Мой босс. Без права на ошибку (СИ)

Едва поспеваю за торопящемуся к выходу Олегом. Он реактивный ранец на спину пришил? В университете только ногами шоркал, а сейчас… Посмотри на него. Сплошная стать.
Замираю возле зеркала и поправляю волосы. Растрепались. От дождя белоснежные пряди, доходящие до поясницы, завиваются на концах.
Никогда не любила кудряшки.
— Ты прекрасно выглядишь.
Комплимент, сказанный внезапно, обезоруживает. Теряю связь с реальностью ровно до того, как Олег оборачивается.
— На курсах пикапа ты был двоечником, Шершнев?
Он усмехается и разворачивается спиной. А я с обидой отмечаю, что покорно иду следом.
В одном Шершнев прав. Все бегают за ним как собачки, пока им что-то нужно.
Много лет назад эти знания ему в голову вложила именно я.
  
Глава 19
 
Глава 19
Ресторан и правда неплох: небольшой и уютный, в итальянском стиле. Меня всегда привлекают подобные места. Здесь можно провести приятный вечер, насладиться атмосферой, едой и музыкой. В подходящей компании, разумеется.
Сейчас же не тот случай.
Отодвигаю приборы и подхватываю бокал с вином. Белое, сухое. Что-то неприлично дорогое, но на вкус как самое обычное. С приятным цветочным флером и ягодным ароматом. Такое я не пробовала и не заказала бы, потому что люблю все привычное и знакомое.
На мой отказ выбрать что-нибудь из меню, Олег отреагировал просто. Взял на свой вкус. Теперь он сидит и пережевывает карбонару. Изо всех сил изображаю непробиваемую стену. Пусть видит, что мне все равно.
Шершнев ест спагетти, словно участвует в одном из глупых конкурсов на время. Морщу нос и брезгливо отворачиваюсь. Выглядит так, будто их у него отберут сейчас. Ужас. Зрелище не из приятных. И этот человек крутится в высшем обществе? Сколько бы лоска на себя не пускай, безвкусица прет из всех щелей.
— Ты хотел поговорить, — ставлю бокал на столешницу и закидываю ногу на ногу.
На нашу прошлую встречу я шла с завышенными ожиданиями. Сейчас за них стыдно. Как только сразу не поняла, кто такой Олег Шершнев?
— Так что будешь делать с лечением отца? — говорит и, оставив приборы беспорядочно лежать на тарелке, выпрямляется.
— Это тебя не касается, — пожимаю плечами, расправляю невидимые складки на юбке.
— Я дам денег.
— В долг?
— Нет. В долг я не даю. Мои условия ты знаешь.
Знаю. В прошлую встречу, пока я прокручивала в голове фантазии нашего совместного будущего, Олег выложил правду-матку. Прямо в лоб. Одним ударом выбил романтические глупости из мыслей и чувства из сердца.
«Ты привыкла к красивой жизни, Лена. Но она закончилась. Твой отец больше не имеет веса в компании».
Это ложь. Я помню, как Шершнев пришел к нему за советом. И помню, с каким уважением отнесся к каждому его слову. Шершнев лукавит — отец все еще принимает ряд решений.
Только одного я понять не могу — зачем это Шершневу?
— Я не возьму.
Тогда я чуть не рухнула у его ног. Благо, что подошва у обуви оказалась устойчивой.
«Контрольный пакет акций у меня. Как сложится судьба твоей семьи, зависит только от тебя».
Контрольный пакет — да. Но тридцать процентов все еще принадлежат мне.
И, кажется, я уже знаю, что с ними сделаю.
— Лена, это бессмысленный спор, — усмехается и складывает на груди руки.
Уверен в себе, козел. Твердые мышцы растягивают ткань рубашки, оголяют кусочек кожи у ключиц. Загорелой и жесткой, как у акулы. Стоит провести пальцами, она окажется ледяной и шершавой. Будто наждачная бумага.
— Если тебе так нравится поиграть в обиженную гордость, то без проблем.
Закатывает глаза и, не дожидаясь моего ответа, опустошает стакан с соком.
Странно. Всегда считала, что у него аллергия на цитрусовые.
Неожиданное знание немного успокаивает.
Получается, что не так уж хорошо я его знала.
Словно это делает несуществующим все, что между нами было.
— Констатирую факт. Ничего у тебя не возьму.
— Ты моя женщина. Поэтому забота о твоем благополучии лежит на мне.
 
