Всё ещё чуунин (СИ)

— Страна Водопада, около которой была засада, находится недалеко от Травы, там, где я вырос, — подхватил я. — Было решено под прикрытием проведывания моей матери отвести псевдо-джинчуурики туда, замести следы, переждать и вернуться по домам.
— Я понял, — кивнул Неджи. — Мы были без опознавательных знаков деревень. Но похоже, что Итачи-сан, который был в той пещере вместе с остальными из «Акацуки», узнал тебя благодаря своему додзюцу. И он был там не физически, а посредством техники врага. Стечение обстоятельств, которые не были учтены, потому что ты сдержал слово и не сообщил о том, что встречался с Итачи-саном. В конечном итоге ты не мог знать, что он тоже входит в эту организацию.
— Совершенно верно, — согласился я с Хьюга. Момент был скользким и хорошо, что Неджи всё объяснил так. — Но Итачи решил разобраться с этим сам и не стал докладывать своим о своём родственнике, который мелькнул. Правда, я чуть не обделался, когда дома у матери застал его. Онии-сан намного нас обогнал. Впрочем, возможно, он был где-то в другом месте. Тот парень, за которым я присматривал, долго не приходил в себя, так что тащились мы еле-еле.
— Саске, ты помнишь тот момент, когда Итачи несколько лет назад приходил в Коноху со своим напарником? — внезапно спросил Шикамару.
— Да… — глухо ответил он. — Я помню, как он переломал мне все рёбра и напомнил, что он сделал.
— А теперь попробуй посмотреть на ситуацию отстранённо, — предложил Шикамару. — Благодаря «нападению», замечу, что при этом никто не погиб, Коноха была первой деревней, которая ещё три с половиной года назад узнала о том, что существует такая организация, как «Акацуки», что они охотятся на джинчуурики и не будут шутить. Что же касается тебя, я играл с Итачи в шоги… У него вообще интересные стратегии. Нетривиальные. Я думаю, твой брат хотел заставить тебя жить: бороться, становиться сильней, иметь Цель в жизни. Чтобы не перегореть от всего того, что с вами случилось. Это просто моё мнение.
— Тебе ли не знать, Саске, что в гендзюцу можно пол поменять с потолком и все поверят, — хмыкнул я. — Я же не зря намекал тебе про всякие закладки. Ты помнишь что-нибудь, например, из своего детства? Итачи-онии-сан очень сложный человек, с покалеченной душой, но когда я узнал его ближе, я понял, что он очень любит тебя.
— Иначе он бы не пожертвовал собой ради тебя, — добавил Наруто. — Прости, Саске. Мы… Мы обменяли его на тебя у Орочимару.
— Вы что?! — снова подскочил Саске, а я дёрнул его обратно в воду.
— Не всё так просто. Онии-сан сам этого хотел. Пригодиться тебе хотя бы так. Он любил Коноху и тебя. Я расскажу, как всё было, и как ужасно он был ранен, только успокойся, аники.
Саске застыл, просверлив меня взглядом. Только не было ни ненависти, ни злости, а какая-то беспомощность, словно он искал поддержки.
— Впрочем, наверное, надо выходить, мы так сваримся, — предложил я. — Думаю, про Итачи-онии-сана мы с Саске поговорим наедине, дома. Это… немного личное, ребята.
Друзья покивали, и мы молча вылезли из онсэна.
  
Глава 8. Историческая
 
Мы в молчании дошли до дома. Саске был загруженный и явно анализировал всю ту информацию, которую я и парни ему выдали в банях. У себя же я диагностировал лёгкий адреналиновый отходняк. Вот вроде только поговорил, а такое ощущение, что никакусенький иду после тренировки с полной выкладкой. Сражался не меньше, чем с тремя чуунинами разом.
И всё же хорошо, что почву для этого разговора я готовил так долго и заранее. Последние две недели нашей миссии в Аме Саске под моим чутким руководством и наводящими вопросами размышлял о клане Учиха, Итачи и своих вопросах, которые он хочет задать мне, Сакуре и нашему главному начальству. Я прямо знал, куда будем падать, и подстелил побольше соломки, вот такой молодец. Жаль, эту миссию мне не оплатят, в этом смысле я боец невидимого фронта. Но зато Коноха относительно цела: все разрушения это не мы. Саске… Ну, не убьёт же он меня… Надеюсь.
Не последнюю роль во всём этом, думаю, сыграла наша внешняя похожесть. Даже у меня появилось что-то вроде неосознанного доверия к своему «отражению». Это почти я сам, только другой человек. Психология не мой конёк, конечно, но неспроста же Саске мне сказал о своих планах по проникновению в Аме и воскрешению Итачи. Да и ни разу не одёрнул на моё обращение «аники» и на миссии спокойно так же звал и меня.
 
