Секретарша и бандит (СИ)

- Северный? – перебивает папа, оживляясь, - сын Юрия Герасимовича?
- Да. Вы знали папу?
- С братом моим старшим они служили вместе, - папа отпивает из стакана, и с искренней теплотой к Саше обращается: - Отличный мужик был! Жаль, что так вышло.
- Жаль, - соглашается Саша. – Но дедушка меня не оставил, воспитывал. В спортшколу отдал. Затем, как положено, в армии отслужил, в десантуре. Вернулся, бизнесом занялся, и вот, - мужчина кивает на меня, и я улыбаюсь от этого его «вот», - зайку встретил. Алену, то есть.
- Женаты были? Дети есть? – продолжает допрос мама, но строгость ее уже больше напускную напоминает, чем настоящую. – Алименты выплачиваете кому-нибудь?
- Мама! – ахаю я от такой беспардонности, но она цыкает на меня.
- Нет, - смеется Саша, и успокаивающе сжимает мою ладонь, словно говорит, что все в порядке. – ни бывших жен, ни детей, ни алиментов. Помогаю деньгами я только дедушке, так что и рука, и сердце, и банковский счет – все Алене достанется.
Смущаюсь и от родительских вопросов, и от Сашиных ответов. Все так выставлено, словно я – ценный товар, который абы кому в руки отдать жаль. Только бездетному холостяку без вредных привычек и с хорошей родословной.
Ужас.
Но приятно, что Саша держится, и не дает пинка под зад излишне навязчивым родственникам. Я бы на его месте вряд ли сдержалась.
- Итак? – с намеком тянет мама, а папа начинает барабанить пальцами по столу.
- При всем уважении, сначала я обсужу все с Аленой, - твердо произносит Саша, а я оглядываю его и родителей – что за заговор? – Как только мы поговорим, тогда и сообщим вам.
- О чем поговорим, Саш? – тихо интересуюсь под неодобрительное ворчание мамы.
- Потом, зайка. Чуть позже, - обещает мужчина.
Вот что за люди? Завели разговор, а мне теперь сидеть, как на иголках. Не люблю я сюрпризы, а важные разговоры – подавно. Одно радует, мама и папа приняли Сашу, раз уж спокойно сидят с ним за столом.
За папу я не особо переживала – он с пониманием ко всему относится, а вот мама… характер у нее очень непростой.
- Ждем вас на ужин, - на прощание произносит мама, и выходит в открытую Сашей дверь. Папа крепко пожимает руку Саши, и выходит следом, подмигнув мне на прощание.
Уфф, кажется, родители не поняли, что Саша бандит. Но поймут ведь, не дураки! Да и разузнать про него вполне способны, особенно мама, и тогда…
… даже думать боюсь, что тогда будет.
Одно я знаю точно – мне придется выбирать: Саша или родители.
- Зайка, а вот теперь поговорим, - произносит Саша, когда мы остаемся наедине.
  
Глава 46. Александр
 
- Поужинать сегодня вечером не получится, - говорю.
Зайка быстро моргает. Не уловила перехода от серьёзного разговора с родителями к нашему ужину.
Но поужинать я с ней не смогу, это правда.
Но после...
- Я сегодня съезжу по делам, - наклоняюсь к ней и прикидываю время. К Лехе Весту мы попадаем в восемь. И если всё пройдёт гладко - в десять я освобожусь. - Я могу приехать часов в одиннадцать, - предлагаю Алёне.
Она хмурится.
И я тоже.
Вспоминаю, что в ее квартире не был ни разу, она не звала. И теперь сомневается, услышав позднюю цифру одиннадцать.
- Что не так? - за плечи поднимаю ее с дивана.
На столе пицца, распакованная коробка. Валяется картон, и от суши тоже, пластмассовые ванночки стоят пустые.
Это напоминание, что полчаса назад мы тут с ее родителями сидели.
И Зайка вздыхает.
- Родители ушли, - глухо говорит она, вплотную ко мне подходит, но взгляда не поднимает, изучает мой пиджак. - Мама, конечно, переборщила, ты ее не слушай. А чтобы пойти ко мне вечером....- она делает паузу.
Руками зарываюсь в мягкие рыжие волосы, тяну ее к себе, в губы спрашиваю:
- Что не так? Я не могу прийти вечером?
- Можешь, - торопливо заверяет зайка. - Приходи, - приглашает и краснеет, топчется с ноги на ногу, жмурится, когда я сквозь пальцы пропускаю рыжие прядки. - Только тамс квартира, - губами она касается моего уха, - простая, - выдыхает. - Из окон видно рассвет, но он над крышами домов, а это стекло на балконе я пыталась почистить, но оно мутное, где-то со сколами, а у меня дома, в комнатах, вообще...
 
