Свиток Хевреха (СИ)
— Буду рада видеть вас завтра.
* * *
Этот дом из неровных глыб известняка, не такой большой, неприметный среди множества похожих, тесно жавшихся друг к другу построек в кузнечном районе, не раз выручал Давпера. Были случаи, когда ему приходилось скрываться здесь самому, но чаще он прятал других. Например, гилену Энису Корин, бежавшую от козней мужа. Тогда они славно провели время. Капризная госпожа долго сетовала на беспорядок, ломящие голову звуки наковален за углом, и на отвратительное соседство кладбища, о котором ходили самые дурные слухи. Только в его объятьях все эти неприятности тонули разом, словно ветхие лодки в шторм, а он сам не слышал ничего, кроме ее сладостных воплей. Здесь побывало немало пленников отнюдь не по своей воле. Многие из них нашли покой на близком кладбище, в темных склепах которого нет-нет да появляются страшные знаки Маро и сброшенные наземь могильные плиты.
Спустившись следом за Морасом в подвал, Давпер приветствовал эклектика почти искренне, прижав кулак к груди и с довольством глядя на бочки, полные серого блестящего порошка.
— Ну-ка, Бернат, покажите нам эту волшебную силу, — вежливо попросил он мастера. — Смелее, прямо здесь. — Он указал на угол стола, заставленного колбами, вещицами из бронзы, стекла и железа.
— Вы все не верите мне, господин Хивс, — недовольно ворча, эклектик насыпал щепотку порошка и поднес дымящую лучину.
В сведущее мгновенье случилась яркая вспышка, и стол содрогнулся с грохотом.
— Великолепно, господин Бернат! Просто великолепно! — Давпер подмигнул Морасу и довольно потер руки. — Так вы утверждаете, что такого бочонка хватит, чтобы разнести крепкую стену?
— Можете не сомневаться. В пыль разнесет. Секрет этого порошка знаю только я, господин Давпер. И только я могу произвести его в нужном вам количестве.
— А если бочонок побольше — много больше, и катапульта «Гедона»? — прервал его Хивс. — Что скажите, капитан?
— Не знаю, господин Хивс. Либийцы умели класть очень крепкие стены, — ответил Морас, растирая пальцами хрупкие крупицы таинственного вещества. — Просто не знаю. Хотя, если не на Карбосе, то где-нибудь еще такая штука вполне пригодится.
— Бернат, ты должен в ближайшее время сделать этого пятьдесят больших бочек. Только тогда я тебя отпущу. Обещаю. И награда будет достойнейшей, — направляясь к выходу, заверил Давпер.
— И вы мне поможете вернуть «Песнь Раи»? — хмуро поинтересовался Бернат, ковыряя потрескавшимися ногтями бороду. Он знал, что ему все равно гнить в этом подвале, что бы ни говорил лукавый стервятник моря.
— Обязательно! Я сам прибью негодяя Свилга к мачте. Самыми толстыми гвоздями. Трудитесь, мастер, — Давпер кивнул ему и поднялся по лестнице к ожидавшему со свежими вестями Боту. — Что там? — спросил он, доставая коробочку с листьями мако.
— Очень все замечательно получается, господин Хивс. Она остановилась в «Раковине Эрисы». На первом этаже. Окна в сад, — выпалил пират, вытянулся во весь огромный рост и охнул слегка — рана спины, нанесенная рейнджером, еще давала о себе знать. — Цветочки внизу, кустики густые. И кабак, особенно кабак там славный. Ухоженная таверна, я вам скажу.
— А тот гринх кривой с ней?
— Ушел. Ушел почти сразу. Мои ребята его провожают, — Бот от удовольствия и кружки эля, проглоченной минуту назад, покруглел лицом.
— Хорошо, даже прелестно. Ступай тогда. Только не напивайся, свинья ты паскудная. И своим скажи. Чтоб ближе к утру все были наготове. Пусть руки помоют, прежде чем ее величество мэги трогать, — Давпер рассмеялся, запрокинув голову и чувствуя обжигающий вкус мако. — А знаешь, капитан, — он распахнул окно и, чуть помолчав, повернулся к Морасу, — я ее начинаю любить. Да, да… Все больше любить. Это превращается в хищную страсть. О, Рена Пресветлая, что я с ней завтра сделаю!
