Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая (СИ)

Ярость от его слов просыпается во мне новой волной, и я выплёскиваю всё, что успела накопить. Мне плевать, что острые кинжалы всё же задевают мои руки, пуская кровь, но я сражаюсь так, словно это мой последний раз, когда я могу отвоевать свою свободу, поэтому даже не особо понимаю, куда и кого бью. Перед глазами встаёт знакомая алая пелена, лисица требует крови, и я проливаю её, вновь отрастив когти, которыми расцарапываю чужое лицо, упиваясь мужским воплем. Что же ты кричишь? Суровые охотники не должны так себя вести…
В себя я прихожу только, когда слышу ленивые аплодисменты залетевшего на огонёк Орловского, наблюдающего за моим безумным танцем. Парни же разбросаны по полу в немного неестественных позах, кряхтящие, как старики, но всё одно – глядящие на меня со смесью ненависти и толики уважения. Как здесь и положено.
─ Можешь идти, ─ холодно отзывается дед, уже сидя на своём костяном троне, и я ухожу, подхватывая сброшенные во время поединка балахон, при этом не оглядываясь – только чувствую, какими внимательными взглядами меня провожают.
Как только мы выходим на улицу, чувствую, как раны на лице начинают саднить, а про то, как ноет всё тело, вообще предпочитаю молчать, но Элайна не даёт об этом забыть.
─ Нужно осмотреть тебя, как только придём.
─ Оставь, ─ прошу я. ─ Оно само заживёт, а я не хочу пичкать себя очередной местной дрянью.
─ Рина…
─ Прошу, ─ оборачиваюсь я к ней. ─ Давай без этого всего. Я просто хочу вернуться в комнату и побыть одна. ─ Сама бы никогда не подумала, что так скажу, но это было моим желанием, и охотница только тяжело вздыхает.
─ Занесу тебе ужин, ─ говорит она, и у входа в питомник мы расстаёмся.
И вот такая потрёпанная, слегка хромая, но не побеждённая, я возвращаюсь в свою каморку, почти успевшую стать родной. Присаживаюсь на кровать и устало тру лицо, а потом резко поднимаю голову, ощутив вдруг чужое присутствие, выражающееся лишь любопытством.
─ Покажись.
А спустя несколько ударов сердца я не верю своим глазам, потому что передо мной появляется… Гром. Теневой Ника смотрит на меня знакомым взглядом, и сползаю с края постели, чтобы пёс тут же оказался рядом, и смогла крепко обнять его, убеждаясь в его реальности.
─ Ты настоящий… Не могу поверить.
Едва не захлебнувшись от радости, я чувствую на собаке запах, и его я точно не могу перепутать с чьим-то ещё. Пусть к нему примешивается нотка чего-то опасного и очень тёмного, но слёзы облегчения не могут удержаться и падают из глаз, а Гром начинает их слизывать, успокаивая, и мне уже ничего не страшно. Наблюдения я тоже не боюсь – Элайна сказала, что его ещё не настроили, да и дед вроде как уже насытился фильмом с моим участием…
Он выжил! Каким-то чудом, но он смог спастись… Но как? И почему я позволила себе в нём усомниться?
Из-за нахлынувших эмоций я не сразу заметила записку, прикреплённую к ошейнику Грома, а когда с нетерпением её раскрыла, испытала невероятное разочарование, потому что она была пуста. Наверное, виновата была магия, не пропускающая ничего из другого мира, но я не была уверена, хотя в голову тут же пришла мысль о том, как мне дать о себе знать.
Нелл когда-то научила меня одному фокусу. Всё, что мне было нужно – кольцо, и капелька крови с нужными словами. Даже если моя сила заперта, она всё ещё во мне, а значит, должно сработать!
─ Гром, подожди, я сейчас! Только не исчезай…
Теневой лишь голову на бок склонил, ожидая, когда я разберусь со своей проблемой, и я сняла с безымянного пальца подарок Ника – его у меня не отняли, из чего следовало, что украшение они попросту не видели, – ну а кровь я взяла из ещё не зажившей раны, немного расковыряв её, и принялась за дело.
Пёс ждал, я шептала нужные слова, стараясь уложиться в тот запас, что у меня имелся – к сожалению, он был довольно ограничен, однако я смогла сформулировать своё послание достаточно быстро, и кое-как закрепила колечко на ошейнике.
