Кадры решают всё (СИ)

– Что вас так удивляет, Юлина? Вы ожидали увидеть роскошь, а увидели достаточно скромные интерьеры?
– То, что я вижу, – покачала головой травница, – скорее похоже на большой дом, а не на академию.
– Рискну поинтересоваться, откуда скромная деревенская травница знает, как могут выглядеть академии? – Тео никак не мог определить, как относиться к этой загадочной девушке. С одной стороны, она ему очень, просто невероятно нравилась, сердце начинало бешено стучать при одном взгляде на милое личико. А с другой стороны, его беспокоила та таинственность, которой девушка сознательно себя окружила, и то, что она если и не лгала, то очень многое недоговаривала.
– Зачем вы спрашиваете… – в зелёных глазах сверкнули слёзы, и Тео на мгновение стало неловко, – вы ведь уже поняли, что я не совсем та, за кого себя выдаю…
– Понял, – не стал спорить молодой ректор, – осталось выяснить, зачем вам это надо. Знаете, у нас здесь коллектив больше похож на большую семью, и я не стану вводить в неё кого-то, в ком буду сомневаться. Поэтому сейчас мы подождём кое-кого, а потом вы всё нам расскажете. Хорошо?
– Я не могу обещать, что расскажу абсолютно всё, – прошептала Юлина и подняла на Тео полные слёз глаза, – это не каприз. Просто… это не только моя тайна.
– Тогда расскажите нам всё, что возможно, а мы уже решим, достаточно ли нам этих сведений, – принял Тео компромиссное решение.
– Хорошо, – едва слышно произнесла травница, и оставшийся путь до ректорского кабинета они проделали в полном молчании.
Менее чем через полчаса в кабинете собрались все заинтересованные лица, и Тео коротко поведал присутствующим историю знакомства с Юлиной и вполне ожидаемо увидел на лицах скептические улыбки.
– Госпожа Юлина, – повернулся Тео к молчавшей всё это время девушке, – расскажите нам, пожалуйста, кто вы и почему вынуждены скрываться в такой глухой деревне. Если вы будете откровенны, я постараюсь… мы постараемся вам помочь. Если вы попытаетесь нам солгать — не обессудьте, мы завтра же отвезём вас обратно в Яблоневку.
В кабинете повисла тишина, прерываемая только шелестом крыльев Кеннета, который пытался устроиться поудобнее на широком плече Биэля. Юлина кашлянула и неожиданно попросила:
– Я могу рассчитывать на то, что всё, о чём я расскажу, не покинет стен этого кабинета? Ещё раз скажу — это не только моя тайна…
– Магическую клятву давать не стану, – помолчав, ответил Хасид, – так как пока не знаю вас совершенно, но могу дать слово чести принца. Этого достаточно?
– Я тоже пока ограничусь словом, и, поверьте, ещё не было случая, чтобы я его нарушил, – кашлянув, отозвался Хайлас, пристально всматривающийся в девушку, – надеюсь, оно того стоит.
– Слово, – весомо произнёс Биэль, и ни у кого не возникло ни малейшего желания просить его ещё о чём-то.
– Я связан с Тео магической клятвой, – сказал Кеннет, тоже внимательно рассматривая Юлину, – и его слово — это и моё слово тоже.
– Итак, – подвёл итог Теодор, – мы готовы выслушать вас, Юлина.
– Хорошо, – девушка глубоко вздохнула и сняла с шеи неприметный амулет.
– Не понял, – растерянно произнёс Тео посреди гробовой тишины, – а как это так?
– О как! – крякнул Хайлас, оглаживая бороду. – Неожиданно, что уж тут скажешь, очень неожиданно!
– Да уж, – не стал спорить с ним Биэль, – сюрприз удался на славу!
– Великая Бесконечность! – потрясённо повторил Тео. – Вот чего никак не предполагал, так это такого… хм… явления. Объяснить нам ничего не хотите?
– Обязательно, – негромко ответил стоявший посреди кабинета молодой мужчина с неуловимо знакомым лицом, – теперь вы понимаете, почему я просил сохранить всё в секрете?
– Пока не очень, – Биэль почти пришёл в себя и был готов обсуждать произошедшее, – мне кажется, вопросов стало не меньше, а намного больше. И я согласен с Теодором: вы ничего не хотите нам рассказать?
– Моё желание или нежелание уже не имеет решающего значения, – кривовато усмехнулся незнакомец, – я расскажу всё, что смогу. Мне просто необходима помощь, как бы мне ни хотелось справиться собственными силами.
 
– Может быть, вы для начала назовёте хотя бы своё имя? – Тео жестом пригласил странного гостя присаживаться, и тот с благодарной улыбкой опустился в одно из свободных кресел.
– Меня зовут Джулиан, – начал он, глядя на свои переплетённый пальцы, – и я старший сын короля Ганелона.
В комнате повисла звенящая тишина, которую через какое-то время нарушило нервное покашливание Кеннета. Все присутствующие молча смотрели на молодого человека и даже не представляли, как реагировать на столь сногсшибательную новость.
– Простите, – Тео понял, что говорить придётся ему, так как именно он отвечает за всё то безобразие, которое происходит на вверенной ему территории, – но, насколько я в курсе, у его величества только дочь, Элеонора.
– Я сам не так давно узнал о своём происхождении, – признался Джулиан, явно испытывая облегчение от того, что самое главное уже было сказано, – а до того моя жизнь протекала достаточно спокойно и мирно.
– И кто же рассказал вам о том, что вы являетесь наследником короны? – Хасид, нахмурившись, смотрел на молодого человека. – И что произошло с вами потом? Почему вам понадобилась помощь?
– Однажды поздним вечером в наш дом, – задумчиво начал Джулиан, глядя куда-то в пространство, – постучал человек, явно из аристократов, и попросился переночевать, сказав, что его конь в чаще сломал ногу. Наш дом действительно стоял на самом краю городка, а в лесу в темноте передвигаться очень трудно, особенно если не знать местности. Матушка впустила его, и во время ужина гость, внимательно всмотревшись в меня, сказал, что я кого-то ему напоминаю. Я хотел отшутиться, но матушка неожиданно побелела, как снег, и перевела разговор на какую-то совершенно неуместную тему. Гость сделал вид, что слова его никакого впечатления ни на кого не произвели и с удовольствием поддержал пустой разговор ни о чём. А сам всё на меня внимательно посматривал, словно примерял что-то. Ночью я даже не удивился, когда в мою комнату постучали, и на пороге появился гость. Тогда, за ночным тем разговором, он и рассказал мне, что его величество Ганелон — мой отец. И что матушка моя бежала из столицы, не вынеся позора: она во дворце помощницей королевского лекаря была, вот против его величества, он тогда ещё в принцах ходил, и не устояла. Сказать ничего не успела про то, что в тягости, а потом и ни к чему стало: принцу невесту подыскали к тому времени — её высочество Лидию. Матушка и сбежала из замка к родителям в дальнюю провинцию. Они блудную дочь приняли, хотя и без особого восторга, а потом и я на свет появился. Матушка стала лекарским делом заниматься, постепенно уважением пользоваться начала, хотя и не женское это дело, конечно. Ну и меня приспособила, а потом и дар у меня открылся наследственный к целительству. Помогать ей стал, так и жили, не бедствовали.
– И что же этот ваш странный гость? – рискнул нарушить тишину Хасид. – Ясно ведь, что не просто так он к вам явился.
– Конечно, я тоже понял это, – кивнул Джулиан, и Тео подумал, что, скорее всего, в нём действительно течёт кровь короля Ганелона, уж очень похоже он вскидывал голову, когда говорил, да и черты лица были, несомненно, отцовские, хотя и в более мягком варианте.
– И чего он хотел, этот доброжелатель? – скептически поднял бровь Биэль.
– Он сказал, что я обязательно должен заявить свои права на престол, – как-то растерянно ответил молодой человек, – а когда я ответил, что меня вполне устраивает то, как я живу, страшно рассердился. Он кричал, угрожал, льстил, в общем, измучил меня окончательно. А потом внезапно успокоился, и от этого стало ещё страшнее.
– А потом начались неприятности, да? – понимающе переглянулись Биэль и Хайлас.
– Откуда вы знаете? – вскинул на них глаза Джулиан. – Именно так и произошло. Сначала от услуг матушки стали отказываться постоянные пациенты, потом перестали приходить редкие препараты, которые мы заказывали в столице. Нас стали сторониться, перестали приглашать в гости. Мне-то ничего, а матушка переживала страшно: она столько сил приложила для того, чтобы заработать достойную репутацию!