Наследница в его постели

– Мисс Шипли! – воскликнула Пердита. – Где она? Герцог бросил на нее озадаченный взгляд.
– Вы кто?
– Я его жена. – Чья?
– Тони, – огрызнулась Пердита. – Ради Бога, вы были на нашей свадьбе.
– Тогда вы были тоньше, – заметил он, оправдываясь. Пердита яростно повернулась к мужу.
– Тони! Что здесь делает мисс Шипли?
– Я не приглашал ее, – отозвался тот с негодованием.
– У нее твое письмо, Тони, – подсказал Дикон. Глаза Пердиты превратились в голубые ледышки.
– Какое письмо? – рявкнула она. – Отведите меня к ней, – потребовала она.
Мисс Шипли никак не ожила увидеть свою бывшую хозяйку.
– Миледи!
– Что вы здесь делаете, Шипли? – осведомилась Пердита.
– Я всего лишь хотела справедливости для моего будущего ребенка, – заныла Шипли.
– Я хотела сказать, что вы делаете на столе герцога? Мисс Шипли с опаской взглянула на Самсона.
– Эта собака рычала на меня.
– Хорошая собака, – отметила Пердита, потрепав дога по голове. – Можете слезать, Шипли. И дайте мне письмо.
– Лорд Чевиот! – воскликнула гувернантка при виде своего защитника. – Отзовите собаку! Ваша жена сошла с ума! Тони опустился в кресло, уткнувшись лицом в ладони.
– Отдайте ей письмо, Шипли, – произнес он несчастным тоном. – Все кончено.
– Дайте мне письмо, – настойчиво произнесла Перлита, – или эта собака по моей команде разорвет вас на части.
Такой команды, разумеется, не было, но мисс Шипли об этом не знала. Дрожащими руками она вытащила письмо из-за пазухи.
Пердита взяла его и прочитала. Вопреки ее опасениям, оно не было любовным.
– Ну, Тони, – холодно произнесла она. – Как ты это объяснишь?
– Я пожалел ее и поэтому написал рекомендательное письмо. Я думал, – мрачно добавил он, – что это поможет ей найти другую работу.
– Ха! – сказала мисс Шипли. – Я больше никогда не буду работать. Неужели я должна напоминать вам, ваша милость, чьего ребенка я ношу? За удовольствия надо платить, милорд!
– Это неправда, Пердита! – возмутился Тони. – Ты должна мне верить. Признаю, я написал это проклятое письмо. Но удовольствие! Никогда!
– Если это не твой ребенок, то чей? – осведомились Пердита.
– Не надо так смотреть на меня, – сказал герцог. – Меня никогда не интересовали подобные вещи. Ты сказал, что она чертовски непривлекательная, Тони, но не говорил, что она мужчина, – добавил он.
– О чем ты говоришь, Дикон? – простонал Тони. – Она не мужчина. Просто некрасивая.
– Она мужчина, – настаивал Дикон. – Я, знаешь ли, не вчера родился. Между мужчинами и женщинами имеются весьма существенные анатомические различия. Что есть у мужчины, чего нет у женщины? Догадайся с трех раз. – Лицо Тони побагровело.
– Ты не мог бы не вести подобных разговоров при моей жене? – возмущенно произнес он.
– Фу! Кто видел одного мужчину, тот видел всех. У нее ведь, кажется, четверо сыновей?
– Пятеро, – поправила его Пердита. – Что заставляет вас думать... Как вы узнали, – более осторожно начала она, – что мисс Шипли имеет то, чего нет у женщины?
Дикон изумленно вытаращил глаза. – Да вы посмотрите на ее адамово яблоко, – сказал он. – Оно размером с мой кулак.
– Пожалуй, – сказала Пердита после долгой паузы. – Мисс Шипли, вы мужчина? – требовательно спросила она.
Гувернантка молчала, свирепо глядя на них.
– Мисс Шипли? – сказала Пердита. – Отвечайте. И не вздумайте лгать. Ведь существует простой способ проверить.
– Хорошо. – Мисс Шипли, вызывающе вскинула подбородок. – Меня зовут не Шарлотта, а Чарлз.
– Но вы не можете быть мужчиной, – недоверчиво произнес Тони. – Мужчины не могут так натурально плакать.
– Попробуйте поработать гувернанткой, – огрызнулась мисс Шипли. – Вы тоже заплачете. Я думал, что это легкая работа. Но это было до того, как я встретился с вашим Генри.
