Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая (СИ)

И в подтверждение его слов, Ник медленно осел на землю, почти рухнув на колени под хохот этих умников. Меч выпал из совсем не поддающихся его воле пальцев, а затем ему рассекли грудь одним быстрым росчерком, и зверь отчаянно взвыл от невозможности вмешаться.
«Почему мы просто терпим?!»
«Не смей… Не лезь, иначе всё зря…»
Не наблюдай никто за ними, и он бы плюнул на конспирацию, позволив себе обратиться. Рванул за этими недоносками, растрепав их как его пёс – любимую игрушку, но удача решила отвернуться в самый неподходящий момент.
─ Интересно, каково это сдохнуть от тех, на кого охотишься, будучи при этом парализованным?
Впрочем, напрасно Громов решил, что всё закончилось. Сквозь расфокус затуманенного взгляда он уловил движение позади охотников, а крадущегося снежно-белого ирбиса вообще сложно было заметить в такую непогодь, но он заметил.
Ян? И когда только успел, морда клыкастая?
А зверь ему взял и подмигнул, настигая ничего не подозревающих сопляков, когда Ник ощутил, как пламя в его крови начало выжигать отраву. Он даже заволновался, что личина спадёт, явив всем его истинное «я», однако ничего непоправимого не случилось.
─ Вот ты мне и расскажешь, щенок, ─ ухмыльнулся в ответ мужчина, окончательно впавший в ярость и вдруг резко поднявшись на ноги к удивлению охотников, и если один из наглецов ничего не успел понять, то вот его союзники обернулись. ─ Бегите.
И настоящая охота началась.
А он отряхнулся и отправился дальше.
* * *
Мой взгляд не отрывается от происходящего в сфере. Я словно под чьей-то магией, что пригвоздила меня к месту, и не могу даже пошевелиться, наблюдая за развивающимися событиями. Экран постоянно переключается на каждого охотника, показывая, кто и в чём преуспел, и везёт в этом состязании далеко не всем. Чем дальше заходят наследники в поисках девушек, тем ужаснее нежить, и тем больше крови на их оружии и одежде – благо, на чёрном красное не так заметно.
Некоторые вампирши становятся жертвами слишком быстро, и видеть, как их терзают на куски, которые тоже исчезают в пасти голодных тварей, невыносимо, но мне нельзя закрывать глаза. Я должна смотреть. Как и все собравшиеся, жадные до зрелищ чудовища, и даже винить их не получается – что взять с тех, кто вырос среди смерти? Не хочу искать никому оправданий, ведь я наверняка ещё хуже, только забыла об этом.
Остаётся закутаться в плащ, чтобы не замёрзнуть ещё и от холода, глядя на тот кошмар, что разворачивается перед глазами, и переживать. А поволноваться есть о чём, вернее, о ком, ведь тот, что не оставляет мои мысли, внезапно оказывается в трудном положении, и мне совсем не хочется, чтобы он проиграл. Я ожидала подвоха от деда и представить, что он использует любого в своих целях, было легко, но если бы того памятного разговора я не услышала, вряд ли бы так просто поверила в его коварство…
Как бы то ни было, сердце бьётся с удвоенной силой, а дыхание перехватывает, когда я вижу, как охотника ранят, но он не сдаётся так просто. Словно кот, у которого в запасе не так уж много жизней, чтобы тратить их на таких неудачников, и я восхищаюсь этой силой, что поднимает его с колен, этой тлеющей яростью во взгляде, что не сулит соперниками ничего хорошего, а потом… Экран резко потухает, будто его выключили.
─ Что за фокусы? ─ натурально рычит дед, вопросительно разглядывая своих придворных магов, которые должны были обеспечить всё на высшем уровне, но облажались. То неловкое чувство, когда тебя ждёт скорая казнь…
Все начинают волноваться, и я понимаю, что произошло нечто из разряда «невозможно», ведь чужаков здесь просто быть не может. В то же время я вспоминаю вишнёвые лепестки, а эту диверсию кто-то устроил явно, чтобы я вспомнила хоть часть себя. Кто скрывается у всех на виду?
