Путь Владычицы: Дорога Тьмы (СИ)
Не желая раньше времени будоражить близких, Асвальд взял с собой помощника и отправился к Сердцу, веля туда доставить ягнёнка. Тьма, ждущая гостей и клубящаяся над решёткой, голодно приняла подношение, а когда большая часть крови стекла с жертвенного животного, Асвальд получил несколько пророчеств, два крупных и мелкие, бытовые.
Главное откровение в самом деле пугало. Древние боги жаждали перемен, оттого далеко, на Пупке Всемирья, началось шевеление, приносящее разруху в человечьи дома и смущающее магию владеющих ею. Что принесут перемены, Тьма уверенно не знала, лишь предупреждала своего ставленника над смертными.
Раньше подобные события заканчивались битвой двух начал — Света и Мрака, побеждало всегда Равновесие, но каждый раз оно было условным: и Свет, и Мрак продолжали сосуществовать с разной расстановкой сил. По этому поводу Асвальд решил не форсировать события: все недружественные соседи вели себя смирно, это даже по покорности рабов дерзкого народца было видно.
Зато король долго размышлял над вторым предупреждением — его дому грозила опасность, во Фрейнлайнде завёлся предатель. Имя его Тьма не назвала, отчётливый образ не показала, ибо пророчества всегда давались иносказательно. Лишь одно Асвальд почувствовал явно — предателем был мужчина.
Мелкие и оттого совсем непонятные пророчества Асвальд продиктовал Горану в зашифрованном виде, забрал список и пообещал себе подумать над ними позже, когда решения основных проблемы будут на ладони. Например, Тьма приветствовала зрелость дочерей, обещая одной из них избранность; советовала дать силу бастарду Горану, рождённому по случайности от корабельной девки. Тридцать с лишним лет назад Асвальд, возвращавшийся домой после финальной битвы, спустился погостить на свой проплывающий корабль — поболтать с фрейлерами и почувствовать вкус безмятежной жизни простолюдинов.
Ещё Тьма зачем-то показывала подземный ход, ведущий от центральной части дворца в северную часть Фрейнлайнда к горам. То ли советовала засыпать, то ли, наоборот, укрепить…
Асвальд думал в одиночестве, отослав Горана. С ним приватной беседы на тему, кто он такой и как оказался во дворце, никогда не затевалось. Лет пятнадцать назад, просматривая короткие списки юных фрейлеров с данным об их семьях и адресами, Асвальд увидел знакомое имя, отправился убедиться в собственной крепкой памяти и в результате обнаружил выжившего бастарда.
Перепуганной женщине, давно сменившей свободный образ жизни на замужний, была вручена крупная сумма, а подростка забрали во дворец, как это практиковалось со многими фрейлерами. Там Горана сначала определили на обучение к мастеру Оржану, затем перевели в чашники. Мальчик показал сметливость, расторопность, и король рекомендовал его в помощники своему секретарю Турре-дану. Тот вскорости отошёл в мир иной, и Горан быстро освоил новую должность.
Признавать его своим вторым сыном и давать ему возможность получить крылья, Асвальд медлил, несколько лет назад согласившись с супругой, — пусть Горан побудет запасным вариантом на тот случай, если с детьми от Отилии что-нибудь случится или же они разлетятся по Всемирью. В целом, Горан никогда не выказывал строптивости, по характеру был похож на Инграма, но чувствовалось в нём тщеславие, которого не было у законнорождённого сына, бывшего младше Горана на три года.
Примерно два года назад, когда начала вырисовываться картина семейной идиллии и Асвальд примерно уже знал, что ждёт фрейев, он для себя «нарисовал» картину будущего. Марна казалась сильнее остальных сестёр, именно такой король представлял себе наследницу. Поженить Марну и Инграма казалось логичным. Солвег и Улву выдать за какого-нибудь вождя диких, с пятнадцатилетней Кайей пока было не понятно. Если её Тьма не одарит, значит, можно поженить Горана и Кайю, дать им территорию на востоке — и дополнительная защита для Фрейнлайнда будет, и место, где можно погостить да отдохнуть от Марны с Инграмом…
Воскрешение Кайи и предупреждение Тьмы существенно повлияло на расклад, который укрепился в сознании Асвальда. Инграм вдруг засобирался в путь, готовый противостоять уговорам, но совершенно не ожидавший, что отец слишком легко его отпустит и благословит. Инграм не знал об истинной причине родительской радости: Асвальд понял, что не с этой стороны ждать предательства. Сын, который улетал и не собирался скоро возвращаться, чтобы отобрать у отца трон, не мог быть предателем.
