Пепел власти (СИ)

— А что это вы такое везет? — радостно, еще не полпути до нас, крикнула Тай. — Это для нового задания Тео?
Но стоило ей приблизиться и увидеть сундуки и мешки, как Тай в непонимании замерла и вопросительно уставилась на нас, требуя объяснений.
— Учитель поживет у нас, — сдержанно ответил я и добавил: — Какое-то время.
— Вас что? Из того красивого дома выгнали? — сочувствующе протянула Тай.
— Что-то вроде того, — улыбнулся ей Хаген и подмигнул, чем еще больше озадачил сестру.
Наконец, мы доехали до дома, закатили телегу во двор, все это время Эл, стояла, уперев руки в боки, и сверлила нас подозрительным и негодующим взглядом, явно не ожидая ничего хорошего.
— Что это? — наконец, не выдержав, спросила она.
— Мои вещи, — беспечно улыбнулся ей Хаген.
— И почему они здесь? — Эл нахмурилась, и нервно пнула ногой корзину с чищеной фасолью.
— Пожалуй, нам лучше зайти в дом и там поговорить, — сказал я, покосившись на детвору, отирающуюся у нашего забора.
Эл порывисто развернулась и зашагал в дом. Хаген раздосадовано покосился на меня, он явно не на такую встречу рассчитывал, а после медленно и сам зашагал к дому. Тай-Тай тоже было собралась войти, но я ее остановил, ухватив за руку.
— Нет, нам лучше побыть здесь. Пусть взрослые сами поговорят.
— Чего это? — возмутилась Тай и вырвала руку из моей хватки. — Там сейчас мастер Боуль будет маму замуж звать! Разве можно такое пропустить?!
Я опешил от такого ответа, а Тай почти бегом направилась в дом.
Черт, даже Тай все знала! И мне ни слова не сказала. Да как так-то?
Я тоже направился в дом.
Тай все же не решилась войти на кухню, где были Хаген и Элайна, а стояла и подглядывала из-за двери. Я же без зазрений совести вошел, налил себе утрешнего молока из кувшина и уставился на этих двоих. Оба напряженно молчали.
— Нет, — вдруг на выдохе решительно сказала Эл. — Ты не можешь так просто взять вещи и прийти сюда жить. Это... это просто невозможно.
Ну, в общем-то, такого ответа я от нее и ожидал.
— Ну на пару-то дней учитель ведь может остаться, — вклинился я в разговор, — как-никак он только что спас нас от главы Гудраста и уплатил за меня весь долг. Теперь мы ему ничем не обязаны, а вот мастеру Боулю из-за этого теперь негде жить.
Эл, конечно же, этого не знала. Хотела было что-то резкое ответить, но закрыла рот и ее категоричность сразу сошла на нет.
— Прямо весь? — недоверчиво спросила Эл. — Как у вас это вышло?
— Просто меня обучали в магической школе всем этим премудростям с бумагами и магическими печатями. Почти всегда имеется лазейка, чтобы закрыть долговую бумагу раньше.
Эл едва заметно улыбнулась, но вдруг строго добавила:
— Мы все вернем.
— Но я не этого прошу, Элайна, — он с вызовом уставился на нее, а она потупила взгляд.
Они довольно долго молчали и переглядывались, видимо, прекрасно и так понимая что-то, известное только им двоим.
— Я не думала, что ты всерьез, — вдруг выпалила Эл, — я думала, ты просто так говоришь... Нет, Хаген, ничего не получится, это невозможно, — она подняла на него глаза, взмокшие от слез, с сожалением качнула головой: — Нет, я не могу. Прости.
Ну вот эта сцена была уж слишком интимная, я почувствовал, что пора убираться и оставить их наедине, и Тай с собой прихватить заодно. И только я было собрался уйти из кухни, как Хаген, вскочив с места, воскликнул:
— Я знаю, чего ты так боишься! Но тебе...Тебе не справиться с этим одной!
Это заставило меня остановиться.
— Я знаю, что вы так тщательно пытаетесь скрыть! Я давно догадался.
А это уже заставило меня обернуться.
Краем глаза заметил, как рука Эл скользнула по столу в сторону кухонного ножа.
— Я знаю! Я понял это после того дня, когда случился прорыв в щите. Я знаю, кто такой Тео, — выпалил Хаген.
А я тут же призвал грань огня.
  