– Я же говорил вам, что он мужчина, – торжествующе заявил Дикон. – А что касается ребенка... Тони тут ни при чем, правда?
– Это подушка, – процедила мисс Шипли и направилась к двери.
– Куда это вы? – осведомился Тони. Мисс Шипли презрительно фыркнула.
 
– Я что, арестована?
– Нет.
– Вы хотите, чтобы я осталась?
– Конечно, нет, – сказал Тони, и мисс Шипли беспрепятственно покинула Гэмбол-Хаус.
На следующее утро баронесса прибыла в Гэмбол-Хаус, вооруженная приглашением на завтрак. Она опаздывала почти на двадцать минут, обвиняя в этом то транспортные задержки, то тупость собственных слуг.
Несмотря на ее опоздание, двери Гэмбол-Хауса были гостеприимно распахнуты. Воздух благоухал экзотическими цветами и полированным деревом. Люстры на высоких потолках сверкали, мебель была роскошной. Откуда-то доносилась музыка, сливаясь с изысканным благоуханием. Для опытного нюха баронессы все это источало запах огромного богатства.
Ее попытки поторопить лакея не увенчались успехом, и у нее, было, достаточно времени, чтобы полюбоваться своим отражением в зеркалах, мимо которых они проходили. Ее голубое платье было сшито по последней моде, шляпку украшало облако из тюля. Покидая Портленд-плейс, баронесса была полностью удовлетворена собственным великолепием, но почему-то в зеркалах Гэмбол-Хауса она казалась бледной и худой версией самой себя.
Задержав лакея у дверей, она сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться.
– Я готова, – сказала она. – Можете объявлять.
Но для объявлений было слишком поздно. Церемония уже началась.
– Церемония? – удивилась баронесса. – Я приглашена на завтрак.
Ей пришлось потихоньку проскользнуть на свободное место в задней части помещения. Джентльмен, сидевший рядом, вскочил и поклонился. Он показался баронессе знакомым, но она не смогла припомнить, где его видела. Общество, как она с удовлетворением отметила, было, избранным и изысканным. Во всяком случае, со спины все выглядели восхитительно. Военные явились в парадных мундирах, остальные джентльмены надели пояса со шпагами. На головах женщин красовались изящные шляпки.
В передней части зала стоял епископ, а перед ним две пары. Невесты были одеты в белые шелковые платья с длинными шлейфами. Костюмы джентльменов резко отличались: на одном был жемчужно-серый фрак, на другом – алый военный мундир. Баронесса поняла, что присутствует на бракосочетании.
Она взглянула на джентльмена справа. Он держался настолько почтительно, что она сочла возможным заговорить.
– Двойная свадьба, – прошептала баронесса. – Какой приятный сюрприз.
– Это все так неожиданно, – согласился Хадсон, потрясенный, что леди Девайз снизошла до того, чтобы заговорить с ним.
– Так мило со стороны леди Виолы пригласить меня, – промолвила она. – И кто женится?
Хадсон бросил на нее удивленный взгляд.
– Ваш сын, миледи.
– Что? – рявкнула она, вскакивая на ноги. – Джулиан женится на этой девке? Только через мой труп. Я против! – добавила она так громко, что ее голос разнесся по всему залу.
Мелодичные звуки оркестра оборвались.
Барон обернулся и грозно нахмурился, глядя на жену.
– Сядьте, мадам!
Баронесса изумленно уставилась на него.
– Что ты здесь делаешь, Джордж? – требовательно спросила она. – Ты должен быть на свадьбе Алекса!
– Я на свадьбе Алекса, – возмущенно отозвался барон. – Но я определенно не на свадьбе Джулиана! У меня нет даже сына с таким именем. Меня даже нет здесь, чтобы пожелать счастья этому непослушному упрямцу.
– Никто и не думает, что вы здесь, барон, – заверила его Виола.
Епископ поднял руку, призывая к тишине.
– Против какого союза вы возражаете, мадам? – спросил он баронессу.
Баронесса с презрением взглянула на испуганное лицо Люси.
– Против обоих, – заявила она. – У этой женщины нет приданого, а у этой – стыда.
– Сейчас же сядь, – приказал ей барон. – Ты ведешь себя как дура.
– Это ты старый дурак, – огрызнулась она. – Будь у тебя хоть капля ума, ты бы сам положил этому конец.