Тайна старинных флаконов

Бенно ни о чём не беспокоился, а вот на лице Матса явно читались такие же тревожные сомнения. Если здесь бывал кто-то ещё – этому кому-то наверняка сильно не понравилось, что мы тут ошиваемся и что-то вынюхиваем. Мне снова вспомнился сон, в котором Виллем бегал ночью по гравийным дорожкам, рвал растения и потом творил с ними что-то непонятное.
– Виллем – единственный, кто ухаживает за оранжереей. А на вилле «Эви» живём мы, – высказала я свою мысль вслух. – Так что лифтом под лестницей никто просто так не мог воспользоваться.
Мою речь прервал пронзительный звонок телефона из соседней комнаты. Вздрогнув от неожиданности, мы с мальчишками напряжённо уставились в ту сторону, откуда шёл звук. Телефон продолжал звонить, и мы прокрались обратно в тесный кабинет.
Мы все трое стояли и заворожённо смотрели на огромный чёрный аппарат. Бенно уткнулся в меня головой и замер не дыша. Напряжение в комнате нарастало. В какой-то момент я не выдержала, сняла трубку и словно в замедленной  
съёмке поднесла её к уху. Тяжело дыша, я постаралась отвести её нижнюю часть подальше ото рта, чтобы собеседнику не было слышно моего сопения, и прислушалась. Но никто ничего не сказал.
– Алло? – наконец решилась произнести я. Ничего.
Потом я услышала, как на другом конце провода положили трубку. Раздались короткие гудки. Дрожащими руками я вернула трубку на рычаг и повернулась к Матсу.
– Кто это был? – спросил он с дрожью в голосе.
Я растерянно сунула руки в карманы:
– Если бы я знала...
  
Глава 13
 
Я развернулась и пробежала через всю аптеку к двери, ведущей из оранжереи, быстро вставила ключ в замочную скважину и повернула его несколько раз. Убедившись, что дверь заперта, я обернулась к подошедшим следом мальчишкам и решительно упёрла руки в бока.
– Нам непременно нужно разузнать об этих странных ароматах побольше! – сказала я. – Это просто какая-то жуткая жуть Бенно, стоявший позади нас, косился на маленький кабинет, словно опасаясь, как бы оттуда не вышел таинственный звонивший собственной персоной.
– Супержуть! – взъерошил свои тёмные кудри Матс. – Позвонить и тут же положить трубку – кто вообще так делает?!
– Ты сказал, что не хватает одной записной книжки. А не помнишь, случайно, что в ней было написано?
– Не-а. Настолько внимательно я к ней не приглядывался. Но снаружи она выглядела в точности так же, как остальные.
Матс подошёл к прилавку и взял в руки две оставшиеся записные книжки – обе в тёмно-коричневых кожаных переплётах с изящными латунными вставками по углам. На обложках золотым тиснением были нанесены три буквы – «Д. д. Б».
– «Д. д. Б.»? – прочитала я вслух, закусив губу в задумчивости. – Это что, сокращение от «Даан де Брёйн»?
Матс, немного помедлив, кивнул:
– Наверное. Нужно обязательно перехватить следующее письмо, которое придёт сюда на его имя! Тогда мы узнаем, кто их ему шлёт.
Я кивнула и вновь склонилась над стопкой записных книжек:
– И что же там написано?
Матс открыл верхнюю. Бумага по краям была коричневой и такой засаленной, что даже отливала жирным блеском. Значит, эти страницы часто листали.
– Я заглядывал только в эту. В ней какие-то рецепты.
И действительно, страницы записной книжки заполняли списки ингредиентов. Они походили на те, что обычно приводятся в поваренных книгах, вот только сами ингредиенты тут были очень странными. Большинство букв было сложно разобрать из-за причудливых изгибов, виньеток и росчерков, но Матс всё же попытался. Перелистывая страницу за страницей, он читал рецепты вслух. Среди них были «Экстракт зелёной зависти», «Аромат любви», «Бриз страха», «Нота сочувствия» и множество других ароматов для – или против – почти чего угодно. Мне бросилось в глаза, что каждый рецепт относился к той или иной категории. Ароматы были мимолётными или вечными, целебными или вредящими. Точно такие же категории значились на металлических табличках, закреплённых на стеллажах с флаконами.
На одном из рецептов Матс вдруг запнулся и нахмурился – брови его почти сошлись на переносице:
 
– «Аромат конечности»? Это что, аромат, который заставляет всё заканчиваться? Или как?
От одной лишь мысли об этом меня охватила холодная дрожь. Я пробежала глазами по строчкам. 
 