Глава 17
 
— О нет-нет! — Хаген замахал перед собой руками, увидев нож в руке Эл. — Нет, я не собираюсь вам вредить. Наоборот! Я пытаюсь вас защитить.
 
— Тай! — командным тоном воскликнула Эл. — Иди, проверь козу, я ее забыла привязать.
— Ну, мам! Почему я? Пусть Тео...
— Я сказал, иди проверь и поскорее! — строго велела Эл.
Тай обиженно потупила взгляд и поплелась прочь.
Когда Тай-Тай закрыла дверь, а ее рыжая голова показалась и исчезла в окне, Хаген осторожно, всем своим видом демонстрируя, что он сама покорность и безобидность, сел, все еще держа перед собой вытянутые руки, и вкрадчиво поинтересовался:
— А Тео знает о том, кто он?
— Нет, — саркастично протянул я, — вы нам скажите.
Пусть сначала произнесет сам, возможно, он имел в виду вообще что-то другое.
— У тебя два сердца, — перейдя на шепот, сказал Хаген, а Эл крепче вцепилась в нож.
— Анатомическая аномалия, врожденный дефект, — сухо отчеканил я, продолжая сверлить учителя придирчивым взглядом и готовясь в любой миг атаковать.
— Ну какая еще аномалия? — по-доброму усмехнулся Хаген, покосился на Эл, снова взглянув на нож и неодобрительно качнул головой.
— Я ведь сказал, что не стану никому об этом говорить или докладывать. Я не хочу... Да что уж там?! Я не могу вам навредить! Прекратите это уже, — он указал взглядом на нож, а затем на мои руки, пульсирующие огнем.
— А как же твоя клятва верности императору? — спросил я, все еще не спеша убирать грань огня.
— Клятва верности, — нехорошо усмехнулся Хаген, — обряд присяги — чушь это все! Любой маг выше четырех граней знает, что даже истинную клятву, которую создавали адамантийци, можно обойти. А те, что дают нынче и вовсе... Многие маги не дают настоящей клятвы верности в ежегодный день присяги. Они ставят защиту и закрывают этот обет в печать. Может, вы не знаете, но далеко не все поддерживают императора Ворлиара и его методы управления Виреборном. Так же, как и не желают ему клясться в верности, — на лице Хаген отразилась какая-то безумная усмешка. Признание в нарушении закона и, по сути, в измене почему-то его очень раззадорило. Он окинул нас изучающим полным надежды взглядом, явно ожидая от нас одобрения или поддержки.
Только вот нам с Эл едва ли было до этого.
— Докажи, — велела Эл, между делом махнув в воздухе ножом.
Хаген, продолжая усмехаться, высунул правую руку из рукава и задрал рубашку, ткнув пальцем на большой шрам на груди.
— Вот это.
— Ты ведь говорил, что это осталось после того, как в детстве на тебя напал демон.
— А что я был должен сказать? Что зашил печать под кожу, чтобы она впитала в себя клятву тирану, которому присягать не хотел?
— А где сама печать? — спросил я спокойно, задавая тон и остальным.
Ни к чему сейчас эти истерики.
— После печать извлекается и попросту выбрасывается, — объяснил Хаген. — Я свою выкинул в море.
— Ты ему веришь? — я повернулся и серьезно спросил у Эл.
Она какое-то время колебалась, потом медленно кивнула:
— Да.
Хаген только было собрался расплыться в радостной улыбке, как Эл тут же холодно добавила:
— Но я едва ли уверена, что мы ему можем доверять в остальном. Что мы вообще можем кому-либо доверять.
Я снова перевел взгляд на Хагена:
— Если ты не присягнул Ворлиару, значит, твоя присяга Девангерам все еще действует? — Я только сейчас понял, что уже в который раз обращаюсь к учителю по просторечному без официальной приставки, что в русском языке аналогично обращению «вы» и «ты».
Хаген отрицательно закачал головой:
— Когда случилось восстание Теней, мне было всего двенадцать, и я все еще учился в школе.
— Если ты никому не присягал, значит, сможешь присягнуть мне, своему законному императору? — я вопросительно вскинул брови.
Хаген на миг удивленного вытаращил глаза, наверное, с императором я перегнул. Хаген не знал кто именно я такой. Он только понял, что я адамантиец.
Хагену понадобилось время, чтобы прийти в себя и переварить информацию, затем он в нерешительности развел руками и вкрадчиво произнес: