Кадры решают всё (СИ)

Присутствующие заулыбались и начали кивать Тео и всячески выражать своё расположение. Бигли дождался тишины и, откашлявшись, начал, делая паузы в нужных — с его точки зрения — местах и слегка подвывая.
Наш Теодор — он гениален,
Умён, хозяйственен и щедр.
Наобустраивал нам спален
И посадил под ними кедр.
Отреставрировал и стены,
и крышу замка: молодец!
Грядут большие перемены!
Поверьте, я не просто льстец.
Вся академия при деле,
Процесс учебный на мази,
И даже призраки хотели
Расцеловать его в связи.
Мы Теодора обожаем
И любим всей большой семьёй!
Работу здесь считаем раем,
Клянусь своею чешуёй!
Над кладбищем повисла оглушительная тишина, слышно было даже, как где-то очень далеко пересвистываются птицы. Бигли гордо оглядел потрясённых слушателей и подмигнул Мортимеру, который тоже был доволен сверх всякой меры.
Через минуту, когда довольное выражение стало потихоньку меркнуть на чешуйчатой морде дракоши, раздались первые аплодисменты: это хлопал император демонов от всей своей широкой души. К лорду Аш-Рибэйлу тут же присоединился замаскированный король Ганелон, а за ним и все остальные. Призраки тоже старательно выражали свой восторг, хотя их аплодисменты были практически не слышны в силу объективных, так сказать, причин.
– Ничего не говори, – прошипел Тео Хасиду, – вот то есть вообще ничего!
– Не могу, – принц почти всхлипнул от смеха, – Тео, это шедеврально, ты просто пока не понимаешь своего счастья.
– А можно я и дальше не буду его понимать? – сердито проворчал Теодор, но повернувшемуся к нему Бигли улыбнулся тепло и благодарно.
– Тебе понравились наши стихи? – громогласным шёпотом поинтересовался дракоша. – Мы очень-очень старались, честное слово!
Все присутствующие с откровенным любопытством посмотрели на Теодора, который глубоко вздохнул и вышел вперёд. Заметив одобрительные взгляды Биэля и Хасида, он расправил плечи и подумал, что к этому тоже надо привыкать: будущая, точнее, уже нынешняя должность обязывает.
– Дорогие гости, – откашлявшись, начал Тео, повернувшись к сотрудникам, усевшимся на могильных плитах, и неожиданно задумался: что он может сказать этим людям, не совсем людям и призракам? Все слова вдруг показались совершенно пустыми, казёнными и сухими, совсем не такими, которые были нужны сейчас. И тогда молодой ректор махнул рукой на все правила и традиции и решил сказать то, что действительно было у него на душе и в сердце. – Хотя какие же вы гости? Вы те, кто встал со мной рядом, подставил плечо в самом начале, тогда, когда никто, и я в первую очередь, не верил в то, что из этой безумной затеи может получиться хоть что-то. И я даже представить себе не мог, что в вашем лице обрету не просто тех, кто будет работать в академии, а настоящих друзей, на которых я всегда могу положиться и кому могу верить. Знаете, – Тео медленно обвёл взглядом затаивших дыхание зрителей, – у меня никогда в жизни не было близких друзей, ну вот как-то так получилось, я не знаю — почему. А здесь я их нашёл: и Хасида, и Кеннета, и Харви с Биэлем, и, конечно, нашу Зайку. И я верю, что скоро с полным правом смогу назвать друзьями и тех, кто совсем недавно влился в наш коллектив и уже стал его незаменимой частью. Конечно, я не могу не сказать слов благодарности в адрес его величества Ганелона, имя которого носит наша академия. К сожалению, он не смог присутствовать на нашем празднике, но я уверен, что душой он с нами.
Все дружно сделали вид, что ну вот абсолютно не замечают сидящего рядом с императором демонов короля, а его величество горделиво приосанился, но вовремя вспомнил про маскировку и придал лицу равнодушное выражение.