Она шумно глотает воздух, я ей продолжить не даю, целую ее.
Моя дурочка.
У меня дедушка есть, и я не против старых домов, вряд ли у зайки в квартире хуже, а если так - это исправить пара движений. Наберу парням, нам накидают план.
- Тогда вечером приеду, - решаю, носом зарываюсь в ее волосы. Мельком смотрю на часы и целую висок, языком веду по синим, чуть взбухшим под кожей венам. - Дождешься?
- Конечно, - она отвечает, не задумываясь, ладошки скользят по моим бедрам, замирают. - Я вчера принесла вентилятор, он в коробке, - зайка качает головой. - С инструкцией я не справилась, если придешь и соберёшь вентилятор...
Она мечтательно закатывает глаза, но вижу, как нервничает, ноготочками царапает мою рубашку.
- Обязательно соберу, - усмехаюсь, представив ее проблему, обнимаю крепче тонкую фигурку, она такая горячая, моя зайка. - Сейчас уеду, а вечером к тебе, пойдет?
- А ты куда? - она тянет меня за руку, когда я хочу уже шагнуть за порог. - Саша?
- Я заработаю чуть-чуть денежку, и вернусь, - говорю, как маленькой, кошусь на часы. Мне уже пора, я из-за ее родителей задерживаюсь. - Будет быстро, - говорю Алёне.
Расцепляю наши пальцы.
- Саш, - с сомнением зовёт она, но я выхожу из приемной.
Оглядываюсь, и она смотрит, тревожится, в ее глазах намешан такой коктейль беспокойства, что я уверяюсь - проколоться невозможно, когда тебя так отчаянно ждут.
Я люблю ее.
Понимаю это внезапно, когда приезжаю домой и сижу в ванной, знаю это, когда сажусь в машину и выезжаю из двора, полного музыки, малолеток с пивом, голубей, что грызут семечки на углу вижу, как в окнах бликует солнце, знаю, что где-то там, в таком же офисе трудится рыжая зайка, и не могу.
Она моя.
Она дедушке понравилась, ёлки-метелки, он надеется, на меня и на нее, на правнуков.
Скрипят тормоза, я сворачиваю у забора - железные решетки, огромный дом, по периметру носятся собаки.
- Босс, - радуется Вовчик, завидев меня.
Выхожу из машины, и он идёт навстречу, вижу несколько черных джипов моих ребят, запаркованных в тени деревьев.
За забором лают ротвейлеры. Поют соловьи, на небе смазанные звезды, я по привычке жую соломинку, смотрю на забор и собак.
- Босс? - рядом вырастают помощники, крепкие ребята, они готовы на всё, некоторые даже старше меня, и они работают, ведь я хорошо плачу.
- Давайте, - говорю, глядя на часы. На заднем фоне маячит мысль о зайке, и убеждение, что я бы небо перевернул для нее, я бы что угодно, пусть она лишь попросит, но...
Пока я такой.
- Лезем, - приказываю, когда две черных агрессивных собаки валятся у забора, наевшись мяса, пропитанного снотворным.
Парни легко перемахивают через железяки.
Топчу траву и наклоняюсь, через решетки всматриваюсь - собаки вырубились так быстро, пару раз гавкнули, и уснули.
Я бы лучше людей устранял, их опрокидывал.
Черные носы мокрые, ротвейлеры спят, даже хрипят чуть-чуть, как люди.
- Босс, - Вовчик открывает железную калитку, и я захожу в сад.
Оглядываю ровные клумбы и дорожки - у Лехи Веста получилось стать губернатором города - и вот итог, дома у него круто.
Но он чокнутый, дальше пойдет к своему, он мешает мне, а я напрягу его.
Рассекаю сад, поднимаюсь на крыльцо.
Мигает красным экран, рядом стоит мой крепыш -для него не только спортзал не прошел даром, он уникум, он хмурит лоб, жмет кнопки, вот-вот подберёт пароль.
- Преступник залез в чужой дом, но так шумел, что проснулся хозяин. Он испугался и бежал в машину, но хозяин и его сын окружили машину, угрожали пистолетом, и преступник вызвал себе полицию, - взахлёб рассказывает Вовчик. - Дело было в Техасе.