Кадры решают всё (СИ)

– Кто он-то? – уточнил отдышавшийся Хасид и вопросительно приподнял брови.
– Тот-кто-живёт-в-подвале, – громким шёпотом, опасливо покосившись на тяжёлую дверь в углу кухни ответил маленький повар, – а кто он такой, мы и сами не знаем. Он всегда там жил, но обычно тихо себя ведёт, иногда лет по тридцать ни слуху, ни духу… А в последнее время оживился, всё чаще то стонет, то рычит, то бормочет что-то, а что — не понять… Ну а сегодня вообще что-то невозможное творится!
Тут, в подтверждение слов Христофора в подвале раздался грохот, и в дверь изнутри врезалось что-то достаточно тяжёлое.
– У тебя там ничего ценного не хранится? – на всякий случай уточнил Теодор, обдумывая, удастся ли договориться с рассерженным обитателем подвала мирно или придётся усмирять, а то и уничтожать.
– Давно всё в другой подвал перенёс, – хозяйственный Христофор с недоумением покосился на Тео, мол, ты что, как можно было предположить такое?
– Отлично, – думая о своём, ответил Тео и потянулся к Зайке. Душа замка откликнулась в ту же секунду, и Теодор попросил девочку отвлечься от обустройства женского общежития и прийти в кухню. Зайка вышла из столь любимого ею туманного пушистого облачка буквально через минуту и привычно подбежала к Тео, чтобы обнять его и прижаться. Молодой человек погладил её по светлым локонам и заметил, что с каждой отреставрированной комнатой Изабель становится всё более материальной и, вполне вероятно, когда замок будет восстановлен полностью, она станет почти живой. Тео читал о таких случаях, хотя сам никогда не сталкивался. Впрочем, если начать вспоминать, что стало для него новым и неожиданным, тот-кто-живёт-в-подвале разгромит его окончательно.
– Зайка, – нежно улыбнувшись просиявшей девочке, начал Тео, – скажи, ты случайно не знаешь, кто обитает в подвале? Ты ведь наверняка в курсе, кто живёт у тебя в замке.
Изабель подумала немножко, забавно сморщив носик, а потом с энтузиазмом кивнула.
– То есть знаешь? – уточнил Тео, а девочка показала рукой на дверь в подвал и снова кивнула. – А кто это?
Зайка нахмурилась, так как говорить, в отличие от остальных, она почему-то не могла, а потом потянула Теодора из кухни.
– Ты хочешь, чтобы я пошёл куда-то? – догадался Тео и послушно отправился за Изабель вместе с неотступно следующим за ним Хасидом. Девочка решительно направилась в сторону покоев самого ректора. Уже предполагая, куда тащит его Зайка, Тео почти не удивился, когда она подвела его к зеркалу, являющемуся артефактом.
– Ничему не удивляйся, – попросил он Хасида, который во все глаза смотрел на то, как Зайка «включает» артефакт, – я просто не успел тебе его показать.
Как и в прошлый раз, зеркало медленно заполнилось голубоватой дымкой, а потом сквозь неё начали проступать картины, и Тео услышал, как потрясённо охнул Хасид.
Теодор с замиранием сердца смотрел, как зеркало показывает им картины далёкого прошлого: вот Изабель сидит за столом и внимательно слушает немолодого мужчину, с жаром рассказывающего что-то и сопровождающего свои слова бурной жестикуляцией. Девочка старательно записывает в тетрадь какие-то формулы и слова заклинаний, которые мужчина чертит прямо в воздухе. У Тео даже вырвался восторженно-завистливый вздох: он, например, так не умел… Точнее, умел, но только несколько знаков, а чтобы вот так – целыми формулами.... Увы!
Картинка сменилась, и Тео с Хасидом увидели всё того же немолодого мужчину, который, хмурясь, о чём-то спорил с более молодым собеседником, в котором Тео узнал графа Генриха, отца Зайки, — именно он в прошлом видении защищал замок и потом принёс тело малышки вниз. Граф внимательно слушал своего пожилого товарища и явно был с ним не согласен, но понять предмет спора было, увы, невозможно.
Потом картинки стали меняться чаще, но в каждом показанном девочкой эпизоде участвовал этот пожилой мужчина, который, как смог догадаться Тео, собрав воедино всю информацию, был замковым магом и учителем юной леди Изабель.