Глава десятая. Плеть и Клещи Архора
Она спала крепко, только на исходе часа Маро из-за мрачного облака сна послышался шепот и чья-то возня. Потянув сползающую накидку, Астра повернулась на другой бок — капризный шерстяной покров снова сполз к ногам. И вдруг слетел с нее рывком.
— Рена, не мучь меня так, — вздохнула она. Открыв глаза, увидела, склонившегося к ней смуглое, морщинистое лицо. Первой мыслью было, что это аютанец, домогавшийся ее вечером в кабаке таверны. Астра хотела вскочить, но едва она шевельнулась, как острие ножа уперлось в ямочку на шее.
— Ш-ш-ш… госпожа, — прошептал незнакомец. — Не двигайся, если не хочешь кровью плевать.
— Ратим, руки вяжите, — донесся голос из-за его спины. — Покрепче! Чтоб глупости делать охоты не было.
Закусив губу и повернув голову, Астра разглядела крупную фигуру Бота в тусклом свете распахнутого окна. Еще с ночи пожара на складах в Иальсе, рыжебородого пирата она помнила хорошо, так, что дрожь пошла по телу. Кто-то старательно, сильно стягивал руки от локтей к запястьям, и кровь в венах билась, гулко стучала в виски.
— Будешь молчать? — спросил человек в рубахе с широким воротом, державший у горла нож. — Пока по-хорошему с тобой обходимся.
Мэги кивнула, но едва моряк убрал стальное острие, она рванулась и пронзительно закричала:
— Ворюги! Гады! А-а!
— Ратим! — Бот мигом перевернул подушку ей на лицо и навалился всей тяжестью. — Тряпку, Ратим! Сразу глотку надо было затыкать! Благороднейшие паладины, епть!
Затолкав обрывок скатерти со стола мэги в рот, рыжебородый поднял ее и, поставив на ноги, строго сказал:
— Смотри, дрянь, я с тобой нянчиться не буду. Если что не так, сразу пущу кровь. Уж до Хивса донесем, что останется. Поняла?
Глядя на него с ядовитой ненавистью, Астра отрицательно качнула головой.
— Нет?! — коротко снизу Бот ударил ее в живот тяжелым кулаком. — А теперь поняла? — бессмысленно переспросил он — как переломленная щепка мэги упала на пол.
В коридоре и в соседней комнате за стеной послышались голоса разбуженных постояльцев. Командир абордажной команды «Нага» торопливо вылез в окно. В дверь уже кто-то стучал. Помощники передали ему бесчувственное тело пленницы, и он, взвалив легко и небрежно ее на плечо, быстро зашагал через сад к воротам, выходящим к амфитеатру. От арены Го, выделявшейся на предрассветном небе тремя желтыми ярусами, они направились по улице вверх. Путь был неблизкий, и Бот скоро пожалел, что отказался от услуг извозчика, которого Григор рекомендовал, как человека неболтливого и сговорчивого за скромную плату. С другой стороны, тридцать сальдов, выделенные господином Давпером на это не особо хлопотное дело, были целее, их можно было потратить с большей пользой в кабаке той же «Раковины Эрисы», приглянувшемся ему из всех заведений щедрой Ланерии уютом и вкусом имбирного эля.
— Ратим, Шероб, — остановившись, окликнул командир абордажников, идущих впереди, — ну-ка снимайте плащи. У-ух, тяжелая стерва. Или я старею. Помню, таких по три штуки таскал за раз.
— Так то, наверное, в постель, — рассмеялся Шероб, скидывая плотную шерстяную накидку. — С плащами что делать? Связывать?
— Связывайте. И вы ее теперь понесете, — Бот свалил мэги с плеча и прислонил ее полусидя к ограде дома с жестяной табличкой лекаря. Астра зашевелилась, шепча что-то губами, меж которых торчала скомканная тряпка.
— Бот, стража! — Ратим первым заметил гвардейцев Меча и Порядка, появившихся из-за угла.
— Надо ж, не спится свинячим детям, — старший пират смял бороду толстыми пальцами и скривился в предчувствии, что ему в лучшем случае придется расстаться с большей частью серебра Давпера. Драться с четверкой вооруженных неслабо мечников не особо хотелось, да и неизвестно, чем бы закончилась шумная потасовка в центре благочестивой Ланерии. — Будьте наготове, Ратим. Мэги переверните рожей вниз. Пойду с ними потолкую, но может и кости придется размять. А господину Давперу нам доплатить за лишние расходы и неприятности, — быстро решил он, направляясь навстречу к гвардейцам.