Пепел власти (СИ)
На самом деле Хаген сильно рисковал, говоря так. Мы даже близко не представляли в каких отношениях ведьма с бароном и как у них вообще тут все принято. Но ведьма оглянулась, бросила в его сторону недовольный взгляд, потом резко приблизилась и сказала:
— Только сильно не напивайтесь, к вечеру мы будем подниматься в воздух. И мне понадобится твоя помощь.
— Разумеется, — усмехнулся барон. Вышло вполне естественно и непринуждённо, Хаген хорошо отрабатывал свою роль.
Ведьма заботливо поправила пуговицу на камзоле барона, неодобрительно заглянула в его глаза и снова поспешила к вышке управления.
Значит, все-таки я был прав — барон Олдбери и ведьма Рауман любовники. Странная, честно говоря, пара. Барон — слащавый и смазливый, и грубоватая, слегка мужеподобная Рауман.
Пока команда и ведьма готовились к отправлению, мы поспешили спуститься на нижнюю палубу.
— Какая же из кают баронская? — Хаген торопливо толкнул первую попавшуюся дверь, заглядывая в каюту.
— Наверняка самая большая и богатая, — предположил я.
— Эта непохожа, — резюмировал Хаген.
Я тоже заглянул: тут был идеальный порядок, с одной стороны небольшая кровать, с другой стол — и можно бы было решить, что это каюта и вовсе не занята, если бы не аккуратно сложенная стопка карт и бумаг на краю стола.
— Эта наверняка капитана, — сказал я, а Хаген в подтверждение кивнул и толкнул следующую дверь, которая оказалась заперта.
Еще две двери в конце и обе заперты. Хаген подошел к барону, принявшись шарить у него по карманам. Я же взялся обыскивать гвардейцев, ключ от каюты мог оказаться и у них.
— Нашел, — шепотом сообщил Хаген, продемонстрировав небольшой ключ, что выудил у барона из нагрудного кармана.
В этот миг я почувствовал, как ветробег тронулся с места, и нас слегка повело вперед. Судно отчалило.
Хаген принялся вставлять ключ в каждую замочную скважину.
— Ну давай, давай, — шептал он, поторапливая сам себя. А мешкать нам и впрямь было нельзя, в любой миг сюда мог спуститься кто-нибудь из команды.
— Есть, — вдруг воскликнул Хаген, открывая одну из дверей в конце.
Мы быстро завели нежить в каюту, зашли сами и заперлись изнутри.
— Что теперь? — напряженно уставился на меня Хаген.
— Нужно их развоплотить, — окинул я взглядом застывшую у входа нежить.
— А дальше? Нет, Тео, так мы рискуем. Нужно сначала придумать, что делать и как подстроить их смерть. Они нам могут понадобиться в любую секунду.
— У нас вариантов немного. Придется потопить ветробег. И сделать это нужно, пока мы не проплыли Масскар. Чем дальше к протоку, тем мельче река, там мы уже этого сделать не сможем, ведьма поднимет судно в воздух.
Хаген закивал, потом спросил:
— Как мы ее потопим? Сложно будет сделать это так, чтобы никто ничего не заподозрил. Да и эта Рауман. Она магистр ветра, боюсь, у нее хватит сил поднять ветробег при пробоине.
— Даже когда здесь будет по пояс воды?
— Нет, такое даже повелителю воздух не под силу, слишком тяжело, — качнул головой Хаген, — да и небесные паруса не выдержат, они не рассчитаны. Но, если она владеет гранью воды... Да и барон... Он ведь тоже многогранник, как потом объяснить, что он не смог выбраться из каюты во время крушения?
— Заклинило дверь? Он был слишком пьян? Об этом будем думать позже. Сейчас нужно придумать, как сделать пробоину так, чтобы это было предельно правдоподобно, и чтобы команда не успела заметить. И когда это произойдет, один из нас должен быть наверху и отвлекать остальных.
Час мы потратили с Хагеном на продумывание каждого шага нашего плана. Через полчаса мы уже обсуждали лишь детали и готовились. Хаген открыл одну из многочисленных бутылок с алкоголем, что были у барона, выпил сам и напоил барона. А после они вдвоем вышли с ним погулять по верхней палубе: продемонстрировать, что они пьяны, а заодно и разведать обстановку.