— Здравствуй, моя кроватка! — упал на своё лежбище я, с удовольствием ныряя лицом в мягкую подушку.
После миссии и бань хотелось отоспаться часов двадцать. Да ещё тут такой стресс в виде младшего брата. Не-не-не, никаких разговоров в ближайшие сутки, пусть Саске всё переваривает, а я посплю.
Редис устать, Редис отдыхать!
* * *
Проснулся я от крика петуха и по солнцу определил, что около шести утра. Так классно выспался! Таки «отжал» свои часы сна, пусть не двадцать, но мне и четырнадцати хватило, только есть жутко хотелось. Но всё равно чувствовал себя, словно заново рождённым, не в последнюю очередь от того, что вчера всё же состоялся давно откладываемый разговор, и я стал на шаг ближе к тому, чтобы выцарапать онии-сана из змеиных ручек Орочимару.
Саске спал на своей кровати, и я даже задумался, что третью койку поставить вообще некуда, разве что спать кому-то потом на диване в «гостиной». Футоны меня как-то не вдохновляли: сворачивай их, разворачивай. Для гостей, конечно, вещь незаменимая, но мне была привычней нормальная кровать. Чтобы пришёл с миссии и сразу упал.
Я великодушно оставил Саске давить подушку, а сам пошёл на кухню, чтобы приготовить поесть. У нас в запасах были только масло, соль, рис и мука, а мне внезапно приспичило чебуреков. Вот хочу и всё тут. Наверное, после хиси хотелось чем-то по-настоящему мясным заправиться. Вгрызаться в горячее мясо в обжаренном до хруста тесте! Задавливая слюну, я очень быстро сгонял на рынок, благо открывались все лавки рано. Купил хороший такой шмат свинины, яиц, лука-порея, салатной капусты и молока. И даже клона сделать не пожалел, чтобы самому замесить тесто пока двойник пропускал мясо, порей и немного капусты на моей мясорубке. Хах! Со спины казалось, что мне Саске помогает.
Кстати, сам заспанный Учиха появился на кухне, когда я уже слепил два мега-пирожка и разогрел масло на сковородке. С некоторым облегчением клона я убрал. Всё же жрёт чакры он действительно довольно много, а я ещё запланировал потренироваться с железным песком, да и на голодный желудок поддерживать клона вообще не прикольно. Двойник тоже давился слюной и нагло пырил на мои чебуреки.
— Включай шаринганы, аники, я тебе сейчас покажу, как лепить, а сам буду жарить наш завтрак, — распорядился я.
— Что это? — подошёл Саске, наблюдая за моими действиями.
Кстати, насчёт шаринганов я не пошутил, обучение таким простым вещам происходит на мах: доказано Итачи. Онии-сан даже «усовершенствовал технику», он края придумал залеплять не пальцем, как я, а колечком куная. Так выходило в два раза быстрее и техничней: раскатал «блин» скалкой — здесь они просто как ровные длинные палки без ручек — кунаем же поддел фарш, взял нужное количество и намазал тонким слоем на половинке теста, затем закрыл тестом фарш и кольцом прижал края, накрепко их сцепляя. У Итачи это получалось очень круто, я только жарить успевал.
Вполне получилось показать «мастер-класс» и Саске, и я вернулся к сковороде, на которой как раз начали румяниться бока мега-пирожков.
— Так что это за блюдо? — спросил Саске, когда я с помощью куная и палочек вытащил первые готовые чебуреки. — В Траве такое готовят?
 
Он успел налепить четыре чебурека, пока я жарил первые два. Вот чёртов гений!
— Пробуй. Только осторожно, очень горячо и может мясной сок брызнуть, — посоветовал я, протягивая Саске большую миску с редисками, в которую сложил его чебурек.
Две штуки на сковороде, это очень удобно. Я сразу распределил их в наши миски, чтобы можно было кусочничать по ходу готовки. Я был очень голоден, поэтому впился в свой пирог, осторожно откусил краешек и подул в мясные глубины. Рикудо-сэннин, как же вкусно! Чуть слёзы из глаз не хлынули. Последний раз чебуреки ел ещё до ранения Итачи, мы вместе готовили, только онии-сан никогда не разрешал кусочничать, мы всегда сначала всё делали, а потом ели. Ещё, бывало, и Наруто на запах прилетал, и Шикамару тут же нарисовывался, «чтобы в шоги поиграть».