─ Гром, слушай меня внимательно! ─ обратилась я к нему. ─ Это очень важное кольцо – ты ни за что не должен потерять его, понял?
 
Он почти обиженно заворчал – мол, ты в ком вообще сомневаешься? – а потом, коротко рыкнув на прощание, исчез.
Мне оставалось только ждать, правда, дыхание не задерживала – я знала, что может и не сработать.
* * *
Ник ждал возвращения Грома с терпеливым спокойствием, но это только внешне так казалось. Роланд в кои-то веки даже опасался говорить, пока вампир в таком состоянии, но и сам он тоже взвинчен, и не представляет, что они будут делать, если не выгорит.
Как только в помещении наконец-то снова появляется теневой, и вся троица нетерпеливо вскакивает, а Громов замечает знакомое кольцо безо всякого послания, внутри у мужчины что-то болезненно ноет, заставляя думать, будто его охотница навсегда от него отреклась. Похоронила…
─ И как это понимать? ─ отмер первым Роланд, не без опаски косясь на Ника.
─ Кажется, я знаю, ─ обрадовался Лекс, словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку. ─ Мы сами учили её этому трюку… Но где долбаный нож?!
Парень принялся перерывать стол в поисках того, чем бы себя уколоть, однако вампир осторожно ухватил его за запястье и черканул когтём по ладони. Лекс мигом раздобыл бумагу, капнул на неё крови и крутанул кольцо, произнося еле слышные слова.
─ Что там? ─ спросил вампир, нетерпеливо следя за чересчур медленно появляющимися буквами, а дальше парень наконец-то зачитал сообщение, стараясь не выдать, как трясутся у него руки.
─ «Со мной всё в порядке. Ваше послание не прошло. Через месяц отбор женихов из всех семей охотников. Если сработало – значит, кольцо можно и дальше использовать вот так. Самурай, если ты правда мёртв, замуж за тебя не выйду, так и знай».
Ник упал на колени, дыша через раз и даже не сразу почувствовал, что задыхается. Да за такие фокусы с его сердцем, когда он её вернёт, точно не выпустит из спальни, по крайней мере месяц… Но с его маленькой охотницей, похоже, всё не так плохо, как он вообразил, хотя, Рина могла и соврать, чтобы не волновать никого.
Плевать, он сможет заставить её забыть обо всём, что там произошло – нужно только вызволить оттуда. Отбор женихов, как же… Он их сам отберёт. По частям.
Кажется, теперь им и правда осталось самое сложное.
* * *
Нелл лишь на полчаса позволила себе оставить Кристиана на попечение старших ведьм – Верховной девушка не то чтобы не доверяла, да и влияние чужой воли с её бабушки уже сошло, – однако какое-то внутреннее чувство сопротивления не позволяло девушке доверить ей такую миссию.
Возвращаясь из столовой, где с трудом заставила себя позавтракать, как и каждое утро, она напоминала себе, что нужно держаться – не только ради Кристиана, но и остальных. Её брат тоже нуждался в поддержке после всего, а его тёмный дар постепенно начинал оставлять свой опечаток на близнеце, и ведьмочка переживала, как бы Лекс не натворил глупостей. А сейчас всё итак слишком нестабильно…
─ Привет, крошка, ─ подмигнул выруливший из-за угла студент, уже привычно преграждая ей путь.
Юные драконы все поголовно наглецы, не умеющие контролировать свою речь, а порой и действия, но вот этот красноволосый тип в кожаной куртке, пропахший дорогими сигаретами и женскими духами, находился на самой вершине горы под названием «непробиваемость». А ещё он вроде являлся единственным сыном самого ужасающего дракона, убившего когда-то кучу народа, и теперь тот заперт в местной тюрьме. Но это не точно…
─ С дороги, Норд, ─ подавив неуместную панику, прошипела брюнетка, но руку парень не убрал и, не боясь, что она применит силу, заключил Нелл в ловушку из собственного мощного тела. На мгновение девушке стало тяжело дышать, драконья суть ударила по ней самым подлым образом, а если учесть, что лёгкая магия соблазнения толком не была здесь запрещена, ведьмочке понадобились все силы для сопротивления. Когда твой муж в продолжительной коме, защита уже не работает столь хорошо, и если от смертельной опасности Нелл всё ещё могло уберечь кольцо, то вот от таких поползновений спасти было в состоянии только чудо и её сила.