Пока я их ждал, примерялся к дощатому полу. Хагену за короткое время нужно будет сделать здесь много пробоин, пока я буду отвлекать команду наверху. Все должно будет выглядеть так, словно на ветробег напал тера-демон.
Хаген вернулся какой-то взбудораженный, то ли на него так подействовал алкоголь, то ли предстоящая авантюра разгоняла кровь.
— Ведьма видела, что он пьян, я старался как мог, — сказал Хаген, снова запирая дверь.
— Ничего не сказала?
— Нет, она занята ветрогоном. Но вид у нее был весьма недовольный. Судно идет на полном ходу, скоро половину команды отправят спать. Но долго ведьма так гнать не будет, наверняка побережёт силы для перелета до Сапфирового моря. А значит, спустится сюда и отправится поспать.
— А команда? Они спят наверху?
Хаген кивнул. Хотя и так было ясно, что внизу команду не разместить.
— Значит, ждем еще пару часов, развоплащаем и начинаем топить, — сказал я.
— А ведьма? Она уже может спуститься сюда. И тогда увидит воду.
— Увидит, — согласился я. — Но это уже будет глубокая ночь, и будем надеяться, что она будет смертельно уставшей и так крепко уснет, что ничего не заметит.
— Ты это... — замялся Хаген, — если и вправду уснет, выведи ее отсюда. А то потонет ведь.
Я осуждающе поджал губы. Неужели Хаген и вправду думает, что я бы оставил ее тонуть? Лишние жертвы нам ни к чему, и тут я руководствуюсь ни сколько состраданием, сколько практичностью. Нам нужны живые свидетели, которые и расскажут, как именно погиб барон.
Мы дождались, когда ведьма Рауман спустится и запрется в своей каюте. Для нее мы разыграли целый спектакль: громко разговаривали, хохотали голосами барона и гвардейцев, звенели стеклянными бутылками и железными кружками и всячески изображали пьяное веселье. Хаген еще несколько раз выводил барона на палубу, якобы подышать. Выходил и я сам, молча бродил и поглядывал, как работает команда. На меня почти никто не обращал внимания. Только один раз подошел кто-то из матросов и сочувственно поинтересовался:
— Что, малец, не дают тебе спать?
Глубокой ночью мы начали готовиться. Я подал знак, Хаген сосредоточенно взглянул на барона, который таращился на него не моргая. Мы быстро развоплотили всю нежить и еще какое-то время сидели, молча переглядываясь.
— Пора, — сказал я.
Хаген кивнул и, вскинув руки, начал призывать разрушение. На его венах забурлила черная сила, на пальцах заискрилось и заколыхалось от бурлящей магии. Хаген направил разрушение себе под ноги на пол.
— Здесь двойное дно, но ты должен сразу подняться, пока твои ноги не намокли. Уходи сейчас, — сказал Хаген.
Я и так знал, что мне пора уходить, если я намокну, это насторожит команду. К тому же я должен успеть запереть дверь.
Я вышел из каюты, но прежде чем закрыть дверь, увидел, как резко и в один миг в дне образовалась огромная дыра, Хаген продолжал разрушать уже через дыру, пока в каюту не хлынула вода.
Я запер на ключ дверь каюты и торопливо зашагал наверх.
На верхней палубе было тихо. Половина команды дремала под навесом. Один матрос стоял на вышке управления и еще капитан у румпеля. Заметив мое появление, он лишь скользнул по мне взглядом и снова уставился на реку.
Я ждал, держась за бортик палубы. Когда произойдет удар, не хотелось бы свалиться за борт. Хотя намокнуть все равно придется.
Сейчас Хаген должен уже выплыть через дыру и найти на дне реки что-нибудь, чем можно ударить по дну. Его грань земли куда более развитая, чем моя, потому он за это и взялся. Главное, чтобы у мастера хватило воздуха.
Только я об этом подумал, как услышал тихий всплеск. В том, что это Хаген вынырнул сделать вдох, я даже не сомневался. И этот всплеск привлек не только мое внимание, капитан нахмурился и посмотрел на меня, видимо решив, что я что-то бросил в воду, и тут же потеряв ко мне интерес.
Но мне пора было приступать ко второму акту спектакля.
Я шагнул назад и крикнул:
— Там что-то в воде! Что-то большое! Вот же! Смотрите! Опять!
Капитан настороженно уставился на реку.