Кадры решают всё (СИ)
– Даром достался, – ответил он чистую правду, и яблоневский староста завистливо вздохнул, – я же говорил: на практику к нам в академию приехал, так что получили мы его совершенно безвозмездно.
– А можно как-нибудь в аренду у вас чудище взять? – пододвинулся поближе к Теодору Фред и пояснил. – Бывают тут у нас конфликты с лесными, так нам такое вот… божество не помешало бы. Можем деньгами заплатить, а можем продуктами отдариться, как скажете.
– Какая интересная мысль, – моментально оказался рядом со старостой Густав и ловко подхватил крестьянина под руку, – давайте обсудим, многоуважаемый Фред. Я Густав, ражди и купец, а что призрак — так вы на то не смотрите, это делу не помеха. Так что вы там, уважаемый, говорили про аренду?
Ражди увлёк старосту в сторонку и вместе с ним уселся на лавочку возле большого дома, откуда доносился изумительный аромат свежей выпечки: видимо, пахли те самые пироги жены старосты. Морти снова окутался туманом, и через несколько секунд к Тео подошёл уже знакомый парнишка.
– Это они что там обсуждают? – в голосе Мортимера прозвучало удивление, смешанное с возмущением. – Я ослышался, наверное?
– Да вот, решают, за сколько мы тебя на прокат давать будем, – с трудом подавив улыбку, ответил Тео, издали наблюдая, как ражди начал ожесточённый торг со старостой. Видно было, что оба получают от процесса огромное удовольствие.
– Меня?! – Морти хлопнул длинными ресницами. – Я вам что, конь, что ли? Или телега?
– Морти, не гони волну, – вступил в разговор Харви, – тебе не трудно, а академии прибыль немалая. Тебе же наверняка надо своего зверя иногда выгуливать, разве нет? Или у богов это как-то по-другому происходит?
– Да надо бы, скучно ему бывает, – почесав в затылке, согласился Морти, – долго под одной личиной не проходишь. А я ведь всё время в образе — то в одном, то в другом…
– Ну вот, – довольно подвёл итог Харви, – и тебе польза, и селянам. А если ты им поможешь, глядишь, Фред и на карусели согласится… Ну не вредничай — сам ведь понимаешь, что всем прямая выгода. А Бигли про тебя балладу напишет!
– Балладу? – задумался Морти. – Балладу — это хорошо, это правильно! Про меня обязательно нужно… И назвать как-нибудь покрасивее. «Мортимер — победитель чудовищ», например! Красота!
– А ничего, что чудовище — это ты? – Тео выдохнул, мысленно поблагодарив высшие силы за то, что у Морти такой лёгкий характер.
– А кто об этом знает кроме нас? – привёл убойный аргумент Мортимер. – Главное ведь, что победитель! Ничего ты, Тео, в балладах не понимаешь!
– Да где уж мне, – хмыкнул Тео, переключая внимание на явно до чего-то договорившихся старосты и ражди. Выглядели оба переговорщика донельзя довольными, и молодой ректор слегка расслабился.
Густав подошёл к Теодору и подмигнул ему, а Фред направился к дому, сказав что-то насчёт стола и пирогов, Тео точно не расслышал.
– Всё в полном порядке, – негромко отчитался ражди, подходя к Тео и глядя вслед ушедшему старосте, – договорились о регулярных поставках, причём нам даже ездить не придётся: всё привезут сами.
– С чего вдруг такая любезность? – Теодор с искренним удивлением посмотрел на Густава. – Насколько я знаю, крестьяне в принципе не склонны к подобной благотворительности. Или вы это включили в стоимость?
– Да нет, – засмеялся ражди, – просто в Яблоневке слишком много желающих своими глазами посмотреть на академию. Они и раньше любопытствовали, а тут выяснилось, что и ректор — весь из себя молодой и красивый, да ещё и с ручным чудищем. Как же тут удержаться?
– А по ценам что? – Тео постарался не обращать внимания на фыркнувшего Харви. – Мы укладываемся в смету? Как вы с Хасидом этот вопрос обговаривали?
– Даже остаётся, – кивнул довольный ражди, – после впечатляющего явления Морти староста стал на удивление сговорчивым.
– Кстати, а что это за «лесные», с которыми у них случаются стычки? – заинтересовался Тео, вдруг подумав, что если это что-нибудь опасное, он Морти не пустит, пусть селяне ищут себе другое чудище. А он за этого шалопая в ответе.