Признание Кайи в любви, спасшей её (по словам дочери), в один миг на доске с фигурами разъединило пару Марна-Инграм. Об аналогичных чувствах Улвы к Горану поведала супруга, с которой Асвальд поделился сомнениями. Что ж, значит, охранять восток придётся другой дочери, не Кайе. И, возможно, не Горану.
Что, если бастард всё знает и готовит переворот? Крыльев ему не получить без обряда, который может провести только помазанник Тьмы — король. Или королева, которой вполне может стать одна из дочерей… Таким образом, инициация Горана два дня назад оказалась отложенной на неопределённый срок — до обнаружения предателя.
И, пока Асвальд Второй разбирался со внутренними шархалами, исполнилось первое пророчество. Чрево Всемирья начало двигаться. Облетев восточную часть, король увидел все печальные последствия: во-первых, на востоке, где до крайней границы Фрейнлайнда приходилось две-три тысячи вёрст, поднимался горный хребет, создавая естественную преграду для перемещения смертных, а также сложность для их контроля наземным войском. Много поселений было разрушено, большая их часть находилась за новым горным хребтом. Центральные дикие не скрывали ужаса и приветствовали своего короля бесконечным воем, воздевая руки и прося защиты. Пришлось спуститься и провести ночь с вождём и его гвыбодами, слушая сказания и заключая брачный договор — лишь бы смертные успокоились.
Но главная неожиданность поджидала дома. Всего в нескольких вёрстах от дворца по Красной реке случился разлом. Западный акведук чудом устоял, зато тот, что вёл с Красной горы, насыщенной строительной глиной и металлами, рухнул основанием в образовавшуюся расщелину. Фрейлеры уже свозили материал для постройки первого моста над бездной, в которую стекала рыжая вода.
Асвальд приказал перекрыть русло реки, чтобы спасти влагу, нужную для столицы, слетал к рудникам, где смертные с искажёнными от горя и страха лицами стояли у входа и не смели спуститься, чтобы вытащить тела товарищей да осмотреть внутренние разрушения. Тогда король сам подал пример — отправился вниз. Всё, представлявшее собой рудник, можно было уверенно списывать со счетов и основывать новый — прежний стал большой могилой для тысячи рабов и шестерых арнаахальцев, которым так и не суждено было вернуться на родину. Не успел Его величество продиктовать приказ Горану…
Асвальд приказал основать новый рудник, а себе пометил в общем списке дел, которых намечалось много, сегодня же дать аудиенцию мастеру Оржану и отправить его для получения нового налога рабами в подвластные земли.
Одно порадовало за минувшие двое суток: все восстановительные работы не касались дворца. Ещё в полёте издалека увидел внешне целое сооружение малерийцев и его башни. Тьма Охраняющая крепко держала дворец, и Отилия это подтвердила: внутри повреждений почти не было. Тогда стал ясен замысел Праотца: разлом на Красной реке остановил разрушения, а смерти тысяч рабов стали необходимым жертвоприношением. Асвальд отдал новый приказ — собрать в час заката народ на главной площади для его речи, писчим следовало её записать, а позже разнести по всем дальним углам новость об очередном чуде Тьмы, спасающей своих верных адептов. Народ нужно было успокоить, и Асвальд знал, как это сделать.
Что ж, все обязанности повелителя по отношению к Фрейнлайнду были выполнены, теперь стоило порешать и внутренние, семейные. Посоветовавшись с супругой, Асвальд велел устроить праздничный обед, на который в том числе приглашались приближённые фрейлеры.
Почему не ужин, никто не спрашивал. Уже всех известили: после обеда Асвальд Второй произнесёт речь к народу, а с наступлением темноты фрейи отправятся к диким племенам для тройного обряда.