В этой суматохе я судорожно пытаюсь отыскать Элайну, но тёти нигде не вижу, и внезапная паника начинает накрывать, когда взгляд, случайно брошенный вдаль, выхватывает странное сияние. Я знаю, что вовсе не должна никуда отходить, но эти блики на снегу, напоминающие солнечных зайчиков, почему-то не дают покоя, а сделав пару осторожных шагов в том направлении, я замечаю капли крови. Оглядываясь на деда, я вижу, что ему сильно не до меня – впрочем, ничего нового – и решаю отправиться по следам. Кому, как не мне?
 
Чем быстрее я преодолеваю расстояние, обходя палатки и углубляясь в лес, тем яснее мне становится, что кого-то тащили силой, и этот кто-то сопротивлялся, а значит, тётя сейчас может быть в большой опасности. По инерции тянусь к своему кинжалу, внутренне готовясь ко всему, но точно не к тому, что обнаружу Элайну привязанной к дереву и сильно покалеченной – на женщине как будто картину пытались нарисовать лезвием. В какой момент она пропала? Прошло же не так много времени…
Кидаюсь к ней, тут же перерезая верёвки, которые ощутимо бьют меня током, но кинжал справляется с путами, оплавляя их – значит, использовали магию, и она явно не принадлежит ин Виарре! Догадка уже пронзает сознание, и в этот миг меня вдруг хватают чьи-то руки, зажимая рот одной, а другой обшаривая тело под плащом. Оружие выбивают из ладони ногой, я бью головой наугад, не попадая и слыша смешок, но сдаваться не намерена. Каблуком въезжаю в чужую голень со всей силы, пытаюсь укусить ладонь, но противник явно готов к любому сопротивлению. Мужчина ударяет меня магией, и всё тело пронзают тысячи болезненных искр, а я пару секунд пытаюсь встряхнуться, будто собака, избавляясь от того, чем меня приложило.
─ Простите, Ваше Высочество, ─ едва ли не искренне извиняется приятный голос. ─ Уж не обижайтесь, но по-другому с Вами не справиться.
Это явно кто-то из охотников, а меня, видимо, собираются похитить, но что-то подсказывает: ни черта у него не выйдет. Это же подтверждает и взявшийся из ниоткуда советник, при виде нас просто взбесившийся, да так, что я почти верю его гневу.
─ Да как ты посмел, паскуда?
Почему почти? Да потому что мой не состоявшийся похититель растерянно замирает, и я улавливаю его замешательство, ведь эти двое наверняка заранее договорились. Охотник отпихивает меня в сторону, и я почти падаю, когда начинается мордобой, а я могу только поражаться игре Марта Орловского, чьё имя вспыхивает в памяти болью, но отдаться этим воспоминаниям не успеваю, поскольку появляются новые действующие лица. Это женщина из семейства им Тайши, которую сопровождает один из мужчин, а за ними парни уже из нашей семьи и очень-очень-очень злой дед. Такой взгляд должен расчленять, и я даже не знаю, почему мы все здесь ещё живы.
─ Что здесь происходит? Вы в порядке, Ваше Высочество? ─ в голосе и взгляде охотницы неподдельное беспокойство, и на душе от этого на секунду становится так тепло, что в глазах начинает подозрительно щипать. С чего бы?
─ Д-да… Спасибо. Помогите тёте! ─ говорю уже парням.
Но Элайна сама приходит в сознание, делает вид, будто ей вообще не больно и отмахивается от всяческой помощи, глядя на меня с беспокойством. Горжусь ей. И даже хитрые глаза советника не имеют значения. Дед угрюмо молчит и только на обратном пути в лагерь удосуживается спросить:
─ Зачем ты туда пошла?
─ Интуиция.
─ В следующий раз заткни свою интуицию, будь добра, ─ даже не приказ – ультиматум сквозь стиснутые зубы, и это всё, чего я удостаиваюсь от диктатора, с которым мило иду под руку. Но я знаю, что к своему внутреннему голосу всё равно буду прислушиваться, и ничто меня не остановит. Только так я ещё могу понять, кому верить…
Как только мы возвращаемся, на нас уже все смотрят в ожидании горячих подробностей, и когда их взгляды перемещаются нам за спины, предвкушение вновь читается в их алчных взглядах. Во всех, кроме семейства, очевидно, виновника, что вели под конвоем, но он почему-то не может протестовать – только растерянно смотрит вперёд, явно не веря в происходящее. А дальше начинается, собственно, наказание, и слово берёт король, хотя мне даже не интересно, что он скажет. Гораздо больше меня волнуют те, что по-прежнему находятся за пределами контура, и вестей от них до сих пор нет.