магистр, — такой же непослушной, непокорной гадюкой, норовящей ужалить при всяком удобном или неудобном случае. Тебе многое перешло в наследство. И от Варольда тоже. И от Изольды — такой самоуверенной развратной шлюхи. Тебя будто в злую шутку боги слепили, взяв по нечистой частице каждого из них. Дай сюда мое кольцо, — он схватил ее за руку и снял бронзовое колечко с анрасской руной. — Это очень дорогое кольцо. Кольцо-свидетель, как я наказал твою мать.
— Отведите ее в Гарунскую крепость, — распорядился Корин. — Пусть до суда находится там. Скажите тюремщикам, чтобы глаз с нее не спускали и старательно поили микстурой магистра.
Стражи Архора, подхватив мэги под руки, направились к лестнице, спускавшейся в шлюпку.
— Госпожа Астра, — Ренайт подбежал к ней, когда судебный служитель перелез через фальшборт. — Госпожа Астра, скажите, что все это не так! Ложь все это! Ну, скажите же! Умоляю!
— Встреть в порту «Фарилию», — попросила она, едва владея распухшим языком.
Стражник поторопил ее грубым толчком в спину.
После того, как Корин, Трим и остальные ланерийские гости отбыли на берег, Давпер распорядился накрыть стол под тентом, натянутым возле фока. Перевалило уже за полдень. В каютах стало душно, а на палубе гулял кое-какой ветерок, и настил, обильно политый забортной водой, отдавал вялой прохладой. Канахор, скинув мантию, устроившись небрежно на приваленных к мачте мешках, будто расстался с высоким саном, и выглядел моложе. Капитан Морас, ожидая обед, пряными запахами которого тянуло из открытого люка, поигрывал ножом и с некоторыми опасениями думал об Аните, запертой в комнате портовой таверны.
— Даже нерадостно. Горько, что все так кончилось, — сев на лавку, Давпер вытянул ноги, уставшие в тесных ботфортах.
— Господин Хивс, я лишь показал, как надежно и удобно можно решить проблему с досаждавшей вам девицей, — сказал магистр. — И решили мы ее с большой пользой.
— А я бы предпочел видеть девицу здесь, на корабле, — Давпер покосился на слугу, несущего поднос с парящими блюдами, и придвинулся ближе к столу. — Такой итог мне был бы приятнее. И я еще не отказался от семи сотен штаров щедрого олена. Приличная сумма. Почему бы и нет? И почему бы не продолжить эту игру?
— Вы рискуете переиграть, Давпер, — с недовольством заметил магистр. — Можете сделать Ланерию неуютным местом для нас. Мэги пусть сидит в тюрьме до вашего удачного возвращения с Карбоса. Там видно будет. Если дойдет до торга с Варольдом, то ее жизнь будет стоить побольше, чем каких-то семь сотен. Я сам выплачу их вам, если это так важно.