– Так вот, – продолжил Тео, поворачиваясь теперь к висящим в воздухе и внимательно слушающим призракам, – я искренне надеюсь, что среди вас, уважаемые господа привидения, найдутся те, кто сможет и захочет быть полезным академии. Пользуясь случаем, хочу назвать свободные должности: библиотекарь, охрана, привратник, помощник лекаря, помощники экономки, уборщики, в перспективе — конюхи. Наверняка понадобится кто-то ещё, но я пока не знаю. Со всеми вопросами и предложениями можно и нужно обращаться к капитану Харви. А теперь — прошу всех на первый литературный салон нашей академии.
 
Присутствующие разразились бурными и абсолютно искренними аплодисментами, а призраки приветственно размахивали руками, о чём-то оживлённо переговариваясь.
Все переместились в склеп, расселись, и тогда Бигли, который взял на себя функции распорядителя, просунул голову в дверь и торжественно объявил:
– Первым номером нашей программы будет песня о призрачном воинстве, которую для нас исполнит лорд Аш-Арбиэль в сопровождении великого маэстро Дарио.
На помост, гордо именовавшийся сценой, вышел Биэль с каким-то неизвестным Тео музыкальным инструментом, напоминающим гитару. Вслед за ним появился высокий и очень изящный призрак, на удивление плотный, почти не прозрачный, с длинными волосами, заплетёнными в очень сложную косу. Незнакомец, который мог быть только тем самым маэстро Дарио, поклонился публике с удивительным достоинством и достал откуда-то из воздуха нечто, напоминающее маленькую арфу.
– Это маэлин, – шёпотом пояснил Теодору император, – древний музыкальный инструмент альвов. Считается, что они исчезли из мира много веков назад.
– Видимо, альвы не курсе, – не смог удержаться от комментария Кеннет, который выбрал в качестве насеста плечо императора, забыв, разумеется, спросить разрешения. Но лорд Аш-Рибэйл не стал возражать и даже, кажется, был слегка польщён.
Тем временем маэстро настроил маэлин, взял несколько аккордов и кивнул Биэлю. Тот, глядя куда-то в пространство, медленно провёл по струнам и склеп заполнил тихий перебор, в который плавно вплелись нежные звуки маэлина.
– У замка есть своя история, почти забытая людьми…
Голос у Биэля был глубокий, бархатный, с лёгкой хрипотцой, что в сочетании с нежной мелодией создавало совершенно потрясающий эффект. Демон пел о замке, на который напали враги, подло и коварно воспользовавшиеся дружбой с хозяином. Мелодия то взлетала к потолку, то билась в стены, заставляя мужчин сжимать кулаки, а женщин — вытирать слёзы. Зайка смотрела на Биэля широко распахнутыми глазами и прижималась к Тео, обняв его тонкими ручками.
– И души павших славных воинов вернулись в строй и ныне там…
Биэль пел, не глядя ни на кого, обращаясь ко всем, кто его слушал… Прозвучал последний аккорд, и Тео понял, что боится даже вздохнуть. И тут неожиданно поднялся император Аш-Рибэйл и, повернувшись к призракам, среди которых было несколько воинов, опустился на одно колено и прижал сжатый кулак к правому плечу в древнем воинском приветствии. Практически одновременно с ним то же самое сделал капитан Харви, а король Ганелон просто снял свою нелепую маскировку и низко склонил голову.Тео всегда опасался сделать что-то не так, но на этот раз сомнений не было: он повторил жест императора и капитана, а за ним и Хасид, и Хайлас. Живые благодарили погибших… Взметнулись в ответном приветствии призрачные руки, стукнули в прозрачные кольчуги кулаки. И в душу Тео пришло понимание, что всё, что он делает, он делает правильно. Он просто не может подвести тех, кто доверился ему.
Биэль поднял на зрителей взгляд блеснувших влагой глаз и низко поклонился, благодаря за внимание. Шквал аплодисментов, затопивший склеп, вспугнул удобно устроившихся неподалёку птиц, которые с резкими криками улетели куда-то в сторону болота. Бигли, громко шмыгая носом, снова заглянул в дверь и, убедившись, что зрители готовы к продолжению, смахнул крупные, как горошины, слёзы и торжественно объявил:
– А теперь мы с вами поговорим о силе, которая, как и воинская доблесть, сильнее смерти. Мы поговорим о любви…