— Я не твоя и не продаюсь, Шершнев.
Смеется. Встает, кладет ладони на столешницу и наклоняется так низко, что практически касается кончиком носа моего лица. Выжигает во мне дыру. Вешает рабский ошейник. Намекает на недавнюю близость.
Мудак.
— Что ты говоришь? Леночка, очнись. Выбей спесь из своей чудной головки. Ты сама озвучила цену. Не я, — пальцы подхватывают прядь волос.
Дергаюсь, словно от пощечины. Тыкает, как нашкодившего котенка.
Рядом с Олегом сложно, тяжело, больно. Он давит массой, сносит невидимые преграды. А за холодом сверкающих изумрудов в глазах мне все равно мерещится летняя зелень. Молодая и откровенная, привлекшая меня в прошлый раз.
Он не был красавчиком в университете, впрочем, я толком не присматривалась к нему. Самым умным — да. Тогда этот пытливый ум я использовала на полную катушку, о чем сейчас очень жалею. Но именно глаза мне нравились в нем больше всего. Не такие, как сейчас. Доброта, светящаяся в них, и трогательная нежность очаровывали. Только от них не осталось и следа.
Все хорошее в Олеге исчезло. Стерлось с годами. Превратилось в красивую оболочку, начиненную злобой и презрением к окружающим.
— Я вернулся и предлагаю тебе все с процентами. Не поздновато ли спохватилась?
— Это было много лет назад, — сглатываю отвратительный привкус желчи.
Страх смешивается со стыдом и влечением. Зеленоглазый демон привлекателен. Очень.
Поэтому мне нужно держаться от него подальше, чтобы не поддаться влиянию эмоций. Только тяжесть нависших проблем мешает резко оборвать невидимые нити, которые постепенно привязывают меня к Олегу.
Отец, его серая кожа. Время уходит.
— Олег, пожалуйста. Обсудим реальные условия. Выполнимые, — вздыхаю, прижимаю ладони к лицу.
С чего я решила, будто он послушается? Ни капли адекватности, ни грамма сочувствия. Ему нужно прикрытие, чтобы покупка акций не выглядела захватом компании, а превратилась в обычное слияние. Ума не приложу, зачем ему ювелирный холдинг. IT-разработчику. Чертовски успешному разработчику.
— Условия достаточно просты, Лена. Стань моей женой и спутницей по жизни, — жмет плечами и вновь склоняется над тарелкой. — Бесконечные приемы, конечно, утомительны. Согласен. Мне они тоже не о душе. Журналисты достали. Но в этом нет ничего сверхсложного. От тебя лишь требуется обеспечить мне хорошую репутацию перед партнерами твоего отца, счастливо улыбаться и петь про внезапно свалившуюся юношескую любовь. Через пару месяцев мы сыграем пышную свадьбу. Все, о чем мечтают маленькие наивные дурочки. А потом пойдут наследники. Двое. Мальчики.
Каждое слово ударяет тараном в грудь. Больше всего на свете ценю свободу и независимость. Сейчас же их бессовестно отбирают. Чувствую, как вокруг головы сжимаются металлические тиски.
В одном Олег прав: все это дали мне папины деньги.
Но я не золотая девочка без мозгов. И не прожигательница жизни. Всегда мечтала о реализации в бизнесе, в отличие от своих богатых друзей. Дело отца стало бы отличным трамплином для моего пути к успеху.
Пять лет я работаю в его компании и успешно иду по карьерной лестнице. Руководитель финансового отдела, пусть и совсем не большого — отличное начало. Без отцовской поддержки. Наши конкуренты много раз предлагали мне выгодные условия, чтобы я перешла к ним. У меня все бы получилось, не появись на пути Олег.
Всплыл из прошлого, как уродливый сарафан из глубин шкафа. Который ты надевала на какой-то праздник и страшно в нем опозорилась. Вот и Олег принес гору неприятностей.
— На примете нет других инкубаторов? — цежу сквозь зубы и поднимаюсь с места. — Разберусь без тебя. У меня есть знакомый из медицинской сферы.
— Давай, — довольно хрюкает. — Ты в офис?
— У меня отгул! — гаркаю в ответ. Не оборачиваясь, гордо иду к выходу.