– Я так понял, что это мелкая лесная нежить, которая не столько наносит материальный ущерб, сколько треплет нервы и устраивает всевозможные пакости: то посевы вытопчут, то грибников-ягодников в лесу закрутят так, что те еле живые через три дня выходят, то скот крестьянский непонятно откуда взявшиеся волки загрызут. Такая долгоиграющая война, понимаешь? И Фред очень рассчитывает на то, что если «лесные» увидят Морти в его чешуйчатом облике, то поймут: у яблоневцев появился защитник, и не абы кто, а настоящее чудовище.
– И что мы с этого получаем? – Тео сам удивлялся собственной прагматичности.
– Тридцатипроцентное увеличение поставляемой провизии — это на первый раз, а потом — постоянная скидка на всё в двадцать пять процентов в случае заключения договора о длительной аренде.
– Морти, ты слышишь? Выгодное дельце, между прочим, – повернулся к догрызающему очередное яблоко божеству капитан Харви, – и ты разомнёшься, и в лесу порядок будет, и скидка нам солидная.
– А ещё можно договориться с «лесными», – мечтательно жмурясь, вздохнул ражди, – наверняка с них тоже можно будет что-то поиметь. Но это потом…
– А я вообще полезный, – важно сообщил Мортимер и ловко зашвырнул огрызок в кусты жимолости, – поэтому меня надо холить, лелеять и вкусно кормить. Желательно фруктами и пирожками…
– Здравствуйте, – неожиданно раздалось у Тео за спиной, и он резко обернулся, не успев прокомментировать пожелание Морти.
В нескольких шагах от него стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу, совсем молоденькая девушка. Толстая рыжеватая коса была перекинута через плечо на грудь, зелёные глаза с золотистыми искорками смотрели решительно, на высоких скулах выступил яркий румянец — единственное свидетельство того, что девушка не так спокойна, как стремится показать. Поверх скромного, но аккуратного платья был повязан передник, искусно расшитый колокольчиками и ромашками.
– Добрый день, – ответил Тео, не в силах отвести взгляда от незнакомки. – Простите, я не слышал, как вы подошли…
– Я не хотела вам мешать, – чуть хрипловатым грудным голосом ответила девушка, – но потом испугалась, что вы уйдёте и у меня не будет другой возможности переговорить с вами.
– Я внимательно слушаю вас, – Тео переглянулся с Густавом и Габи, которые тоже внимательно рассматривали подошедшую, – я могу вам чем-то помочь?
– Именно на это я и рассчитываю, – чуть кривовато улыбнулась девушка, – я Юлина, здешняя ведьма.
– Вот прямо так? – вступила в разговор Габи, подозрительно присматриваясь к Юлине. – Нам не говорили, что в деревне есть ведьма…
– Я травница, могу лечить простые болезни, в несложных заговорах разбираюсь, – девушка, не отрываясь, смотрела на Тео, понимая, что решения принимает именно он.
– А от нас-то вы чего хотите? – спросила Габи, так как Теодор молчал, словно воды набрал в рот.
– Возьмите меня с собой, – помолчав, попросила Юлина, стараясь выглядеть спокойной, но пальцы, сжимавшие край передника, побелели. – Я могу быть полезной. И в лазарете помогу, и с травами, и в саду…
– Ну, я даже не знаю, – Габриела посмотрела на ректора, который по-прежнему странно молчал, – Тео, ты что? С тобой всё нормально?
– Ой, да что ты пристала, – вмешался Морти, – не видишь, что ли? Не отвлекай человека, он, может, впервые в жизни влюбляется. Вот прямо сейчас этим и занят. А тут ты со своими разговорами… Неделикатная ты, Габи. Неромантичная и неделикатная, но мне ты всё равно очень нравишься!
Тео мучительно покраснел и взглядом пообещал Морти столько неприятностей, сколько тому и в кошмаре присниться не могло, но божество не впечатлилось и авторитетно заявило:
– Как психолог я со всей ответственностью могу сказать, что такие чувства, как любовь, положительно влияют на психосоматическое состояние любого индивида. И совершенно нечего тут комплексы наживать…
– Не слушайте его, – Тео наконец-то отмер и тепло улыбнулся травнице, которая с насмешливым недоумением смотрела на Морти и, кажется, пыталась понять, что он собой, собственно, представляет, – он практикант, поэтому иногда говорит сущую ерунду. Молодой ещё очень, вот и чудит, понимаете?