– Ты хочешь сказать, что существо, которое сейчас буянит в подвале — это твой учитель и бывший замковый маг? – даже не пытался скрыть удивление Теодор, и Зайка активно закивала. – Но разве он не лежит себе спокойно в склепе, который мы… кхм… так опрометчиво приспособили под место для литературного безобразия и гадания?
 
Изабель снова потянулась к зеркалу, но очередные видения были смутными, различить лица было почти невозможно.
– Может быть, это потому что те эпизоды, что мы видим сейчас, Зайка помнит уже в призрачном состоянии? – высказал версию пришедший в себя Хасид, и девочка захлопала в ладоши, показывая, что он угадал. Тео же, не отрываясь, смотрел, как в зеркале граф Генрих, резко постаревший и поседевший, выезжает из ворот замка и, не оглядываясь на тех, кто вышел на стены проводить его и не пытаясь вытереть слёзы, едет в сторону темнеющего леса. Всё было видно сквозь словно мутную пелену, но первого хозяина замка молодой ректор узнал безошибочно.
– Так вот почему графа здесь нет… – задумчиво проговорил Тео, – а я всё гадал, почему… А он уехал, видимо, потому что не смог оставаться там, где погибла его дочь. Её нет, а он жив… Тяжкое испытание для воина: не суметь защитить. Но…
Тео не договорил, так как зеркало, вспыхнув голубым, внезапно очень чётко показало последнюю картинку: из склепа, явно только что построенного, вырвалась белая тень и понеслась в ту сторону, куда уехал граф.
– Это что же получается? – заговорил Хасид, увидев, что зеркало потускнело и приобрело свой обычный вид, а Зайка подошла к Тео и прижалась к нему. – Граф покинул замок, а маг отправился за ним? Но тогда как он снова оказался здесь, если предположить, что тот, кто сейчас буянит в подвале, — это он?
– Он смог не найти графа, могло произойти что-то ещё, но очевидно одно — это призрак, потерявший остатки разума, превратившийся в злую тёмную сущность. Но при этом он никому не причиняет вреда, и я не удивлюсь, если он сам себя в подвале и запер, когда ещё мог что-то понимать… Мы должны проверить и помочь.
– И как ты собираешься это сделать? – Хасид встревоженно посмотрел на Теодора. – Если это одичавший призрак, то он наверняка очень опасен!
– Ну, во-первых, и я не безобидная ромашка, – ободряюще улыбнулся ему Тео, – и справляться с такими, как он, и даже похуже, уж поверь, умею. Но не хотелось бы воевать, а вот удастся ли договориться миром — не уверен.
– Как ты думаешь, из-за чего он так разволновался именно сейчас? – помолчав, спросил Хасид. – Не из-за того же, что мы в его склепе устроили салон?
– Не думаю, – Тео покачал головой, – он уже, судя по всему, давно там не обитает, и склеп для него — всего лишь место, к которому он был когда-то привязан. Но так как этот маг, видимо, был достаточно сильным стихийником с преобладанием магии земли, а возможно, что и некромантией баловался, судя по косвенным признакам, он смог растянуть сеть привязки достаточно широко, чтобы похоронить себя в подвале.
– Думаешь, это он сам себя там закрыл? Но ведь Христофор туда заходил раньше — и ничего, никакого мага не видел.
– Не исключено, что он много времени проводил, погрузившись в пограничное состояние, и не реагировал на посторонних, тем более, что Христофор и сам — сущность исключительно энергетическая, и маг мог воспринимать его как «своего», – пояснил Тео.
Он понимал, что разбираться с разозлившимся призраком придётся ему, так как других сильных некромантов в радиусе нескольких сотен миль не наблюдалось. Хорошо бы пойти в подвал с кем-то, кого бывший маг может узнать и кто вызывает у него исключительно положительные ассоциации. Наверное, можно было бы взять Зайку, но Теодор ничего не мог поделать с абсолютным убеждением, что девочку нужно беречь и защищать, а не отправлять на переговоры со взбесившимися бывшими магами. И не важно, что девочка — тоже призрак, нечего ей там делать… Вот!
– Одному тебе идти не годится, – видимо, Хасид мыслил примерно так же, – но я даже не представляю, кого тебе стоит взять с собой… Я готов, но вряд ли от меня будет польза. Харви и Биэль — это чисто силовая поддержка, их нужно привлекать, если ты поймёшь, что того-кто-живёт-в-подвале нужно уничтожать.