Аромат конечности
 
(Осторожно! Крайне опасно!)
 
Категория: вечный аромат
 
 
– Один черпак свежих амариллисов белладонна (Amaryllis belladonna)
 
– Три цветка ландыша майского (Convallaria majalis)
 
– Две щепотки (на кончике ножа) порошка из коры гранатового дерева (Punica granatum)
 
– Порезанный на кусочки корень (размером с большой палец) кодиеума пёстрого (Codiaeum variegatum)
 
– Три скрученных листа глориозы роскошной (Gloriosa superba)
 
– Шесть капель эликсира фиалки (Viola adorata)
 
– Половина чайной ложки каменной муки из тектита
 
– 23 столовые ложки метеоритного порошка
 
 
Все ингредиенты нагревать в дистилляторе до образования 4 мл вещества. Разлить его по флаконам марки «Присцилла» и разбавить базовой жидкостью. Через шесть недель созревания «Аромат конечности» готов к применению.
 
 
Осторожно: аромат лишает действующей силы все ранее применённые ароматы.
 
Кроме того, он относится к категории вечных. Применять его следует, лишь обладая многолетним опытом, с величайшей осторожностью и по зрелом размышлении.
 
 
Побочные эффекты: приготовленное с ошибками, зелье может вызвать смерть!
 
– Но тогда зачем вообще им пользоваться? – спросил Бенно.
В ответ я лишь пожала плечами. Матс давно уже закончил читать вслух, а я всё рассматривала размашистый почерк:
– Больше там ничего не написано?
Матс перевернул страницу и покачал головой:
– Не-а, больше ничего. Но по крайней мере теперь мы знаем, что существует аромат, отменяющий действие всех остальных.
– Ну да, – рассмеялась я. – Жаль только, побочный эффект у него довольно неприятный. Как гам было – «может вызвать смерть»? По сравнению с этим небольшой град не так уж и плохо, правда?
Не стоял ли «Аромат конечности» где-нибудь гут на полках? Чтобы выяснить это, я ещё раз прошлась вдоль бесконечных рядов с флаконами.
Бенно залез на прилавок и уселся на нём, болтая ногами.
– Я не понял: а куда всё нужно класть, чтобы делать духи? – спросил он.
Мы с Матсом переглянулись.
– Тут написано – в дистиллятор [прибор для очищения и перегонки жидкостей], – сказал он. – Как на уроке химии, да?
– С ума сойти! Смотрите! – В одной из бутылочек на полке прямо передо мной клокотала жёлтая жидкость. К её горлышку был прикручен один из тех старинных парфюмерных пульверизаторов. В придачу флакон был заклеен красной бандерольной лентой – я разобрала на ней символ «ядовито». Надпись на этикетке гласила: «Аромат конечности».
Ещё ни один флакон не внушал мне такого ужаса с тех пор, как мы ступили в аптеку ароматов. Я ни за что не хотела брать его в руки.
Мальчишки подошли ближе и уставились на пузырёк с таким же сомнением.
Я быстро наклонилась к Бенно:
– Не забудь: тебе ни в коем случае нельзя трогать бутылочки! Ни за что и никогда! И уж тем более те, что запечатаны красной лентой с предупреждением об опасности!
При мысли о том, что случилось бы, если бы Бенно тогда разбил не какой-то другой, а этот флакон, у меня по спине пробежал холодок.
– Будем знать, что тут есть, – пробормотал Матс, обращаясь больше к себе самому, чем к кому-то из нас. Он, казалось, снова совершенно погрузился в себя. Как будто не мог решить, чего ему хочется больше – поскорее уйти отсюда или продолжить исследования.
На ватных ногах я оттащила Бенно на три шага от полки и стала читать другие этикетки на стеллаже.